Безжалостный соперник

Арья схватила меня за запястье и потащила нас обоих к пространству между картоточными шкафами и полом, где мы были прижаты друг к другу под брюхом консоли, переплетенные конечности, спрятанные от глаз. Мы были грудь к груди, наше горячее дыхание смешивалось вместе, фруктовая жевательная резинка, слайси и поцелуй, который никогда не мог случиться, пронизывал воздух, и внезапно все те разы, когда мне говорили не прикасаться к Арье, обрели смысл.

Потому что желание прикоснуться к ней пронеслось от моего позвоночника к кончикам пальцев, от чего у меня в желудке появилось ощущение пустоты и боли.

Мама вошла в комнату. Мы видели ее изношенные кроссовки с нашего места на полу, когда она повернулась на 360 градусов, осматривая местность.

— Мисс Арья? Николай? — Ее голос был пронзительным.

Нет ответа. Она тихо выругалась по-русски, топнув ногой по мраморному полу. Адреналин заставил мои вены покалывать.

— Твой отец очень разозлится, если узнает, что ты была здесь. — Мама попыталась, но не смогла придать своему тону властность. Мои глаза задержали взгляд Арьи. Все ее тело сотрясалось от смеха. Я прижал ладонь к ее рту, чтобы она не рассмеялась. Она высунула языки лизнула между пальцами. Укол удовольствия, пронзивший мой позвоночник, вызвал у меня головокружение. Я сразу отпустил ее, немного задыхаясь.

Через несколько минут мама, наконец, сдалась и ушла. Мы остались совершенно неподвижными. Арья взяла мою руку и прижала мою ладонь к своей груди, ее улыбка была такой широкой, что она чуть не расколола лицо пополам.

— Вау. Чувствуешь, как быстро бьется мое сердце?

На самом деле, все, что я мог чувствовать, это желание прикоснуться своими губами к ее губам. Как мое собственное сердце билось и скручивалось в моей груди, пытаясь вырваться из своих артерий и вен, и как я больше не чувствовал себя таким храбрым рядом с ней.

— Ага. — Я тяжело сглотнул. — Ты в порядке?

— Ага. Ты?

Я мотнул головой «да». 

— Спасибо, что спасла мою задницу.

— Да, ну, я все еще должна тебе с того времени, когда нас преследовали. — Ее улыбка была широкой и искренней и говорила мне, что я определенно, определенно на грани катастрофы.

— Арья?

— Хм? — Ее рука все еще была на моей.

Отпусти меня.

Но я не мог этого сказать.

Я не мог ей ни в чем отказать. Даже то, что могло бы стать моим проклятым разрушением.

Вместо этого я держал руку на ее груди до тех пор, пока берег не расчистился и она не ускользнула сама.

Это была моя первая ошибка из многих.

***

День с коробкой из-под сигар изменил все.

Мы скользили на грани катастрофы, всегда в опасной близости от края. Не потому, что мне так сильно хотелось ее поцеловать — я мог бы, наверное, целую вечность не прикасаться к ней, даже если бы мне совсем не нравилась эта идея. Но поскольку у меня не было возможности отказать ей, а это означало, что рано или поздно она навлечет на меня неприятности.

Забавно, как ее родители были так обеспокоены тем, что я развращу ее, когда она, вероятно, могла бы убедить меня убить человека всего лишь взмахом ее сумасшедших волос Медузы.

За несколько дней до окончания летних каникул я снова подслушал Ротов. На этот раз это не было случайностью. Я беспокоился, что они не позволят мне провести следующее лето с Арьей. Я хотел знать, откуда дует ветер. В этот момент Арья была самой близкой вещью к счастью, которого я когда-либо достигал, и я был готов сделать некоторые облажавшиеся вещи, чтобы сохранить нашу договоренность.

Я спрятался в туалете миссис Рот, пока она одевалась для мероприятия. Сквозь полоску пространства рядом с раздвижной дверью я смотрел, как мистер Рот завязывает галстук перед зеркалом.

— Ты знала, что я поймал его, когда он упаковывал остатки, которые Руслана обычно выбрасывает, и брал их домой без спроса? — Он перевернул конец галстука и потянул узел вверх. Я следил за каждым его движением, делая заметки. Тем летом я решил, что у меня будет работа, которая требует от тебя носить не только спортивные штаны. — Конечно, я ничего не сказал. Можешь ли ты представить себе заголовок, если он когда-нибудь выйдет? Магнат хедж-фонда отказывает бедному прислуге в объедках ? Пфф.

— Дорогой мой. — Миссис Рот находилась с другой стороны проходной, так что я ее не видел. Она не казалась заинтересованной. Она никогда не интересовалась своим мужем. Конрад все равно продолжил.

— Знаешь, что мне сказала Руслана? Она сказала, что по выходным он чистит обувь на углу возле Нордстрома. Выводит их из бизнеса, взимая половину цены. А в прошлом году, ну, он раздобыл несколько подделок "Найк" и продавал их вокруг школы. Она не была болтуньей. Я узнал все сам.

— Тебе есть дело? — сказала миссис Рот, фыркнув. Ей нравилось показывать, что она ненавидит своего мужа. — Дорогой, у тебя слишком много свободного времени. Может быть, найти другого любовника, чтобы занять себя? Ой, и твоя одержимость своей дочерью совершенно обескураживает. Я тоже здесь, ты же знаешь.

Это было нехорошо. Совсем не хорошо. Мое следующее лето с Арьей было под угрозой. Следующие несколько дней мне придется игнорировать Арью, даже если это причинит ей боль. Даже если мне будет больно.

— У этого парня такие амбиции, что он попадет либо в список самых богатых по версии Forbes , либо в тюрьму. — Хмурое выражение лица Конрада Рота точно указывало на то, что он представлял меня в будущем — и это не касалось плеч с Биллом Гейтсом и Майклом Деллом.

Миссис Рот показалась через щель гардеробной. Она схватила кончик его галстука и сильно потянула, немного задушив его. Его губы врезались в ее губы, но в последнюю минуту она увернулась от него, жестоко рассмеявшись. Он застонал от разочарования.

— Где бы он ни оказался, он не будет с твоей дочерью.

— Нашей дочерью, — поправил он.

— Разве? Наша, я имею в виду? – спросила Беатрис вслух. — Кажется, у тебя сложилось впечатление, что она вся твоя.

Она крепко поцеловала его в губы. Близко. Он обхватил ее задницу. Я отвел взгляд.

Мне очень нравилась Арья, но я ненавидел ее родителей.

ГЛАВА 7

Арья

Настоящее время.

Удовлетворительный звон моих Лабутенов щелкающих по богатому мраморному полу, эхом отдавался в стенах здания Van Der Hout на Мэдисон-авеню. Холодная улыбка тронула мои губы, когда я подошла к администратору.

— Кромвель и Трауриг? — Мой ноготь того же алого оттенка, что и подошва моих каблуков, нетерпеливо постукивал по столу после того, как я вручила ей свое удостоверение личности. Я не могла поверить, что трачу на это время.

Секретарь вернула мне пропуск посетителя и мое удостоверение личности, и я сунула их в сумочку.

— Это тридцать третий этаж, мэм, где требуется контроль доступа. Пожалуйста, подождите, пока я позову кого-нибудь, кто сопроводит вас.

— Не нужно никого звать, Сэнд. Я иду вверх. — Баритон, такой низкий и глубокий, что он разлился по моим венам, прогремел за моей спиной.

— Здравствуйте, босс, — пискнула секретарша, ее профессиональные манеры таяли, как мороженое на горячем асфальте. — Новый костюм? Серый определенно ваш цвет.

Заинтригованная и немного сбитая с толку флиртом, я повернулась и столкнулась лицом к лицу с одним из самых привлекательных мужчин на планете Земля — в прошлом, настоящем и будущем. Резной греческий бог в костюме Армани. Подбородок с ямочками и глаза цвета зимородка. Ходячая, говорящая бутылка ДНК премиум-класса, и если этого было недостаточно, он выделял достаточно тестостерона, чтобы затопить бейсбольное поле. Я даже не знала, был ли он классически красив. Похоже, его нос был непрофессионально вставлен на место после того, как его сломали, а линия подбородка была слишком квадратной. Но от него пахло уверенностью и деньгами, двумя формами криптонита в перенасыщенном пуле свиданий Манхэттена. Несмотря ни на что, я почувствовала, как мои щеки краснеют. Когда я в последний раз краснела? Наверное, когда я была подростком.