Страница 67 из 115
Событие сорок девятое
Петер Шваб, книгопечатник из Нижнего Новгорода, переводил письма княжича и не верил в то, что узнавал. Особенно его поразили эти мелкие животные. В специальные конверты для всех троих корреспондентов был предусмотрен ещё один маленький, с вложенной в него "перьевой ручкой", ручка бы простенькой без всяких украшений и изготовлена из серебра. В маленький конвертик вкладывалась записка, что эта вещица заменитель гусиного пера. Петер недавно получил от Петра Пожарского такой же прибор с золотым пером и украшенный самоцветом. Шваб спросил княжича, почему этим великим учёным и великому живописцу простенькие ручки, а ему такую дорогую, достойную монархов?
– Очень просто. Вы для Пурецкой волости сделали много полезного и ещё сделаете, а эти господа даже не известно приедут ли, – ответил Пётр Дмитриевич.
Действительно книгопечатник закончил обе азбуки. Он выдал княжичу по сто экземпляров каждой книги и признался, что оставил себе по десять экземпляров.
– В школе дети со временем порвут и испачкают эти книги, а эти шедевры должны сохраниться в веках, – пояснил свои действия книгопечатник.
Он действительно так считал. Книги были напечатаны на такой гладкой и белой бумаге, что эту бумагу было страшно брать в работу. Вдруг случайно испачкается. А картинки к каждой букве, которые были вручную нарисованы иконописцами на всех двухстах экземплярах. Узнав о припрятанных экземплярах, княжич приказал разрисовать и их. Эти картинки так упрощали понимание, что самый тёмный и отсталый крестьянин выучил бы азбуку за седмицу.
Азбука, которая была написана на усовершенствованном Пожарским алфавите, поражала своей продуманностью. Петер осознал, что Кирилл и Мефодий действительно всё усложнили и запутали. Как легко будет учиться писать и читать по этой "пожарской азбуке".
Вчера вместе с письмами княжич принёс десяток мелко исписанных листов своей чудесной бумаги. Петер прочитал первую страницу и ахнул. Там были стихи. Они были написаны в разных манерах и на разные темы от любви до войны, но их объединяло одно, каждое стихотворение было шедевром.
– Нужно будет издать это таким же тиражом, чтобы было что читать, когда дети выучатся этому.
– Пётр Дмитриевич, а правда ли то, что вы написали Рубенсу про мелких животных? – не выдержав, спросил Шваб.
– Конечно, правда.
– Можно ли и мне с семьёй перебраться на постоянное жительство в Вершилово, – Петер наслышан был про чудные вещи там происходящие.
– Обязательно, Петер, только нужно будет сначала построить там большую книгопечатную фабрику с механическими станками и лабораторией по приготовлению красок. Это у меня запланировано на лето. Вот осенью и переедете.