Шайба на вылет

42

Рэйчел

— Ого, — бормочу я, выглядывая из лобового стекла джипа Калеба, когда мы подъезжаем к сексуальному современному пляжному домику. Он высокий и узкий, с индустриальной атмосферой из металла и стекла. — Это великолепно.

Посейдон просовывает голову между сиденьями, тяжело дыша своим горячим собачьим дыханием мне в лицо. Я ухмыляюсь, поглаживая его под шеей.

Калеб заводит джип на парковку возле гаража на две машины.

— Вокруг квартала есть несколько укромных мест. Мы можем пользоваться стоянкой, когда совпадают наши графики, в противном случае я могу припарковаться там, а ты можешь припарковать свою машину здесь, на подъездной дорожке.

Я стону. Я действительно ненавижу этот чертов грузовик. Я не могу упомянуть об этом при Джейке, это точно. Он, похоже, из тех, кто любит делать экстравагантные подарки.

Калеб выпрыгивает из машины, Посейдон следует за ним. Собака обегает джип спереди и поднимается по дорожке к входной двери, издавая возбужденный лай.

Я не могу удержаться от смеха, перекидывая ремень своей сумки на плечо.

— Он, кажется, счастлив быть здесь.

Калеб ворчит, взваливая на плечо свою сумку.

— Он маленький пушистый предатель.

— Джейк упоминал вас обоих в Сиэтле, — говорю я, закрывая дверь. — Ты знаешь... той ночью, когда мы встретились.

— О, да?

— Да, он сказал, что он нравился Саю больше, чем ты. — Я хочу подразнить, но как только я это говорю, я понимаю, что поступила неправильно.

Улыбка Калеба исчезает, и он становится задумчивым.

— Все ему нравятся больше, чем я, — бормочет он.

Шагнув вперед, я обнимаю его за талию, прижимаясь к нему.

— Эй. — Я останавливаю его. — Посмотри на меня, Кей.

Он смотрит вниз, эти темные глаза кажутся черными при таком освещении. Его волосы взъерошены, а на загорелых щеках легкий румянец. У него действительно красивая структура костей. Я не могу не думать о фейри из книг про фантастику. Темная щетина придает ему остроту и немного старит его.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать восемь, — отвечает он. — А тебе?

— Двадцать семь. Сколько лет Джейку?

— Так же, как и тебе. Его день рождения в конце апреля. — Мы продолжаем идти к двери.

— Да, наша упрямая дива, — говорю я со смехом.

— Боже, он такой Телец, — отвечает Калеб, его рука небрежно обвивается вокруг моей талии.

— Подожди, когда у тебя день рождения? Какой у тебя знак?

Он поджимает свои пухлые губы, глаза сужаются.

— Я не хочу говорить.

Я вздыхаю.

— Клянусь богом, если ты Дева, мне, возможно, придется уйти. Я не могу играть между Тельцом и Девой.

— Я не Дева, — отвечает он.

Я ахаю, останавливая его. Мои глаза расширяются, когда я улыбаюсь, как сумасшедшая. Я снимаю его руку с себя, держа ее за запястье, когда переворачиваю.

— Что ты...

— Ага! — Я плачу от триумфа. Я провожу большим пальцем по татуировке на внутренней стороне его предплечья. Это лук и стрелы. — Ты Стрелец, не так ли?

— Нет, — говорит он, отдергивая руку.

— Да, так и есть, — напеваю я. — Ты капризный, темпераментный, эмоциональный беспорядок Стрельца. Боже, это все объясняет. Ты такой Стрелец.

— Прекрати, — ворчит он.

— Держу пари, ты также артистичен, не так ли? — дразню я. — Итак, что тебе нравится, папочка? Акварель? Музыка? О, пожалуйста, скажи мне, что это поэзия...

— Я заплачу тебе, чтобы ты прекратила, — рычит он.

— Ты не собираешься спросить меня, какой у меня знак?

— Нет, — отвечает он, направляясь к входной двери.

— О, да ладно! Спроси меня!

— Я уже знаю, — бросает он через плечо.

Я следую за ним.

— Как?

Он останавливается у входной двери, оглядываясь на меня.

— У тебя на тыльной стороне руки, чуть выше локтя, вытатуировано созвездие Рака.

— Что... — Я хватаю себя за руку, пытаясь вывернуть ее, чтобы увидеть. — О, черт, я совсем забыла об этом! Боже, это было сделано, когда мне было лет пятнадцать. Харрисон и я подобрали их, чтобы они были похожи.

Он подходит к входной двери, на которой есть причудливый замок с клавиатурой. Он нажимает на цифры, чтобы разблокировать дверь, и распахивает ее, позволяя Посейдону ворваться внутрь с возбужденным воплем.

— После тебя, — бормочет он.

— Дом, милый дом.

Я прохожу мимо него в дом, и меня сразу встречает планировка из теплого дерева, темного металла и стекла. У входа есть открытая лестница, которая зигзагообразно поднимается на все три уровня.

Калеб закрывает за нами дверь, снимая мою сумку с плеча.

— Эй! — раздается крик Джейка из глубины дома.

Я прохожу через прихожую, и план этажа открывается в огромную великолепную комнату — комфортабельную гостиную с большой секцией, телевизор на спортивном канале; обеденная зона, обрамленная с двух сторон стеклом от пола до потолка, с красивым деревянным столом и массивная кухня, которая похожа на что-то из шоу «Мастер-Шеф».

Мой взгляд сразу же обращается к двойному холодильнику, потому что прямо перед ним стоит Джейк. На нем нет ничего, кроме серых спортивных штанов с низкой посадкой, его темные волосы растрепаны, как будто он только что проснулся после дневного сна. Его мышцы похожи на резной мрамор, шесть кубиков, переходящих в вырезанную букву «V», к которой мне хочется прикоснуться.

— Вот ты где, — зовет он. — Боже, ты сказала, что была в пути, как два часа назад. Я собирался вызвать поисковую группу и, святое дерьмо, вы двое потрахались. — Он переводит взгляд между нами, его улыбка исчезает, а глаза сужаются.

Я все еще иду.

— Вот почему ты так опоздала, не так ли? Да... я вижу все это на виноватом лице Кея и... о, черт возьми... он трахнул тебя своим членом-андроидом, не так ли?

— Полегче, — рычит Калеб.

Но глаза Джейка расширяются, когда он засовывает руки в карманы своих спортивных штанов, которые не оставляют абсолютно ничего для воображения.

— Ну, как это было?

Я бросаю взгляд через плечо на Калеба. Это новая игра для всех нас.

— Эм... ты действительно хочешь знать подробности?

— Конечно, я хочу знать, — ноет Джейк. — О боже, это было потрясающе, не так ли? — Он стонет, потирая лицо рукой. — Это несправедливо. У него есть весь ум, и эта странная атмосфера серфера-вампира, и странный ребристый член. Как парень должен соревноваться с загорелым Эдвардом Калленом, занимающимся серфингом?

Теперь мы с Калебом оба задыхаемся от смеха, Посейдон танцует у наших ног.

Раздражительность Джейка только подпитывает мое головокружение.

— Ты думаешь, это смешно, Сиэтл? Ты думаешь, что бросишь меня ради Калеба и его странного клингонского члена?

У меня слезы на глазах, когда я упираю руки в бедра.

— Ну, и что ты собираешься с этим делать, красавчик?

С диким рычанием он бросается вперед, хватает меня за середину и перекидывает через плечо. Я застигнута врасплох, мои нежные бедра кричат от боли, когда он взлетает со мной к лестнице, для пущей убедительности шлепнув меня по заднице.

— Джейк, отпусти меня...

— Ни за что, — отвечает он, спеша к лестнице, в то время как Посейдон преследует нас. — Кей, достань пиццу из духовки! — кричит он через плечо.

— Милый, спасибо, что разогрел ее для меня!

— Съешь ее, и ты труп, мудак! — рявкает в ответ Джейк. Он несет нас вверх по лестнице, каждый удар по ступенькам отдается болью в моих бедрах.

— Милое местечко, — тяжело дышу я, мои руки прижаты к его спине.