Страница 16 из 18
— Увидимся вечером? — неуверенно протягиваю, на что Каролина тихо смеется.
Нет. Не веселым смехом. Это горький смех, который отдает болью. Она качает головой, словно сама не верит, что проторчала у постели такого кретина.
Нет, я не совсем подонок. Однако не хочу, чтобы Каролина себе надумала лишнего. Наверное, выпроваживать ее не совсем красиво с моей стороны, но, поверьте, так будет лучше. Я не хочу дать Каролине повод остаться.
— Очень мило с твоей стороны, — язвит. — Впрочем, мне и правда пора.
Каролина подхватывает сумочку, что лежит на прикроватной тумбе, смотрится в зеркало и поправляет волосы. Подходит, берется за ручку и вдруг едва слышно выдавливает:
— Ты говорил о ней. Ночью. Во сне.
Я напрягаюсь всем телом.
— О ком? — делаю удивленный вид.
— Ты знаешь, — не ведется на мою уловку. — До вечера, Дар.
Каролина все-таки выходит, и я с облегчением выдыхаю.
Проклятье! Что я вчера там в пьяном бреду наболтал? Боже, это провал…
Потянувшись к прикроватной тумбе, беру свой телефон в руки. Пролистываю кучу сообщений с поздравлениями, и хочу уже набрать Арса, чтобы восстановить события прошлой ночи с его помощью, но замечаю сообщение. От нее. Вчерашнее.
«С Днем Рождения, Долматов! Пусть все твои мечты сбудутся!»
Я ничего не могу поделать с этой глуповатой улыбкой, которая растягивается на губах.
Значит, не забыла… Но и не пришла. Почему?
Ответ я узнаю вечером из классного чата. Оказывается, моя девчонка заболела, а я просто безмозглый осел. Кто-то скажет: «Даже судьба не на вашей стороне!», но я отвечу: «Плевать я хотел на судьбу! Она не забыла меня! Вот, что имеет значение».
Как и я не могу — не хочу забывать ее… Понять бы еще, что с этим делать…
Глава 9
Карантин
Полина
Быть лузером — это в карантин сидеть на карантине. Пардон за тавтологию.
Пока все наслаждались свободными днями, гуляли на улице и бездельничали, я торчала сутками дома, обложившись лекарствами и упаковками салфеток. Четыре дня у меня держалась высокая температура, поэтому практически все время я спала. Когда не спала, списывалась с Ромкой и друзьями. А еще…
Только тс-с! Это наш с вами секрет!
Мне писал Долматов.
Каждый. Божий. День.
И пусть я отвечала ему односложно, чтобы держать дистанцию, но отвечала. Переписка наша началась в воскресенье утром, когда он соизволил ответить на мое поздравление.
«Спасибо, сладенькая! Мне очень приятно, что ты не забыла. Я читал в чате: ты заболела. Как ты сейчас себя чувствуешь?»
Я, признаться, изрядно удивилась, когда увидела это сообщение. Ведь была уверена, что Долматов меня проигнорировал! Что ему нет до меня дела, а тут он интересовался моим самочувствием, словно взаправду беспокоился.
«Спасибо, все хорошо!» — ответила ему, дав слабину.
«Тебе что-нибудь нужно?»
Этот вопрос он задавал мне два раза на день. Утром и вечером. И, если честно, именно из этих нескольких однотипных сообщений состоял весь наш диалог.
«Нет, спасибо»
«Выздоравливай, сладенькая! Пиши, если что-нибудь понадобится!»
В первый день, после этого сообщения, я задала ему достаточно провокационный вопрос:
«И что тогда, Долматов? Ты примчишься ко мне на всех парах?»
«Позови, и тогда узнаешь»
Позвать его, как вы понимаете, я не рискнула. С этого засранца станется припереться. Только вот для чего? Чтобы ответить на вызов? Доказать, что, мол, он слов на ветер не бросает? Нет уж, сердечно благодарю! В таких визитах я не нуждалась. Больше я не задавала ему этот вопрос.
В понедельник к обеду раздался звонок в дверь, и поскольку родители были на работе, мне пришлось стянуть свое тело с кровати и топать открывать. Я ожидала увидеть Ромку, ведь он порывался каждый день ко мне заскочить перед тренировкой, но я твердо стояла на том, что сейчас мне не до посетителей, а у него игра на носу — он не имеет права заболеть. А я вполне могу его заразить. Только вот это был не Ромка. И нет, не Долматов. Это был доставщик, который в одной руке держал корзину с фруктами, а во второй букет пионов.
Мне — девчонке, которой дарил цветы только отец, стало вдруг стеснительно. Щеки заалели, а сама я растерялась, когда доставщик попросил расписаться. Даже ляпнула что-то вроде того, что он ошибся адресом, но, взглянув на номер квартиры, доставщик заверил меня, что цветы мне — Полине Устиновой. Никакой ошибки.
Угадайте, от кого были цветы?
Претендента у нас два. Вот и я ломала голову кто прислал. Долматов или Клюев расстарался? Записка, вложенная в букет, разрешила эту дилемму.
«Поправляйся скорее, сладенькая!».
Еще пару недель назад я бы покрутила у виска, скажи мне кто что Айдар пришлет мне цветы. Нет, разумеется, он тот еще бабник, однако я никогда не видела его девчонок с цветами. Не сомневайтесь, если бы Айдар подарил бы какой-нибудь своей недельке букет об этом бы через пять минут знала вся школа. Однако Долматов редко действовал. Полагаю, он просто не доходил до конфетно-букетного периода. Все его отношения быстро начинались и также быстро заканчивались.
Стыдно признаться, но я полдня наворачивала круги вокруг корзины и пионов, словно проверяя не померещились ли мне они в горячке. Может, я уже отъехала и это галлюцинации. Однако на ощупь цветы были самыми настоящими, а апельсины съедобными.
Вечером, когда Долматов справился о моем самочувствии, я ожидала что он спросит за цветы, но он об этом ни словом ни полсловом не обмолвился. Пришлось брать дело в свои руки.
«Спасибо за фрукты и цветы, но не стоило»
«Надеюсь, они сейчас не стоят возле мусорного бака?»
Клянусь, когда я читала это сообщение в моей голове раздался этот его низкий смешок, от которого на моей коже появлялись мурашки.
«Не поверишь, стоят на столе в комнате»
В конце концов цветы и фрукты не виноваты в том, что их отправитель полный осел.
«Значит, стоило. Выздоравливай, Полина. Знаешь, ты не подарила мне подарок… Значит ли это, что я могу выбрать сам?»
Боги, наглость этого парня не знает границ!
«Нет, Долматов, в этом году обойдемся без сюрпризов и подарков»
«Это мы еще посмотрим!»
Что он хотел этим сказать я поняла на следующий день, но обо всем по порядку…
***
На пятый день простуды я иду на поправку. Температура спадает, и я, слава всем святым, добираюсь до ванной, чтобы помыть голову и привести себя в относительный порядок. Не то чтобы моему серому лицу вернулся цвет или сошли синяки под глазами, но по крайне мере от меня перестало вонять лекарствами и водкой, которой мама натирала меня на ночь. Тот еще запашок, я вам скажу! Он даже через забитый нос просачивался.
Вернувшись в комнату, я прежде чем переодеться в спортивный костюм, достаю весы из-под кровати.
Так-с, ну что там у нас…
Неуверенно становлюсь на весы, стрелка качается, точно действуя мне на нервы. Кажется, я перестаю дышать, когда она в конечном итоге замирает над цифрой семьдесят семь. Если быть точной, семьдесят семь шестьсот.
Да чтоб меня!
Клянусь, мои глаза выпадают из глазниц!
Соскочив с весов, я снова и снова взвешиваюсь, не веря. Однако определенно точно я скинула за время болезни почти три килограмма. Воистину, нет худа без добра!
Засунув ногой обратно весы под кровать, подскакиваю к высокому зеркалу, которое встроено в шкаф. Помнится, когда мама его купила, я едва не впала в истерику.
Дело в том, что я ненавижу свое отражение. Каждый раз когда к нему подхожу, то вижу толстую, заплывшую жиром, уродину. И переодеваюсь всегда в другом углу комнаты, чтобы случайно не наткнуться на свое отражение. В те редкие моменты, когда я все же набиралась смелости на себя взглянуть, мое настроение портилось на целый день. Однако не сегодня. Сегодня мне хочется на себя посмотреть. Оценить результаты проделанной работы, так сказать.