Шайба на вылет

3

Калеб

Я стою в зоне «нет парковки» аэропорта Джексонвилла с фаллоимитатором-щупальцем в руке. Он электрический, фиолетовый и резиновый, и, судя по весу, работает от аккамулятора.

Срань господня.

Как, черт возьми, я сюда попал?

Я ждал эту женщину почти час, заставляя себя все больше и больше беспокоиться о типах врачей, которые не заботятся о других. Я был готов возненавидеть ее. Черт возьми, я был готов уехать и оставить ее задницу здесь.

Но затем мой телефон, наконец, зазвонил, и этот ходячий ураган девушки пронесся через автоматические двери, засасывая меня в свой водоворот. Она говорила со мной так быстро, что я едва мог разобрать слова. Все, что я мог делать, это наблюдать за элегантной дугой ее шеи, когда она двигалась. Затем Саю пришлось прыгать вокруг, отвлекая нас обоих.

Она великолепна, я отдаю ей должное. Ее соблазнительное тело облачено в черные леггинсы с высокой талией и укороченную толстовку с капюшоном, расстегнутую, чтобы показать ее декольте. Она оказала миру услугу, зажав сумочку между грудей и подбежав ко мне, как модель из «Спасателей Малибу». Как только она оказывается достаточно близко, я вижу маленький блеск золота у ее носа.

Черт возьми, у нее пирсинг перегородки.

Я обожаю девушек с пирсингом и татуировками. У нее есть татуировки? Я не могу сказать. Что я могу сказать, так это то, что ребята сойдут с ума. Она будет разбивать сердца к концу завтрашнего дня. Тренеру придется установить электрическую изгородь вокруг ее офиса. Вероятно, нам придется заставить новичков принять холодный душ, прежде чем она их осмотрит.

И вот я здесь, все еще держу ее дилдо.

Она на коленях, пытается собрать свое дерьмо, ругаясь себе под нос. Она смотрит на меня, а я, блять, все еще просто стою здесь, как будто меня превратили в камень. Ее темный взгляд опускается с моего лица на мою руку, и ее губы раздвигаются в форме буквы «О».

— О боже мой, — кричит она, вскакивая на ноги. — Дай мне это...

Она почти выбивает фаллоимитатор из моей руки.

Скажи что-нибудь, мудак.

— Просто пытаюсь помочь, — бормочу я, засовывая руки в карманы своих спортивных шорт, что явно не помогает. Я боюсь помочь сейчас. Боюсь того, что еще я могу найти... чего еще я мог бы коснуться. Она на самом деле использует эту штуку или...

— Это был подарок в шутку, — быстро говорит она.

Я надеюсь, что она не может читать мои мысли, потому что я не буду отрицать момент, когда я просто представил, как я щелкаю этим маленьким выключателем и включаю его. Мне любопытно проверить диапазон движения игрушки.

— Идея моей соседки по комнате о подарке на прощание, — добавляет она, засовывая игрушку глубоко в сумку. — Я не... я никогда... боже, ты можешь просто спуститься сюда и помочь мне, пока нас не отбуксировали?

Я не пытаюсь скрыть свою ухмылку. Итак, она никогда не использовала его раньше?

Не разбивай мне сердце, Ураган.

Я сгибаю здоровое колено, опускаясь с легким вздрагиванием, и помогаю ей засунуть вещи обратно в сломанную сумку. Остальная часть достаточно невинна – книги, случайные зарядные устройства и кабели. Я беру зимний ботинок.

— Ты ожидаешь снега на пляже?

Она фыркает и хватает его, засовывая в карман сумки.

— Всегда хорошо быть готовой. Подумала, что мне, возможно, понадобится упаковать снежное снаряжение для выездной игры или что-то в этом роде.

Это умно. Я бы тоже не хотел застрять в одних шлепанцах в Торонто.

Мы заканчиваем собирать ее вещи так быстро, как только можем, и вместе поднимаем сумку на заднее сиденье джипа. Все, что не поместилось, бесцеремонно кидается сверху. Она надежно укладывает свой рюкзак на заднее сиденье, забирая с собой сумочку, когда забирается на переднее.

Я сажусь со стороны водителя и надеваю солнцезащитные очки.

— Какие-нибудь предпочтения в музыке?

— Нет, — отвечает она, берясь за зарядное устройство для моего телефона. — Извини, у меня садится батарейка.

— Ладно, что ж, будет немного ветрено, — говорю я. — Возможно, ты захочешь...

— Я знаю, как работают джипы, — фыркает она, пристегивая ремень безопасности.

Мы оба замираем, когда сидим в тишине ее ответа.

Затем она стонет, закрыв лицо руками.

— О, черт... мне так жаль. Это была самая стервозная вещь, которую я когда-либо говорила.

— Все в порядке...

— Нет, мне очень жаль, я просто... боже... я так устала, — говорит она с ноткой отчаяния в голосе. — Я думаю, что, возможно, я становлюсь немного бредовой.

Клянусь, если мне придется иметь дело с фаллоимитатором с щупальцами и слезами в одной и той же поездке на машине, я попрошу прибавку. Поездки в аэропорт уже не входят в мои должностные обязанности, но я пытаюсь проявить себя, быть командным игроком. Посмотрите, что я получаю за свои проблемы.

— Я не спала около двух дней, — продолжает она.

Да, это слезы в ее голосе. Теперь мне официально неудобно.

— И я так голодна. С сегодняшнего утра у меня не было ничего, кроме пакета крендельков. Но это не оправдание, — быстро добавляет она. Она поворачивается ко мне, ее пальцы слегка касаются чернил на моем предплечье. — Мне жаль. Боже, я в таком беспорядке, что даже не помню твоего имени. Я чувствую себя полной сукой. Ты написал мне, но я была в такой спешке, и я не могла проверить снова. И ты так долго ждал меня, и я уверена, ты думаешь, что я полная дура, но я не...

Слова останавливаются только потому, что ей не хватает воздуха. Да, эта девушка – настоящий вихрь массового хаоса.

Она закрывает глаза и делает глубокий вдох. Затем она открывает их, эти темно-коричневые лужи засасывают меня.

— Можем ли мы начать все сначала? Пожалуйста, давай начнем сначала. — Она протягивает мне руку. — Я Рэйчел Прайс. Новый сотрудник Баркли, и у меня были действительно тяжелые два дня.

Я смотрю вниз на ее протянутую руку. Она немного подтянула рукав своей толстовки, и теперь я вижу, что у нее татуировки.

Успокойся, мое холодное мертвое сердце.

Пара сердец, нарисованных на ее запястье, маленький, подробный эскиз электрогитары на ее предплечье. Рядом с гитарой есть подпись.

Сай выбирает этот момент, чтобы просунуть голову между сиденьями, тычась носом в ее раскрытую ладонь, что рассеивает напряжение. Она хихикает, поглаживая его между ушами.

— По крайней мере, кто-то хочет дать мне еще один шанс. Клянусь, я не стерва. Нет, я не такая, — напевает она тем приторно-сладким голосом, которым разговаривают с собакой, который, кажется, есть у всех людей. — Нет, я не такая. Я действительно хорошая. Да, это так.

Сай принимает это, облизывая ее руку и она громко смеется.

Со стоном я мягко отталкиваю его и протягиваю руку, позволяя ей пожать ее.

— Я Калеб Сэнфорд, помощник менеджера по экипировке.

Она улыбается.

— Вау, тяжелая работа. Вы, ребята, работаете безумно усердно.

— Ага. — Я отпускаю ее руку, кладя свою обратно на руль.

— И кто этот ангел? — спрашивает она, поворачиваясь на своем месте, чтобы уделить Саю больше внимания. — Его глаза такие великолепные. Я могла бы просто съесть тебя ложкой. Да, я могла бы, — воркует она.

Пушистый идиот – настоящий магнит для цыпочек. Жаль, что он разогревает их только для того, чтобы я положил их обратно на лед.

— Его зовут Посейдон, — отвечаю я. — Я называю его «Сай» для краткости.

— Ооо, как царственно, — говорит она, ее пальцы царапают густую шерсть на его шее. — От тебя немного пахнет солью, Сай. Ты сегодня плавал в океане с папой?