Шайба на вылет

98

Калеб

— Как ты думаешь, она все еще в ванной? — Джейк шепчет, подходя и останавливаясь в дверном проеме.

Он был обеспокоен с тех пор, как мы вернулись домой. Это понятно. Мы все в беспорядке. Рэйчел была практически зомби, когда мы выходили с арены. А затем она извинилась, сказав, что ей нужно в туалет, как только мы вернулись домой, и исчезла в своей комнате, закрыв за собой дверь.

Это было час назад.

— Я очень сильно сомневаюсь в этом, — бормочу я, возвращая свое внимание к ноутбуку. Ее комната прямо напротив моей, так что я непринужденно расположился за своим столом, притворяясь, что работаю за компьютером, просто ожидая каких-либо признаков жизни за ее закрытой дверью.

Обычно, когда она там, она включает музыку или разговаривает с Тесс или ее братом по телефону. Теперь она тихая, как мышка.

— Мы должны проверить, как она, — говорит Джейк.

— Если хочешь, — говорю я, пожимая плечами.

Он перепрыгивает через холл и стучит в ее дверь.

— Детка? Могу я войти?

Когда она не отвечает, он смотрит на меня через плечо. Затем он опускает руку к ручке и поворачивает ею. Она не закрыта. Я не уверен, хороший это знак или нет, но Джейк распахивает дверь.

— Эй, детка... что... Сиэтл, что ты делаешь? — хнычет он, исчезая в ее комнате.

Я вскакиваю со своего рабочего кресла, спотыкаясь, иду через холл в ее комнату. Я обхожу Джейка и вижу, как Рэйчел переходит от комода обратно к своей кровати, укладывая одежду в открытый чемодан. Мое сердце выпрыгивает из моей гребаной груди.

— Ураган...

— Детка, нет, — плачет Джейк. — Что ты делаешь? — Он пересекает комнату, захлопывая крышку ее чемодана, прежде чем она успевает бросить внутрь еще одну стопку одежды. — Рэйчел, остановись!

— Джейк, — вздыхает она, слезы текут по ее лицу. — Пожалуйста, не делай этого...

— Чего не делать? — плачет он. — Позволить любви всей моей гребаной жизни собрать вещи и уйти от меня?

— Я не могу здесь оставаться, — вздыхает она, вместо этого бросая стопку в другой чемодан.

— О чем, черт возьми, ты говоришь? Ты живешь здесь!

— Как я могу продолжать жить здесь? У меня нет работы. Я даже не могу вернуться в Цинциннати, потому что доктор Халла уже отдал мое место на год.

Она продолжает собирать вещи, пока говорит, спеша в свою ванную.

— Я не могу остаться здесь и разрушить ваши жизни. Я не могу еще глубже втягивать вас в свой беспорядок. Я не могу сделать все хуже... боже, я делаю все чертовски хуже. Вы все заслуживаете гораздо лучшего. Я не знаю, о чем я думала, рискуя вашей работой, вашей репутацией... я не могу... я не... о боже...

Она роняет сумку с туалетными принадлежностями на пол, опускается на край кровати между двумя наполовину упакованными чемоданами и закрывает лицо руками.

— Марс, иди нахуй сюда! — кричит Джейк, прежде чем падает на колени у ног Рэйчел, его руки обвиваются вокруг ее запястий, когда он начинает что-то тихо ей бормотать. — Пожалуйста, не делай этого, малышка. Не теряй надежды. Не отказывайся от нас... от Рэйс. Это беспорядок, но мы с ним разберемся. Вместе мы разберемся...

Она качает головой.

— Нет, тренер был прав. Я бегала, принимала все эти решения, причиняла боль всем, с кем вступала в контакт, ставила под угрозу все. Ты так усердно работал, чтобы создать все это, Джейк, — говорит она, указывая вокруг. — Я не могу быть той, кто разрушит это.

Джейк недоверчиво оглядывается по сторонам.

— Что... этот гребаный дом? Я сломаю его. Мне похуй на этот дом, Рэйчел. Я забочусь о людях в нем. Ты, и Кей, и Марс, и собака... и да, я действительно люблю свою дерьмовую кофеварку и свой домашний спортзал, — добавляет он. — Но я могу купить новую кофеварку, — быстро говорит он. — Я не могу найти новую тебя.

Марс входит в комнату позади меня, резко оглядываясь по сторонам.

— Нет, — говорит он без эмоций.

Рэйчел поднимает глаза, видя, что он стоит там.

— Илмари, — вздыхает она, качая головой.

— Подожди, — говорю я. — Все, блять, прекратите. Рэйчел, мы не собираемся играть с тобой в эту игру. По крайней мере, я знаю, что это не так. Я не потрачу ни минуты своего времени, убеждая тебя остаться...

— Не будь мудаком, — рычит на меня Джейк.

— Я не веду себя, как мудак, — возражаю я. — Я осознаю свою собственную ценность. Я не умоляю людей, которых я люблю, любить меня в ответ. Джейк, встань со своих гребаных колен и перестань быть слабаком. Если она хочет уйти, позволь ей уйти. Если она хочет остаться, пусть остается. Мы не пытаемся убедить ее в любом случае.

— Согласен, — говорит Марс, скрещивая руки на голой груди.

Джейк находится в буквальном состоянии войны с самим собой, его мягкая зефирная сторона хочет растаять перед ней и остаться на коленях. Но есть упрямый, уверенный в себе человек-бог, который управляет хоккейной площадкой. Он хочет перевернуть ее и отшлепать по заднице за то, что она посмела даже подумать о том, чтобы уйти от нас. Со стоном он, спотыкаясь, поднимается на ноги и отступает назад, его тело напряжено, когда он подходит, чтобы встать рядом со мной.

— Хороший мальчик, — говорю я.

— Заткнись нахуй, — бормочет он, его лицо превращается в маску агонии.

Рэйчел сидит на краю кровати, на которой она никогда не спит, одетая только в голубую шелковую майку и подходящие к ней шорты для сна. Ее взъерошенные волосы обрамляют ее лицо.

— Ты хочешь уйти, Рэйчел? Продолжай собирать вещи. Марс отвезет тебя в аэропорт, на автобусную станцию, в порт. Просто скажи ему, куда, и он отвезет тебя. Ты хочешь остаться? Мы будем внизу.

Мне приходится физически развернуть Джейка, первым вытолкнув его за дверь, но мы втроем молча выходим, оставляя дверь за собой открытой, и спускаемся по лестнице в гостиную. Я толкаю Джейка в плечо, и он камнем опускается на диван.

— Если она уйдет от нас, я никогда тебя не прощу, — мрачно бормочет он, его взгляд не фиксируется, когда он смотрит в сторону телевизора.

— Да, простишь, — отвечаю я, опускаясь на диван рядом с ним.

— О, ты, блять, так думаешь?

— Я думаю так.

— Почему?

— Потому что, если она оставит нас, она недостаточно любила нас, чтобы остаться, уважала нас настолько, чтобы позволить нам самим принимать решения, или хотела, чтобы мы боролись с этим штормом, — отвечаю я. — Мой Ураган - это гребаный шторм. Когда она вспомнит этот факт, она спустится по лестнице и взбудоражит всех нас. А пока дай мне этот гребаный пульт. Мы смотрим «Лучший пекарь Британии».