Страница 67 из 217
36
Рэйчел
Я встаю в очередь у подножия лестницы, перекладываю ремень сумки на плечо. Едва пробило семь утра, и вся команда слоняется по аэропорту в ожидании посадки на самолёт. Мой телефон жужжит у меня в руке. ---
ДЖЕЙК (7:04): Привет, сосед *эмодзи помахивания* Во сколько мне прийти, чтобы помочь тебе собраться?
ДЖЕЙК (7:04): Кстати, кофе в этом самолете – отстой
ДЖЕЙК (7:04): К твоему сведению, я пытаюсь внести свой вклад в экономию воды, поэтому нам нужно назначить приятелей по душу ---
Я не могу удержаться от улыбки, отвечая. ---
РЭЙЧЕЛ (7:05): Я выбираю Посейдона! Ты и мистер мятный мокко веселитесь *эмодзи для душа* *эмодзи с баклажаном* *эмодзи с мылом* ---
Я оглядываюсь и вижу, как Калеб усердно работает с другими ребятами с оборудованием, загружая сумки. Он сосредоточен на работе, не смотрит в мою сторону. Я не могу не любоваться резкими линиями его спины, когда его мышцы напрягаются под рубашкой Рэйс...
— Привет? С Земли вызывают Дока, — смеется Лэнгли, легонько подталкивая меня локтём.
— Хм? — Я вздрагиваю, чуть не роняя телефон.
— Очередь движется, док.
Я спешу вперёд, мысленно пиная себя. Почему у меня нет хладнокровия, когда дело доходит до этого проклятого менеджера по экипировке? Одной рукой я хватаюсь за металлические перила, а другой поднимаю свою сумку на колёсиках. Затем я мчусь вверх по лестнице и в самолёт.
Стюардессы приветствуют меня, когда я прохожу мимо них. Я на самом деле не обращаю внимания, пытаясь засунуть телефон в карман, когда чувствую, как моя сумка врезается во что-то. Я почти падаю, но твёрдая рука обхватывает моё плечо, удерживая меня от удара задницей.
— Чёрт, извини, док, — бормочет Салли, убирая свою огромную ногу с прохода, не отрывая глаз от своего Нинтендо.
Я ахаю, сжимая свои сумки, когда оглядываюсь назад. Илмари стоит, как косплей Тора на церемонии вручения Оскара. Его пучок на макушке такой же неряшливый, как всегда, несколько прядей обрамляют его лицо. На нём тёмно-бордовый костюм-тройка. Я вижу, как чёрные чернила проступают на его шее. Я ещё не разглядела, куда они идут.
— Спасибо, — бормочу я.
Его взгляд спускается по длине его руки к ладони, и он поднимает бровь, как будто он удивлен, увидев её там. Он отпускает меня.
Я поднимаюсь, прочищаю горло, прежде чем двинуться дальше по проходу. Илмари всё ещё выполняет свою рутину «сядь со мной, если хочешь жить», поэтому я направляюсь прямо к ряду 20. Джейк уже сидит в кресле напротив, в наушниках, не сводя глаз со своего собственного Нинтендо. Я быстро поняла, что большинство парней играют в бесконечные игры во время каждого рейса. Это действительно восхитительно. Вы можете сказать, когда ситуация накаляется, потому что все они проклинают и стонут в самолёте.
Заметив открытую полку над головой, я наклоняюсь, чтобы взять свою сумку.
— Оставь это, — бормочет Илмари, всё ещё позади меня.
Я снова оглядываюсь через плечо.
— Что?
— Оставь сумку.
— Я большая девочка, Марс. Я сама могу поднять свою сумку... эй...
Он подходит ближе, обнимает меня, чтобы схватить ручку моей сумки на колесиках. Он поднимает её одной рукой в верхнюю часть, одновременно поднимая свою собственную, задвигая их далеко в отсек. Я со вздохом отступаю назад, указывая на наши места.
— После тебя.
— Подожди.
Он снимает пиджак. Аккуратно вывернув его наизнанку, он кладет его поверх наших сумок. Стоя так близко к нему, я улавливаю мягкий запах его одеколона и борюсь со стоном. Этот мужчина пахнет так же хорошо, как и выглядит. Я не могу точно определить этот аромат. Он древесный и свежий. Это заставляет меня думать о осенних ночах на нашем семейном ранчо в Монтане. Папа купил это место, чтобы убежать от мира. Я представляю себя закутанной в вязаный свитер и потёртые джинсы, запрокинув голову, смотрящей на звёздное небо.
Умиротворение. Это слово приходит мне на ум непрошено. Так пахнет Илмари: тишина и покой ночей Монтаны, тихая прохлада осени...
— Извини, — бормочет он, устраиваясь на сиденье.
Я моргаю, втягивая воздух. Вау, как один аромат может быть таким сильным? Я даже не заметила, что Илмари снял свою рубашку. Вид Илмари Киннунена в одной майке без рукавов вызывает у меня учащенное сердцебиение.
Святые выпуклые бицепсы, Бэтмен!
Извините, но у этого человека есть татуировка во всю спину?! Когда он поворачивается и садится на сиденье, тонкая белая ткань растягивается, открывая тёмную тень по всей длине его спины. Чернила выглядывают по бокам его обнажённых плеч и поднимаются вверх по шее. Теперь я вижу больше деталей. Это крылья птицы.
Прочищая горло, я сажусь, касаясь голой кожи загорелой руки Илмари, когда пристёгиваюсь. Я убираю наушники и киндл в карман сиденья и скрещиваю руки, стараясь не смотреть на него.
Татуировки – это искусство. Они предназначены для того, чтобы их видели и ценили. Ему пришлось посвятить себя нескольким сеансам – контур, заливки, подкраски. Произведение такого размера должно быть наполнено целью и значением для него, и, чёрт возьми, я хочу это увидеть.
— Могу я увидеть твою татуировку? — выпаливаю я.
Он замирает, отрывая взгляд от своего телефона.
— Что?
О, чёрт. Что ж, я сказала это.
— Твоя татуировка на спине, — говорю я. — Могу я ее увидеть?
Он поднимает бровь, глядя на меня.
— Мы в самолёте.
— Да. И?
— Ты просишь меня снять одежду в самолёте.
Теперь я смеюсь.
— Прости, но разве каждый парень в этом самолёте уже не видел твою голую задницу тысячу раз? В душе, в раздевалке...
— Ты не мой товарищ по команде, и это не душ, — невозмутимо отвечает он.
Ну и чёрт. Почему я сейчас представляю это?
Потому что ты похотливая маленькая собачка, раздаётся дразнящий голос Тесс в моей голове.
О боже, я хочу заползти под сиденье и спрятаться со своим надувным спасательным жилетом.
— Отлично, — бормочу я. — Забудь, что я спрашивала.
Подходит стюардесса и предлагает нам напитки. Я заказываю диетическую колу, а Илмари молоко. Никаких хлопьев, никакого печенья. Просто стакан молока. Я не могу вспомнить, когда в последний раз пила просто стакан молока. Единственные молочные продукты, которые я употребляю – мороженое или сыр.
Мы устраиваемся на своих местах с напитками, и стюардессы начинают рассказывать о правилах безопасности, когда самолёт начинает двигаться. В мгновение ока мы в воздухе, и я готова погрузиться в свою рутину тихого чтения и притворяться, что меня не существует. В конце концов, Илмари не хочет, чтобы я была здесь, он просто не может изменить это.
Я смотрю направо и улыбаюсь. Да, Калеб уже спит, его лицо прижато к окну, губы слегка приоткрыты для мягкого храпа, который я не слышу из-за рёва самолёта. Он выглядит как маленький ребёнок, когда спит, его взъерошенные волосы в беспорядке, его защита полностью отключена.
Рядом с ним Джейк яростно работает большими пальцами над своим игровым контроллером, его маленький зелёный Йоши летит по красочной дорожке.
Если Калеб - кубик Рубика, то Джейк - это Поп Ит. И я не имею в виду в плохом смысле. Он просто тот, кто он есть. С Джейком нет никакой хитрости. Никаких сложностей. Он весёлый и забавный, и с ним мне хорошо.
Я хочу жить с ними.
Спокойная честность мысли успокаивает мои бурлящие эмоции. Я хочу этого. Правильно ли это? Умно ли это? Чёрт возьми, если я знаю. Но ты живёшь только один раз, и они делают меня счастливой, поэтому я делаю это. Я переезжаю в пляжный дом Джейка Комптона.