Шайба на вылет

7

Рэйчел

Угостив меня чашкой кофе, Калеб поднимается со мной на лифте в офисы менеджеров на четвертом этаже. Когда мы подъезжаем, мой телефон звенит с автоматическим сообщением. Две мои пропавшие сумки в настоящее время находятся на пути в Джексонвилл! Кого волнует, что я все еще нервничаю? Я держу в руках кофе, и к концу дня у меня снова будет полный гардероб.

Я делаю глоток жидкого рая, когда двери лифта открываются, открывая длинный коридор, усеянный дверями. Окна пропускают яркий солнечный свет, а пол покрыт классной специальной краской, которая делает его похожим на воду. Стены окрашены в цвета Рэйс – бирюзовая основа с акцентами белого, темно-синего и ярко-оранжевого.

Калеб показывает мне первую дверь слева, которая открывается в небольшую комнату ожидания. Здесь нет секретарши, просто еще четыре двери, которые ведут в офисы.

— Это комната для менеджеров по операциям, — говорит Калеб. — Вики здесь. — Он стучит в первую дверь справа.

— Войдите! — зовет женский голос.

Калеб распахивает дверь.

— Привет, Вик.

— О, привет, милый.

Я оглядываюсь вокруг него и вижу пожилую чернокожую женщину с помадой и жемчугами, одетую в стильный деловой костюм.

— У меня есть твой пропавший доктор, — говорит он.

— О, боже милостивый, — восклицает Вики, вставая из-за своего стола. — О, доктор Прайс, вы проходите сюда, дорогая. Я слышала все о ваших неприятных задержках рейса.

Я даже не осознаю, что мои ноги двигаются, прежде чем она заключает меня в крепкие объятия, окутывая ароматом своих цветочных духов.

— Такой способ приветствовать вас в Джексонвилле. Клянусь, летать больше почти не стоит.

Я смеюсь, обнимая ее в ответ.

— Да, это было жестоко. Двух моих сумок все еще не хватает. Хотя Калеб был великолепен, — добавляю я. — Он забрал меня из аэропорта и устроил в квартире.

Она отпускает меня, бросая на него строгий взгляд.

— Он хорошо себя вел?

Он закатывает глаза. По-видимому, я определила его личность ворчуна.

— Он купил мне тако, — отвечаю я.

— Хороший мальчик, — говорит Вики, похлопывая его по щеке, когда она возвращается к своему столу. — Отправь квитанцию, если тебе нужно возмещение.

Он фыркает, руки в карманах.

— Думаю, я могу попробовать несколько тако, Вик. — Затем он смотрит на меня. — Ну что, док, ты в порядке? Я должен... — Он показывает большим пальцем через плечо.

— Конечно, — быстро отвечаю я. — Еще раз спасибо, Калеб. Действительно.

Он кивает нам обоим и уходит.

— Ну, садись, милая, — говорит Вики, перебирая бумаги на своем столе. — У нас есть еще несколько вещей, которые ты должна подписать. И у меня есть новости из дилерского центра. Мы должны подготовить твою машину к полудню. Они играли в жесткую игру со мной по ценам аренды. Мне, наконец, пришлось подсластить сделку несколькими абонементами.

— О, хорошо, — говорю я со смесью облегчения и страха. Я ненавижу водить машину. Это пока единственный недостаток Джексонвилла. Город сильно разбросан, поэтому вождение – мой единственный реальный вариант.

— И квартира тебе подходит? Жалоб нет?

Я все еще держу чашку кофе на полпути к губам. Я еще не решила, хочу ли я поделиться с кем-нибудь своей историей с балконом. Знание Калеба кажется достаточным унижением.

— Ммм... да, идеально.

— Она здесь? — доносится громкий голос из коридора.

Я оглядываюсь через плечо и вижу, как миниатюрная женщина с идеально уложенными светлыми кудрями врывается в главную дверь офисного помещения. У нее ярко-голубые глаза и широкая улыбка. Как и Вики, она одета в деловой костюм, ее стильные черные каблуки щелкают, когда она входит, роняя свою массивную сумку на пол. Ладно, у нее неистовая энергия Элл Вудс, не у меня.

— Ты наш новый приятель Баркли? — У нее сильный южный акцент. Может быть, Джорджия? Алабама?

Я встаю, протягивая руку.

— Да, привет. Доктор Рэйчел Прайс.

Она смотрит на мою руку и смеется.

— О, милая, здесь, на юге, мы обнимаемся. — Не успеваю я опомниться, как меня сжимают во второй раз за столько минут.

Она отпускает меня.

— Я Поппи Сент-Джеймс, глава отдела по связям с общественностью Рэйс. И могу ли я просто сказать, что я так рада, что наша команда участвует в программе стипендий в этом году? Я имею в виду, кто не любит хорошую прессу? И когда я узнала, что ты будешь нашим новым коллегой? Ну, я просто чуть не умерла! — добавляет она, прижимая руку к сердцу и улыбаясь Вики.

Моя собственная улыбка начинает дрожать. Думаю, я знаю, к чему это ведет.

— Я имею в виду, достаточно того, что ты великолепна и так глубоко талантлива, — добавляет она, подчеркивая каждое слово. — Но потом я узнала о твоей семье. Я имею в виду, ничто так не сочетается с хоккеем, как рок-н-ролл, верно?

Просто подожди этого...

— Скажи, как ты думаешь, твоему папе было бы интересно выйти на игру в этом сезоне? — Вот оно.

Моя улыбка официально фальшивая. Но это жизнь дочери знаменитости. В ту секунду, когда люди устанавливают связь, я перестаю существовать. Я становлюсь просто каналом, через который люди стремятся связаться с ним.

— Ммм, ты знаешь, я не совсем уверена в его расписании, — уклоняюсь я.

— О чем вы двое говорите? — говорит Вики, явно сбитая с толку.

Поппи оглядывает меня.

— О, ты не слышала? Наша талантливая новая коллега Баркли обладает дополнительной звездной силой. Ее папа – Хэл Прайс из «Паромщиков»!

Вики моргает.

— Это группа?

Поппи ахает.

— Группа? Вики, они всего лишь одна из крупнейших рок-групп всех времен! «The Rolling Stones», «Aerosmith», «Led Zeppelin» – ради всего святого, они в Зале славы рок-н-рола! — Она поворачивается ко мне, ее рука на моей руке. — Клянусь, когда я сказала своему брату, он чуть не упал со стула.

— Это здорово, — говорю я, все еще терпеливо улыбаясь.

— Скажи, он когда-нибудь исполнял Национальный гимн? Ты знаешь, как Хендрикс? О, разве это не было бы потрясающе, Вик? — Она почти визжит от волнения. — «Паромщики» на нашей арене! Вы можете себе представить?

— Это было бы действительно здорово, — отвечает Вики.

— Да, ты знаешь, я могу спросить, — говорю я, зная, что это не закончится, пока я что-нибудь не скажу.

Поппи смотрит на свой телефон, когда она лезет в массивную сумочку, которую она бросила у двери.

— Извините, у меня сегодня утром запланировано около трех пресс-мероприятий, и я пытаюсь выследить Кларибел. Я хотела, чтобы она сделала несколько фотографий Рэйчел в действии, о, ты не возражаешь, если я буду называть тебя Рэйчел?

— Поппи, милая, дыши, — говорит Вики со смешком.

Поппи замирает и закрывает глаза. Она делает глубокий, очищающий вдох и снова открывает их.

— Спасибо, Вик. Мне это было нужно. Прости, я просто большой старый беспорядок в эти дни. Это все стресс, предшествующий первому игровому дню.

— Мы все немного на взводе, — уверяет ее Вики.

Поппи улыбается, делая шаг вперед с папкой в руке.

— Я обещаю, что я не всегда такая. Я могу быть нормальной. Ты увидишь. Надеюсь, как только начнется сезон, мы все найдем свой ритм.

— Конечно, — отвечаю я. Мое уважение к ней снова растет. Я ценю ее за честность. Она сейчас совершенно невротична, но, по крайней мере, она это знает и сожалеет.

Я беру у нее папку.

— Что это?

— Это расписание некоторых предстоящих мероприятий по связям с общественностью, — объясняет она. — С новой командой мы не можем предоставить только игрокам помогать выводить Рэйс на карту.