Страница 8 из 90
В то долгое первое лето они часто беседовали, гуляя по Городскому парку, бывали в Пратере, сидели на скамейках на Хельденплац, плавали в Тульн. В его 28-й день рождения Шарлотта смотрела, как он побеждает других гребцов в гонке на Дунае. Она ничего не рассказывала об Отто родителям, потому что вокруг него хватало других женщин, с которыми он часто флиртовал даже при ней. Она обращала внимание на то, как он любит обнимать и трогать женщин; эта его манера посеяла в ней семена ревности, пустившие глубокие корни. Она огорчилась, когда он подарил розу ее подруге Аните, поэтому не отвергала других вариантов и отвечала на приглашения вроде того, что получила от незнакомца в поезде. Она даже позволяла Виктору Кларвиллу по прозвищу Зибил, которого называла ein halb Juden («наполовину еврей»), продолжать бессмысленные ухаживания[57].
В то лето они с матерью отправились в автомобильное путешествие через Европу в компании епископа Павликовского и его немолодого дородного друга монсеньора Алльмера, оказывавшего Шаролотте знаки внимания. Они проехали через Швейцарию и Францию, достигли Испании. Лурд произвел на них «ужасное впечатление»: к главной площади тянулась процессия из сотен людей на костылях. В Барселоне они посетили Всемирную выставку, пили мускат, любовались собором Святого Семейства, смотрели корриду в Кастель-де-Мар, побывали у «романтической скалы» Монсеррат[58]. В Фигерасе от глупых шуточек монсеньора Алльмера Шарлотта даже описалась.
Шарлотта и Отто, плававший в это время на каноэ по Рейну, обменивались открытками и письмами; все их она сохранила. В конце лета Отто наведался в Мюрццушлаг, однако их отношения по-прежнему хранились в тайне. «Я была в него влюблена, но не могла показать своих чувств родителям». Мутти (так Шарлотта называла мать) привела бы в негодование одна мысль об удалом бароне. Осенью, когда возобновилась учеба, Шарлотта возила Отто (она называла его «Чепс» — от английского chap — «приятель») по судам. Его мало интересовали концерты и опера, поэтому они ходили в кино. Шарлотта успешно сдала годовые экзамены и вылепила по этому случаю глиняную вазу с гравировкой, изображающей их досуги[59].
На Рождество Отто катался на лыжах в Кицбюэле без нее. Она просилась к нему, но отец не разрешил, и она осталась дома «печалиться». Они каждый день разговаривали по телефону; однажды разговор затянулся на час и девять минут и обошелся в целое состояние.
1930 год принес Шарлотте целый сонм новых воздыхателей, а Отто вел себя все так же легкомысленно. В январе они побывали на балу, где Шарлотта блистала в желтом вечернем платье из крепдешина с маленькими воланами. Они допоздна танцевали, после чего она позволила себе надеяться, однако наступила трехдневная тишина. Очередной бал, поездка в горы Шнеесберг, лыжная гонка в Альтенмаркте. Отто обратил внимание на некую Мелиту, за которой ухаживал раньше, и не звонил Шарлотте несколько дней. «Я никогда не могла быть полностью в нем уверена, — вспоминала Шарлотта. — Его поведение, манера чуть что обниматься с девушками заставляли меня снова и снова сомневаться в серьезности его отношения ко мне»[60].
К концу весны дела как будто пошли на лад. Они отправились в горы на лыжах. Как-то раз они выступили в четыре утра и добрались до горной хижины, откуда открывался роскошный вид на гору Кёнигшпитце. Там сменяли друг друга лавины, от шума которых можно было оглохнуть. «Незабываемо!» — отозвалась об этом Шарлотта. Поднявшись на 3000-метровую гору Шёнтауфшпитце, они обнялись. Три часа восхождения, десять минут на съезд вниз, затем — замок с захватывающим видом на Мерано. Последовала ночь близости в Больцано, но отдаться возлюбленному полностью девушка не решилась.
Отношения развивались, хоть и медленнее, чем хотелось Шарлотте, зато начинала выстраиваться ее карьера. Она открыла у себя на дому ателье, ее выкройки имели спрос («1350 шиллингов за первый год — немало для начала»)[61]. Она ездила со своими эскизами в Дрезден и в Ганновер, добивалась хороших продаж, привлекала внимание мужчин, но хранила верность Отто.
Осенью они, не отпросившись у ее родителей, поехали на три недели в Италию, захватив с собой Манни Браунегга, байдарки, надувные матрасы и три палатки. В Вероне они слушали «Бориса Годунова» Мусоргского, на озере Гарда ночевали в оливковой роще близ Сирмионе. Вокруг Отто роились «прекрасные синьорины», заставлявшие Шарлотту сомневаться, сможет ли она привыкнуть к вниманию, которое он к себе притягивал. В Венеции они переночевали в отеле на Гранд-Канале; от оливкового масла они сделались настолько смуглы, что кто-то назвал их Negri, «неграми». Она вспоминала ту поездку как «лучший отпуск в моей жизни, совершенно беззаботный и полный юной любви».
В Вене Шарлотта слегла с желтухой. Отто прилежно ее навещал, она надеялась, что он сделает ей предложение, но тщетно. По его собственным словам, ему не хотелось жениться на богатой. Но Рождество принесло новую надежду. Она «действительно принадлежала ему, любила его пуще всего на свете», этот человек мог навязать ей свою волю. «Мне это нравилось», как признавалась она сама, нравилось, что он во всем прав[62].
Примерно тогда же Отто вступил в нацистскую партию. В его партийном билете стоял номер 301 097.
1931 год был омрачен смертью от пневмонии ненаглядного деда Шарлотты доктора Шейндлера, инспектора школ. Ему одному она доверила тайну своей любви к Отто и надежды на брак с ним. «Выйди замуж и нарожай десяток ребятишек», — советовал ей дедушка[63].
В жизни установилась рутина. Художественное училище, соревнования по слалому на склонах Шнееберга, вечера со старыми друзьями, знакомство с новыми, среди которых были Ганс и Трудл Фишбёк[64]. Живой интерес Отто к другим женщинам, включая состоятельную кузину Шарлотты Паулу — маленькую блондинку с «негритянскими губами» (ей предстоит досаждать Шарлотте еще четыре десятилетия) — не думал ослабевать. Шарлотта избавилась от Паулы, обогнав ее на лыжном соревновании; во всех прочих состязаниях она тоже была первой: четыре часа они с Отто штурмовали пик Цукерхютль (Сахарную голову), высотой 3505 метров, вооруженные только двумя ледорубами и веревкой.
В марте 1931 года, идя в ногу со временем и уважая интересы возлюбленного, Шарлотта подарила Отто книгу Адольфа Гитлера «Майн Кампф». Черная обложка без названия, только увенчанная золотым орлом свастика. «В борьбе и любви до конца», — написала она на форзаце[65]. Спустя много лет я случайно вытянул с полки эту книгу, затерявшуюся в замке Хорста. «Не знал, что у меня она есть!» — воскликнул Хорст с радостным изумлением. Он давно потерял свой экземпляр «Майн Кампф» — подарок крестного отца, Артура Зейсс-Инкварта.
Через два месяца Шарлотта тоже вступила в партию и получила членский билет номер 510 379. Это произошло 28 мая 1931 года[66]. В ее дневнике редко появлялись записи о политической деятельности Отто, а о его членстве в нацистской партии там вообще не упоминается, как и о его восхождении по служебной лестнице в Вене[67]. Как районный глава нацистов в Вене он вступил по отцовским следам в «Немецкий клуб» и в январе 1932 года стал членом его совета[68]. Многие члены клуба, с которыми он встречался, сыграют в его жизни важную роль: писатель Франц Иероним Ридль[69], юристы Ганс Фишбёк, Артур Зейсс-Инкварт и Эрнст Кальтенбруннер[70], будущий бургомистр Вены Ганс Блашке[71]. Вильгельм Хёттль и брат Шарлотты Генрих Блекман тоже вступили в клуб[72]. В Хофбурге, в штабквартире, проходили лекции и концерты. В январе 1931 года приезжал из Германии с лекцией Ганс Франк; слушателей собралось много, ведь он был адвокатом Адольфа Гитлера. Клуб стал центром заговоров и интриг австрийских нацистов.
57
Позже Виктор женился на Фридерике Гесснер, бежавшей из нацистской Австрии, разведшейся с ним, вышедшей замуж за англичанина — егеря в Кении, ставшей Джой Адамсон и написавшей книгу «Рожденная свободной» о львице Эльзе; Джой Адамсон погибла в 1980 г.
58
Восп., ШВ, Meine Liebesjahre 1929. С. 37.
59
Там же. С. 40–42.
60
Там же. С. 47.
61
Там же. С. 51.
62
Там же. С. 64–67.
63
Там же. С. 69.
64
Ганс Фишбёк, род. 24 янв. 1905, Герас, Австрия; ум. 3 июля 1967, Марбург, Германия. Рейхсминистр Нидерландов, 1940–1945.
65
Имеется у автора, в оригинале: ‘Durch Kampf & Liebe dem Sturme trotz an’s Ziel!’
66
BArch R 9361-II/1173907; Waechter, Lotte — Personenbezogene Unterlagen der NSDAP/Parteikorrespondenz.
67
BArch, R 9361-III/561695; Waechter, Otto — Personenbezogene Unterlagen der SS und SA.
68
Эп, Андреас Хубер к ФС, 23.12.2018.
69
Франц Иероним Ридль, род. 2 апр. 1906, Вена; ум. 2 апр. 1994, Лана, Италия. Журналист.
70
Эрнст Кальтенбруннер, род. 4 окт. 1913, Рид-им-Инккрейс, Австрия; ум. 16 окт. 1946, Нюрнберг. Начальник Главного управления безопасности рейха, 1943–1945.
71
Ганс Блашке, род. 1 апр. 1896, Вена; ум. 25 окт. 1971, Зальцбург. Бургомистр Вены, 1943–1945.
72
Heinz Fischer. Einer im Vordergrund: Taras Borodajkewycz. Europa Verlag, 1966. P. 104.