Шайба на вылет

74

Джейк

День игры, и я в гребаном огне! Преимущество домашнего матча означает, что толпа в Джексонвилле ревет. Кричалки наполняют воздух, когда Рэйс скользит по льду.

Я уже забросил одну шайбу и отдал одну результативную передачу. Как защитник, известный тем, что прижимает парней к борту, удары по воротам для меня редкость. Но я увидел преимущество во втором периоде и воспользовался им до самой сетки. Моя передача была удачным ударом Салли в начале третьего тайма. Он отправил шайбу прямо в пятую лунку. Вратарь Пантер даже не понял, что ему забили.

В этой игре осталось две минуты, и мы выигрываем на два очка. Пантеры выкладываются по полной, но наше нападение играет сильнее, чем когда-либо. Все действие происходит в их зоне. Это здорово для нас, потому что Марс все еще вне сетки. Его игра-возвращение состоится в пятницу вечером.

Сосредоточься. Передай шайбу. Продолжай нагнетать обстановку.

Мы с Нови отличная пара. Он быстрый и крепкий орешек. Он вбивает 15-й номер в борт, посылая шайбу мне. Я работаю быстро, гоняя ее по льду с Лэнгли. Но затем огромный игрок Пантер врезается в него, с жестоким хрустом прижимая его ко льду.

Увидев красный, я бросаюсь вперед со своей линии, ударяя его. Мы сцепляем плечи, кряхтя, когда отбиваем шайбу между нашими ногами. Я прикусываю каппу и со стоном даю ему мощный толчок, высвобождая себя и шайбу.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь передать шайбу Салли, их другой игрок накрывает его, заставляя отступить. Принимая инстинктивное решение, я бросаюсь влево к центру, забирая шайбу с собой. Я ищу кого-нибудь, кого угодно, чтобы передать. Но ситуация изменилась, и все мои нападающие превратились в защитников, сражающихся с Пантерами, чтобы расчистить мне путь.

Это происходит за считанные секунды. Я качусь прямо, лед под моими ногами становится синим. Еще немного, и я поцелую вратаря. Я чувствую, как толпа парней толпится у меня за спиной. Я попаду в этого вратаря. А потом на меня навалится куча Пантер, без перчаток, бьющих меня до крови.

Правило номер один в хоккее: никогда не прикасайся к вратарю.

В панике я разбрызгиваю лед, останавливаюсь и делаю ложный выпад вправо, бросаясь влево, чтобы очистить для броска сетку. Взмахом клюшки я посылаю шайбу в угол ворот как раз в тот момент, когда игрок Пантер врезается в собственного вратаря, катясь слишком быстро, чтобы вовремя остановиться.

Загораются огоньки, завывают сирены, и арена взрывается радостными криками, когда я слышу, как Бруно Марс поет «Uptown Funk» через объемный звук во второй раз за сегодняшний вечер. Это моя песня. Песня, которую они играют, когда я забиваю гол.

Команда катается, окружая меня. Они все говорят одновременно, хлопают по моим щиткам и подбадривают меня. Я так накачан адреналином, что трясусь, как осиновый лист. Но я должен сосредоточиться. В этой игре осталась одна минута.

Тренер объявляет последнюю смену, и я убегаю со льда вместе с Нови, опускаясь на скамейку запасных под одобрительные крики толпы, колотящей по полу позади меня. Другие защитники на скамейке все хлопают меня по спине и поздравляют. Редко бывает такая игра в нападении. Я не привык к вниманию.

Я смотрю, как истекают последние тридцать секунд, Пантеры борются за еще один удар по воротам. Но это не будет иметь значения. Мы выиграли. Я снимаю шлем и беру бутылку с водой, прижимая ее к голове, позволяя ледяной воде остудить огонь в моей крови.

Бросив взгляд вдоль скамейки запасных, я вижу Калеба, стоящего в углу, скрестив руки на груди, и ухмыляющегося мне. Я знаю, что он впечатлен. Черт возьми, я впечатлил самого себя.

Раздается звуковой сигнал, означающий окончание игры, и фанаты Рэйс взрываются. Я кайфую всю дорогу до раздевалки, пока парни поливают меня пивом, а Салли отдает мне игровую шайбу. Тренер Джонсон вытаскивает меня из душа на пресс-конференцию, а я все еще напеваю.

Все это время я повсюду ищу ее.

Рэйчел сегодня не было на скамейке запасных. Видела ли она что-нибудь из игры? Боже, я надеюсь, что она смотрела. Я ничего не могу с этим поделать. Я тот парень, который хочет, чтобы его девушка была на трибунах в его джерси, подбадривала его, строила сердечные глазки через стекло.

Я убегаю из зоны прессы. Направляясь в раздевалку, я прохожу мимо Эйвери.

— Эй, чувак, ты видел доктора Прайса поблизости?

— Похож ли я на ее охранника? — отвечает он, удаляясь.

Я качаю головой. У этого парня всегда палка в заднице по какому-нибудь поводу. Некоторые парни начинают жаловаться. Лэнгли даже больше не хочет его использовать. Пожав плечами, я сворачиваю в другой коридор и вот тогда я вижу ее. Рэйчел выходит из двери в конце коридора с коробкой принадлежностей в руках.

— Эй, — окликаю я.

Ее усталое выражение исчезает, когда она видит меня, ее лицо светится.

— Эй! Ты так потрясающе сыграл сегодня вечером, Джейк. На самом деле...

Я заставляю ее замолчать поцелуем, обнимаю ее обеими руками, когда сминаю то, что она держит между нами.

— Джейк, — задыхается она у моих губ. — Кто-нибудь увидит.

— Мне все равно, — рычу я. — Я устал прятаться. Устал притворяться, что я не с тобой, когда я с тобой.

— Джейк, — вздыхает она. — Мы говорили об этом...

— Никаких разговоров, — ворчу я, снова прижимаясь губами к ее губам. — Не сейчас. Поцелуй меня так, как будто я только что в одиночку выиграл матч НХЛ.

Она смеется напротив моих губ.

— Ты чувствуешь себя довольно хорошо? Ты сегодня большой человек?

Мои руки блуждают, одна скользит сзади в ее брюки, в то время как другая обхватывает ее лицо.

— Сиэтл, ты нужна мне, — говорю я, опуская лицо к ее шее и вдыхая ее. Боже, она так вкусно пахнет. Теперь мы стираем вместе, так что наша одежда начала пахнуть одинаково. Каким бы моющим средством мы ни пользовались, теперь я чувствую ее запах каждый раз, когда натягиваю футболку. Это она, это я. Это мы. И мне никогда не будет достаточно.

— Мы на работе, — отчитывает она, балансируя своей маленькой коробкой с пластырем и бинтами.

— Мне, блять, все равно. Детка, ты нужна мне. Нужно быть внутри тебя. — Я прижимаю ее к себе, чтобы она могла почувствовать, насколько я серьезен.

— Джейк... — Она произносит мое имя, как вздох и молитву, и мне нужно услышать это снова. Мне нужно быть внутри нее, когда она это говорит.

На этой неделе все было так безумно из-за наших противоречивых расписаний и игр. Мы не синхронизированы, и я ненавижу это. Она нужна мне. Мне нужно, чтобы мы снова были в гармонии.

Она толкает меня в плечи.

— Мы в коридоре.

— Тогда думай быстрее, потому что я не остановлюсь, — рычу я, моя рука ныряет под ее рубашку, чтобы обхватить ее грудь поверх лифчика.

Она ахает, ее коробка с припасами падает на пол. Бинты гремят, когда ленты откатываются.

— Джейк...

— Я хочу тебя так чертовски сильно, — стону я. — Ты нужна мне, Сиэтл. Скучаю по тебе. Нужно тебя трахнуть. Сейчас.

— О боже, — выдыхает она. — Давай.

Схватив меня за руку, она тянет меня обратно по маленькому коридору к двери, которая ведет в кладовку. В нескольких рядах металлических полок размещены всевозможные принадлежности: от первой помощи до чистящих средств, коробок со шнурками для коньков и липкой лентой. В углу сложена груда старых клюшек и несколько рядов вратарских сеток, на некоторых из которых нет сетки.

Дверь за нами закрывается, и она поворачивается в моих объятиях, ее руки поднимаются к моей шее.

— Ты хорошо себя чувствуешь сегодня?