Страница 43 из 74
Свободными для посещения оставались лишь «веселый квартал» (по названию понятно, что там находились бордели и кабаки) и ограниченная часть торгового сектора (бизнес надо держать на плаву даже для мелких и средних дельцов, а не только крупных акул), все остальное оставалось закрытым.
В принципе власти можно понять, в эти края стекалась самая разнообразная публика, в основном с авантюрным складом ума. Разного рода проходимцы, жаждущие наживы, пропащие суицидники, кому терять нечего, сумасшедшие, любящие кровь, психи, блаженные идиоты, ищущие край обетованный и другие подобные личности.
Короче, отребья хватало. И губернатор Скайфолла логично не желали лицезреть все эти рожи в собственном городе. В чем-то его даже можно понять. Я бы тоже таких индивидов не пускал на порог своего дома.
Поэтому нужны деньги. И на проживание, и на учебу. С последним дело обстояло следующим образом. Даже если удастся найти наставника по магии (а в Скайфолле шансы на это больше всего), используя ГлобКом, занятия все равно придется проводить очно, а для этого необходимо получить доступ на территорию мегаполиса.
С поиском учителя, кстати, не должно возникнуть проблем. Существовали целые школы, где преподавали разные техники овладения магическим даром.
Одаренные рождались не только в старинных магических семьях. За века существования, благодаря случайным и не очень связям на свете появилось приличное количество владеющих магией, не относящихся к так называемым имперским родам или Старым семьям.
Бастарды и выходцы из отсохших ветвей, природные самородки и дети родителей, потерявших основную силу, но сохранивших искру дара и передавших ее потомкам. Случаи и обстоятельства были разные, но всех в конечном итоге объединяло одно — желание овладеть собственным даром и занять свое место под солнцем.
А там где спрос, там и предложение. Имелись бы деньги.
Подобные одаренные были слабее выходцев из родовитых колдовских сообществ, однако не уступили последним в упорстве найти свое место в жизни и готовые за это платить, а если придется, то и драться за данное право.
— Куда изволите, масса? — таксист посмотрел в зеркало заднего вида.
Желтый рыдван я нашел неподалеку от вокзала, прикинув все за и против, решил взять машину, а не тащиться пешком по знойной улице, полной толп народа.
— В отель, — коротко ответил я.
Лоснящаяся и черная, как эбонит физиономия, расплылась в белозубой улыбке. Подозревая подвох, я строго предупредил:
— Только в хороший.
Туземец усиленно закивал, продолжая лыбиться в тридцать два зуба. Засранец, наверное, имел процент с каждого привезенного клиента и заранее подсчитывал прибыль. Надеюсь, у него хватило ума договорится о подвозе клиентов с хозяином приличного заведения, а не какой-нибудь клоповника.
Машина заурчала древним мотором и загромыхала по улице, распугивая людей громким клаксоном и вырывающейся из магнитолы мощными руладами песни на африкаанс.
Трясясь на заднем сиденье, я меланхолично размышлял, что могло оказаться хуже. Здесь хоть машины есть, а не рикши. Хотя если постараться тут они, наверное, тоже найдутся.
Такси подпрыгивало, виляло, поворачивая и распугивая народ, иногда сворачивая в узкие улочки и внезапно выезжая на широкие проспекты с вполне приличным автомобильным потоком.
В какой-то момент мы остановились на перекрестке на красный свет (надо же, светофоры здесь все-таки присутствовали), справа расстилалась огромная площадь, где явно что-то происходило, слишком большое количество людей собралось.
— Что происходит? — я постучал по пластиковой перегородке, привлекая внимание таксиста.
Он несколько секунд молчал, вглядываясь в бушующее людское людей, потом принялся объяснять, говоря с жутким акцентом и перемежая слова из сильно исковерканного уличного африкаанс.
На площади происходила казнь. Для здешних краев событие не сказать, чтобы редкое. Изюминка в том, что городские власти где-то нашли препарат, искусственно ускоряющий старение. Такими умерщвлением баловались в более развитых краях, слишком уж одна доза сложного химического реагента дорого стоила. Не для простых аборигенов удовольствие, им как правило хватало простой веревки или топора. Гораздо реже ограничивалась пулей в затылок — не так зрелищно.
А такая сложная казнь могла длиться часами. Приговоренный усыхал на глазах толпы. На туземцев оказывало ошеломительный эффект подобное зрелище. Здоровый и полный сил мужчина (или женщина, такое то же бывало) превращался в дряблого старика с выцветавшей кожей на дрожащих ногах. Процесс занимал какое-то время, в зависимости от консистенции препарата. Чем тяжелее преступление, тем дольше длилась агония. Усохшую мумию еще некоторое время держали на помосте, потом дробили в труху и выбрасывали в отхожую яму.
Экзотика, бьющая по мозгам, не хуже самого крепкого пойла. После шоу толпа расходилась молчаливая и впечатленная.
Если денег не было, довольствовались другим способом, более простым и незатейливым, но при этом не менее эффективным в части оказания впечатления на людей. Например, брали мусорный контейнер, набивали колючей проволокой и бросали внутрь приговоренного, перед этим раздев догола. Потом начинали трясти. Перед этим казненному пускали по венам концентрированную кислоту, чтобы смерть была веселее.
— Кого казнят? — спросил я.
— Красного Реджи.
— Кто такой Красный Реджи?
— О-о, Красный Реджи это герой из героев, — чернокожий водитель причмокнул и мечтательно закатил глаза.
— А поподробней? — уже понимая и смиряясь, что придется оставить на чай больше обычного (таксист притормозил у обочины якобы заметив внимание пассажира, но на деле сам наверняка тоже хотел полюбоваться на зрелище), я потребовал рассказать предысторию происходящего на эшафоте.
Из дальнейших объяснений выяснилось, что казнили не какого-то обычного бандита из пустыни, а самого настоящего пирата. Точнее даже капитана пиратов.
Красный Реджи промышлял вдоль побережья, грабил небольшие транспортные суда, иногда работая на корпорации (те наводили на корабли своих конкурентов), иногда действуя в частном порядке.
Последнее его и подвело. Пару месяцев назад, его корыто наткнулось на богатую яхту золотой молодежи, детей корпоративных боссов. Черт знает, чем детишки думали, отправляясь в самостоятельное путешествие не озаботясь хорошей охраной, да еще в столь опасных водах, но результат морской прогулки оказался печальным.
Яхту взяли на абордаж. Экипаж перебили. Мальчиков и девочек захватили в плен, где с ними понятное дело не душевные разговоры вели. Истязали и насиловали долго, пока кому-то из людей Реджи не пришла блестящая идея не попытаться взять за пленников богатый выкуп.
Вот на этом бравый предводитель пиратов и погорел. Вместо того, чтобы перерезать глотки всем свидетелям, он действительно связался с родителями богатых ребятишек по поводу выкупа. Должно быть надеялся сорвать банк и уйти на покой. Или вообще ни о чем не думал, просто услышав о больших суммах.
В итоге жадность его и сгубила. Жадность и глупость.
Освободив детишек, родители из корпоративной элиты пришли в бешенство. Трудно оставаться спокойным, слушая как дочурка, чье шестнадцатилетие справляли на яхте, рассказывает, как ее заставляли вылизывать ноги грязного негра-капитана, потом так же старательно облизывать кое-что еще находящееся у него между ног, как оставляли ночевать у кровати и давали пользовать любому члену команды, вместо поощрения.