Страница 6 из 15
– Да, это я, – кивнул Плетнев.
– Ты знаешь, когда это было?
– Нет, я не помню.
– Шесть лет назад, Сережа. Шесть лет прошло, а я помню этот день, словно только вчера мы стояли с тобой возле этого фонтана. И дня не было, чтобы я не вспомнила о нас с тобой… А это наша дочь, Дашенька… Посмотри, Сережа, как она похожа на тебя. Посмотри, у нее такие же русые волосы и глаза твои – серые. А когда она сердится, они становятся стального цвета. Как у тебя. И характер твой, она спокойная, но в обиду себя не даст. Это наша с тобой дочь, Сережа. Скоро ты встретишься с ней… Ты не видел ее два года. Она теперь подросла. И она тоже не помнит тебя. И наверно, вы поладите друг с другом…
Но Плетнев смотрел на фотографию ребенка точно так же, как до того смотрел на картины. Тогда Настя резко взяла его за руку и прижала ее к своей груди.
– А это ты помнишь, Сережа? – Ее рука уверенно скользнула под его одежду. – Я знаю, это ты должен вспомнить, – шептала она, пытаясь возбудить его. – Мы оба должны вспомнить это, Сережа. Миленький ты мой, как же я по тебе скучала. – Настя повалила его на диван и крепко поцеловала в губы. Только на мгновение она замерла, увидев его глаза, увидев его покорный взгляд. – Нет, ты у меня придешь в себя! – У нее вдруг возникло непреодолимое желание привести его в чувство пощечиной. Но вместо этого она еще раз, но только уже осторожно и с нежностью поцеловала его в губы.
А Саша Колосов в это время сидел у себя на кухне. Сидел в башмаках и верхней одежде. У него не было ни сил, ни желания раздеться и разуться. На столе стояла початая бутылка текилы и вместительный бокал, на дне которого маслянисто блестело спиртное.
Он долил бокал до половины и залпом осушил его. Отер слезу, выбитую из глаза крепким напитком, и прошептал:
– Что ж теперь?..
Это была единственная фраза, произнесенная им после звонка Насте.
Спустя четверть часа он снова выпил и пробормотал:
– Не убивать же мне его…
И опять замолчал.
И наверняка это продолжалось бы до позднего вечера, потому что выпивки в его баре было достаточно. Но в два часа пополудни мобильник в его кармане загудел.
– Колосов слушает, – произнес он в трубку, даже не вспомнив о том, что договаривался с Харапцевым именно на это время.
– Саша, у вас ничего не изменилось? – спросил тот.
– У меня все в порядке, я приеду, – отозвался Колосов.
– Хорошо, я встречу вас на въезде в город, – сказал Харапцев.
– Обязательно, Владилен Иванович, – пьяно улыбнулся Колосов. – Я обязательно приеду, и вы обязательно встретите меня на въезде в город. Это случится, – он посмотрел на свои часы и пошевелил губами. – Через семнадцать часов тридцать минут и ни минутой позже! Засекайте время, Владилен Иванович!
– Саша, если вы передумали, я пойму, – осторожно произнес Харапцев.
– Нет, что вы, Владилен Иванович, – после пьяной тирады Колосов немного пришел в себя. – Я не передумал! Заняться мне абсолютно нечем, не водку же глушить… Приеду к вам, и мы на месте оценим возникшую ситуацию.
– Что ж, – в голосе его собеседника продолжало сквозить сомнение. – В таком случае позвоните мне, когда будете подъезжать к городу. Я буду ждать звонка.
– Владилен Иванович, можно вопрос?
– Конечно.
– Хотя нет… Это не телефонный разговор. Поговорим с глазу на глаз.
– Хорошо, Саша. Я жду вас.
Несколько мгновений собеседники слушали дыхание друг друга. Наверняка обоим было еще что сказать. Но наверняка все, что они могли добавить к сказанному, уже не относилось к телефонным разговорам.
Спустя эти несколько мгновений Колосов осторожно нажал на клавишу отбоя и улыбнулся:
– Мафия… А они все те же, да, Саша?.. – Он машинально потянулся к бутылке, но вовремя вспомнил, что впереди неблизкий путь. Вместо бутылки он снова взял в руки мобильник и позвонил главному редактору: – Аркадий Валентинович, в Клиничи я решил уехать сегодня.
– Хорошо, – откликнулся его собеседник густым басом. – Командировочные и все остальное получишь после того, как вернешься. Удачи, Александр! На рожон не лезь! Техника безопасности превыше всего! С врагами не пей! С друзьями тоже!
– Да-да, Аркадий Валентинович, я все прекрасно помню! Увидимся в понедельник, я думаю провести в Клиничах два дня, не больше. Если что-то изменится, поставлю в известность.
– Что ж, Александр, добавить мне нечего, – отозвался его собеседник. – Береги свою светлую голову!
– Да-да, Аркадий Валентинович, я помню! До свидания.
Колосов убрал телефон в карман и поднялся с табурета. В этот момент он неожиданно почувствовал такое невыносимое разочарование, что пожалел уже о том, что и наговорил спьяну лишнего первому собеседнику, и, как следствие, отзвонился второму.
– И куда несет меня?! К чему все это?.. – прошептал он. – Давно пора осесть в кабинете, править чужие статьи или завести колонку и отстрачивать в неделю по пять тысяч слов. И неважно уже, будут прислушиваться или не будут… А если бы и так, – уже с улыбкой произнес он. – Изменило бы это что-нибудь? – И продолжил воображаемый разговор с Настей Верес: – Мы оба гоняемся за синей птицей, милая моя. И оба уверены, что видели ее и знаем, куда именно она улетела.
Он прошел в кабинет, открыл ноутбук и отправил электронное письмо на рабочий адрес подруги:
«Настя, я все так же люблю тебя. Мы оба не правы. Но ты должна знать, что мне не больно. Хотя я разочарован».
Но в этот момент он не чувствовал ни боли, ни разочарования. Он неожиданно вспомнил, как встретил ее накануне нового, две тысячи шестого года на приеме у губернатора области. Встретил в тот момент, когда Настя уже перестала чувствовать в своей груди сердце. И их случайное знакомство в мае пятого года спустя восемь месяцев переросло в непростую, но все же связь.
Алкоголь незаметно выветрился из его крови. Спустя час, когда уже и пригороды остались за спиной, Колосов почувствовал себя вполне протрезвевшим.
– Валера, Валерочка, это движение вы снова делаете неверно, – с улыбкой произнесла Ксения Васнецова. – Сашенька, я сама покажу Валерию Петровичу, как это делается. – Она сменила партнершу высокого, полного мужчины и произнесла своим обволакивающим грудным голосом: – Правую ножку вы не ставите на носочек. Валера, вы забываете об этой существенной детали вальса. Давайте попробуем еще раз отработать это движение. Только вы не спешите, Валерочка. Я не меньше вашего хочу, чтобы в день свадьбы не только ваша невеста увидела крылья вашей любви. Это так романтично и уже уходит в прошлое.
– Ксения… – мужчина откашлялся. – Ксения Павловна…
– Валерочка, мы с вами говорили уже достаточно, – Васнецова с улыбкой приложила палец к его губам и незаметно повела партнера по кругу.
– Ксения, я должен поговорить с тобой и поговорить серьезно…
– Валерочка! – пропела его партнерша. – Сейчас для вас нет ничего серьезней предстоящей свадьбы!
– Ксения, не будет никакой свадьбы, – мужчина снова откашлялся. – После свидания я думаю только о тебе…
– Валерий Петрович, не было никакого свидания, – в лучистых глазах Васнецовой блеснул смех. – Просто мне стало любопытно, какой вы на самом деле. Валера, я боюсь разочаровать вас. Но я не получила удовлетворения. И не получала его с мужчиной ни-ко-гда!
В этот момент мелодия вальса иссякла, и в зале наступил краткий миг тишины.
– Но… – Ее партнер осекся.
– Нет никаких «но», – она снова приложила указательный палец к его губам. – И быть не может.
Их объяснения нарушили несколько хлопков в ладоши.
– Браво! Бис!!! Но вы не подходите друг другу! – в дверях стояла Елисеева. – Я поняла это сразу.
Она подошла к Васнецовой и поцеловала ее в губы. Увидев это, Валерий Петрович отшатнулся, как от удара. Он мгновенно побагровел, прошептал что-то сквозь зубы и стремительно прошел к выходу.
– Валерий Петрович, – вслед ему улыбнулась Васнецова. – Не забывайте, у вас осталось еще два занятия.