Страница 19 из 115
И вот тут до татей доходит, откуда ведётся стрельба. Но они не знают, сколько стрелков. Поэтому делают ещё одну ошибку, они поднимаются в полный рост и бегут в противоположную сторону, то есть к лагерю. Шестая стрела. В спину замешкавшегося мужичка в стрелецком кафтане. Так, ситуация становится запутанной. Эти товарищи сейчас выбегут прямо на засаду стрельцов. Бабах. Грохот мушкетного выстрела разрывает тишину леса. Бабах. Трещат ветки кустов от, ломящихся навстречу смерти, душегубов. Пока тати занимались кроссом по пересечённой местности, пан Янек успел зарядить оба арбалета и достать из ножен саблю, может и правильно, больше зарядить не успеем. Две стрелы останавливают бег разбойников, но те уже совсем рядом. Решили идти напролом. Их осталось шесть человек.
Пётр выхватывает из-за пояса кинжал и бросает его в грудь ближайшего. Шаг в сторону, захват руки за обшлаг кафтана высокого разбойничка, и бросок через себя с колена, добивание костяшками пальцев в висок. Перекат под ноги последнему, удар сапогом в пах, разворот и опять добить ударом в висок. Так, теперь подняться и осмотреться. Пан Заброжский рубится на саблях с татем. Одного он уже свалил. Где же последний. Да вот же он, ползком пытается скользнуть в кусты. Шалишь. Этого нужно взять живым. Несколько быстрых шагов и второй кинжал упирается пластуну в основание черепа.
– Стоять! Руки за голову и громко читай "Отче наш", – на удивление сработало, разбойник закинул руки за голову и забормотал молитву.
– Как, ты Пётр Дмитриевич? – к княжичу, стягивающему за спиной руки единственного выжившего бандита, подбегают стрельцы во главе с Бородой.
– Нормально, вашими молитвами. Этого к костру, поспрошать его надо, – Пожарский садится еле живой от усталости, надпочечники прекратили выбрасывать адреналин и сейчас начнётся отходняк.