Страница 7 из 90
В Гренвилл-Хаус Шарлотта играла в хоккей на траве и стала умелой наездницей. В письмах домой она описывала службы в местной католической церкви, уроки красноречия и посещения театра, выделив «Юлия Цезаря» («недурно, но Брут не впечатлил») и «Венецианского купца» («захватывающе»). Она пристрастилась к опере, особенно полюбив Вагнера и Чайковского, оценила поэзию Руперта Брука и Уильяма Вордсворта. Уроки фотографии усилили ее интерес к художественным галереям и к живописи, поэтому большую часть рождественских каникул она провела в Лондоне, где посещала музеи: Национальную портретную галерею («чудесно»), «Тейт» («сказочно»), Национальную галерею («не могла наглядеться»). В Британском музее она пришла в восхищение от библиотеки на первом этаже.
Шарлотта была чрезвычайно общительной, обожала разглядывать людей («пила чай на Стрэнде, видела сказочного мужчину») и бродить по улицам («чудесно»). Она выискивала подходящие парикмахерские[45], посещала балы (маскарады и прочие), ходила в кино, в театр и в оперу («Кавалер розы», «Кармен», «Летучий голландец», «Тристан и Изольда» — все за один месяц). Весной 1926 года она каталась на автомобиле по югу Англии вдвоем с подругой Лизлоттой Лоренц без мужского сопровождения. Зная, что родители такому варианту воспротивятся, она не спрашивала их разрешения. «Я была ужасной дочерью», — признавалась она. Маршрут включал Дорчестер, Эксетер и Тотнес, затем Корнуолл — и назад через Оксфорд. Намечалось второе путешествие, в Париж, но оно отменилось из-за Всеобщей стачки[46].
В «Племенной книге» появлялось множество имен английских подруг: Синтия Коттрел, Джойс Смит, Бетт Кларк, Рут Беннет. Были и подруги-немки, в том числе Мицци Гетройер, чье имя я нашел в списке тех, кто спустя два десятилетия погиб в концентрационном лагере Штуттгоф в Польше[47].
В конце июля пребывание в Англии подошло к финалу. После прощального обеда с Фидо Шарлотта отплыла в Данию. Стоя на палубе в расстроенных чувствах, она прощалась с огнями «ненаглядной Англии». «Я была близка к слезам, — записала она, — но все же не заплакала»[48].
Осенью Шарлотта вернулась в венскую семейную квартиру на Бельведерегассе и поступила в Wiener Frauenakademie und Schule für freie und angewandte Kunst (Венскую женскую академию и училище свободного и прикладного искусства) на Зигельгассе в Третьем округе[49]. Вместе с тремястами соученицами она посещала уроки рисования и дизайна, которые вели именитые художники, по большей части мужчины. Благодаря дизайнеру Йозефу Хоффману из «Венских мастерских» у нее развился художественный вкус[50].
За пределами училища она много общалась, гуляла по Вене с дедушкой Августом, посещала концерты Венской филармонии, ездила на праздники в Мюрццушлаг, каталась на лыжах и совершала восхождения в ближних горах. В мае 1927 года семья праздновала в особняке Шейндлеров, родителей матери, их золотую свадьбу. Церемонию освятил местный сановник, епископ Фердинанд Павликовский — могущественный друг семьи со связями на самом верху Ватикана.
В дневнике нет и намека на какие-либо политические пристрастия. Гораздо больше Шарлотту занимала задача найти себе достойного мужа.
4. 1929, Вена
Утром в субботу 6 апреля Шарлотта проснулась в доме на Бельведерегассе. Под бой часов на башне католической церкви Святой Елизаветы, стрелки которых показывали восемь, зазвонил телефон: знакомый спрашивал, не желает ли Шарлотта провести выходной в окрестностях, на курорте Шнеберг. Умелая и азартная лыжница, она слишком хорошо знала эти горы, но звонивший ничего другого не предлагал. Уловив ее колебание, он сказал, что к ним присоединится Херма Сабо — чемпионка мира по фигурному катанию и золотая медалистка Олимпиады. Херму, дальнюю родственницу Шарлотты, всегда окружали привлекательные мужчины[51].
Ни один из восьмерых спутников Хермы, явившихся на Южный вокзал, не вызвал у Шарлотты особого интереса, поэтому в Пухберг она поехала в другом купе. Вместе с ней ехали трое симпатичных молодых людей: девушка и двое мужчин. «Мне особенно приглянулся рослый блондин», — вспоминала Шарлотта потом; впрочем, он был с девушкой, поэтому сначала она его проигнорировала. Блондин назвался бароном Вехтером, и она принялась болтать с Отто фон Вехтером о разных мелочах.
К тому времени, пока поезд доехал до Пухберга, Шарлотта узнала, что молодая женщина — всего лишь сестра Отто Герта, и позволила себе им заинтересоваться. «Мой новый „барон“ был высок, строен, спортивен, имел правильные черты лица и очень красивые руки, — вспоминала она. — На мизинце правой руки он носил кольцо с бриллиантом, имел благородный облик, на такого обратила бы внимание любая девушка»[52]. В конце концов Шарлотта провела выходные с новыми знакомыми и заночевала в одной комнате с Гертой. Они катались на лыжах — она смеялась над Отто, натиравшим ее лыжи воском («раньше ни один мужчина такого не делал»), — и обедали в ресторане «Фишерхютте»[53]. Час за часом Отто становился все привлекательнее.
К ним присоединился Эммануэль (Манни) Браунегг, ближайший университетский друг Отто, от которого Шарлотта кое-что узнала о чемпионе страны по гребле, мечтавшем об адвокатской карьере. В Вену они вернулись вместе. Отто обещал позвонить, но, еще не доверяя ему, она сама взяла у него номер телефона. В тот вечер она записала и подчеркнула в дневнике его имя: барон Вехтер. Как она вспоминала спустя много лет, в тот день она «влюбилась в симпатичного, жизнерадостного Отто»[54].
Она не пишет, о чем они говорили. Обсуждали ли они ее учебу, его политическую деятельность, адвокатскую работу или вступление в нацистскую партию в 1923 году, остается неизвестным.
Две недели они не виделись, но потом возник предлог — необходимость в совете юриста, и Отто явился к ней в художественное училище, где и проконсультировал. Снова они увиделись через три недели после ее возвращения с итальянских каникул. 4 мая она отправила ему из Рима открытку с замком Святого Ангела, за которым виднелся купол ватиканского собора Святого Петра рядом с больницей Святого Духа. «Я всегда сдерживаю свои обещания, — написала она. — Вернусь в понедельник». Никакой озабоченности она не высказала, хотя в дневнике записала: «Кто знает, вдруг Отто тем временем соблазнила какая-нибудь девушка?»[55] Эта тревога будет преследовать ее много лет.
Еще через две недели они пошли на танцы. Отвозя Шарлотту домой, Отто попытался ее поцеловать. Она не возражала, но назавтра он попросил прощения и сказал: «Кстати, хочешь за меня замуж?» Она со смехом отклонила предложение, сочтя его шуткой; кроме того, она серьезно училась и не имела желания превращаться в скучную домохозяйку. Но втайне она была в восторге: «До чего красива была наша юная цветущая любовь, до чего я была счастлива!»[56]
Она все лучше узнавала целеустремленного, веселого, шутливого, кокетливого Отто. Он гордился своим отцом, оплакивал рано умершую мать, представительницу процветающей венской семьи Пфобов. Семейные деньги пропали, когда Йозеф вложил их под конец войны в военные облигации — «из любви к родине», как объяснял его сын. Отто щеголял баронским титулом, но на большее рассчитывать не мог.
45
Дн., ШВ, 1923–1926: 20.10.1925; 22.10.1925; 28.12.1925; 29.12.1925; 04.01.1926; 05.01.1926; 06.01.1926; 11.01.1926.
46
3–12 мая 1926 г. шла Всеобщая стачка (забастовка), объявленная Всеобщим советом Конгресса профсоюзов в знак солидарности с 1,2 млн шахтеров; забастовки солидарности были запрещены в 1927 г. Законом о трудовых конфликтах: https://www.bbc.co.uk/news/uk-13828537 (дата обращения: 23.05.2022).
47
Мари (Мицци) Фишер (урожденная Гетройер), род. 21 дек. 1912; ум. 9 авг. 1944 в лагере Штуттгоф: Wolfgang Scheffler und Diana Schulle. Buch der Eri
48
Дн., ШВ, 1923–1926, 27.07.1926.
49
Первоначально, когда женщинам нельзя было учиться в училищах искусств, эта академия называлась Kunstschule für Frauen und Mädchen (Школа искусств для женщин и девушек). Modeschule Wien im Schloss Hetzendorf (Венская школы моды в замке Хетцендорф), основанная в 1946 г., считается ее продолжательницей.
50
Йозеф Хоффман, род. 15 дек. 1870, Бртниц, Моравия; ум. 7 мая 1986, Вена. Архитектор и дизайнер, основал в 1903 вместе с Коломаном Мозером «Венские Мастерские».
51
Херма Сабо, род. 22 февр. 1902, Вена; ум. 7 мая 1986, Роттенманн, Австрия, чемпион Олимпиады.
52
Восп., ШВ, Meine Liebesjahre 1929. С. 8–9, 12.
53
Fischerhütte («Рыбацкая избушка») — обустроенный привал для лыжников на высоте 2049 м.
54
Восп, ШВ, Meine Liebesjahre 1929. С. 16.
55
Там же. С. 17.
56
Там же. С. 20–23.