Страница 128 из 217
— Я сейчас...
— Кончи для меня, — командует он. — Oot niin timmi, Rakas. Такая тугая. Кончай.
— Кончи со мной, — стону я, покачивая бедрами, пока он ласкает мой клитор, надавливая большим пальцем. — О боже... — вскрикиваю я, все мое тело сотрясается от сильного оргазма. Моя киска сжимает его так сильно, как только может, пульсируя от моего освобождения снова и снова. Это все, что я могу сделать, чтобы держаться, звезды вспыхивают в моем видении.
— Черт... — Его темп сбивается, когда он врезается в меня и удерживает на грани, его собственное освобождение наполняет меня. Он стонет, пряча лицо у меня на плече, его массивное тело содрогается на мне.
Я плыву вниз, все мое тело бескостное. Я вздыхаю, мои руки гладят его широкие плечи, мои пальцы касаются черной туши на его шее - нежных перьев воронова крыла.
С ворчанием он выходит из меня и соскальзывает на кровать.
— Раздвинь ноги, — рычит он. — Покажи мне, Rakas.
— Марс, — тяжело дышу я, приподнимаясь на локтях. Я наблюдаю, как Илмари смотрит на мою истощенную киску с такой тоской в глазах.
— Так красиво. — Он осыпает поцелуями внутреннюю поверхность моего бедра, его борода щекочет мою чувствительную кожу. Его рука гладит мою обнаженную киску, останавливаясь прямо над лобковой костью. — Сожми мышцы для меня, Rakas. Покажи мне, как хорошо ты меня приняла.
Я борюсь с учащенным биением своего сердца, когда сжимаю мышцы своей пьяной от члена киски. В то же время Илмари мягко надавливает чуть выше моей лобковой кости.
— Илмари, — хнычу я, задыхаясь, когда чувствую, как его теплая сперма вытекает из меня. Это непристойно, грязно и так чертовски горячо. Его взгляд обжигает, и я не могу не поддразнить. — Нравится то, что ты видишь, детка?
Он теряет дар речи, его пальцы погружаются в месиво у меня между ног, возвращая все обратно в мою дрожащую киску.
— С тебя капает, Rakas.
— Это твое, — говорю я со вздохом, вытягиваясь на кровати.
Оказывается, у моего тихого вратаря есть фетиш размножения, и я не могу быть счастливее. Если ему нравится, когда я истекаю после одного раунда, я могу только представить, что бы он чувствовал, видя, как меня используют трое мужчин сразу. Я не пытаюсь сдержать довольную улыбку. Может быть, для него еще есть надежда.
— Перевернись, — говорит он, прорываясь сквозь счастливый розовый пузырь моих мыслей о фестивале любви вчетвером.
— Хм?
— На руки и колени, Rakas.
Я издаю короткий смешок, моя грудь покачивается, когда я смотрю на него. Он уже встает с кровати.
— Ты серьезно? Тебе не нужна небольшая передышка? — Мой взгляд следует вниз по центральной линии его груди туда, где его рука медленно качает его твердый член.
О, святые небеса.
— Я выгляжу серьезным? — говорит он, и его лицо превращается в мрачную маску решимости. — Мы не закончили. На край кровати. На руки и колени. Сейчас.