Шайба на вылет

65

Рэйчел

Лифт звякает, и двери открываются. Марс заходит внутрь, не оглядываясь, чтобы посмотреть, следую ли я за ним. Конечно, я иду. Он подходит к задней части лифта и поворачивается, скрестив руки на груди, наблюдая, как я стою с непроницаемым выражением лица. Сердце подскакивает к горлу, я захожу внутрь и быстро оборачиваюсь.

— Какой этаж?

— Третий.

Я нажимаю на цифру три большим пальцем, и она светится белым. Лифт мгновенно трогается с места. Я закрываю глаза, считая удары своего сердца, когда Марс подходит ко мне сзади, его присутствие ошеломляет меня. Он не прикасается ко мне, но наклоняется, его дыхание согревает мою кожу.

Я чувствую его повсюду, каждый мой нейрон покалывает. Я прикусываю губу, борясь с желанием прислониться к нему спиной. Лифт звякает, и двери открываются. Я едва не вываливаюсь, разрывая связь между нами. Он проходит мимо меня и удаляется по покрытому ковром коридору. Я спешу за ним, любуясь его спортивным телосложением в серой облегающей футболке и узких черных брюках с закатанными манжетами.

Его рука в кармане, достает ключ, а затем он открывает дверь в комнату. Я следую за ним, наблюдая, как он проходит мимо сумок на полу у шкафа. Он проходит весь путь до конца комнаты и медленно поворачивается, держась за края стола, когда он прислоняется к нему, наблюдая за мной, ожидая.

Я переступаю порог, одной рукой придерживая дверь открытой, другая обвивается вокруг ремешка моей сумки на плече. Это комфортабельный номер с кроватью размера king-size, мини-баром под большим телевизором с плоским экраном. Моя сумка находится достаточно далеко, чтобы мне пришлось сделать еще один шаг, чтобы дотянуться до нее. И если я не хочу выглядеть полной идиоткой, держась за дверь и потягиваясь всем телом, мне придется позволить двери закрыться за мной.

Марс наблюдает за мной, выражение его лица совершенно нечитаемое. Он не собирается мне помогать. Это мой выбор. Если эта дверь закроется за мной, мы оба знаем, что произойдет. Боже, я хочу этого. Я хочу его.

Я хотела его неделями.

Внезапная смерть, Рэйчел. Сделай это и живи с последствиями.

И я знаю, какими будут последствия. Если я протяну руку, он возьмет ее. Решение принято, я делаю еще один шаг внутрь и убираю правую руку от двери. Она захлопывается за мной, закрываясь на защелку со зловещим щелчком.

В комнате темно и уныло, горит только одна лампа в углу. Илмари прислоняется к краю письменного стола со всем непринужденным спокойствием леопарда на охоте. Пока я наблюдаю за ним, он засовывает руку в карман и что-то вытаскивает. Затем обе его руки поднимаются, когда он зачесывает волосы назад и собирает их в высокий узел на макушке. Его бицепсы выпирают, когда он сгибает руки, его пальцы сжимаются вокруг резинки, когда он закрепляет волосы.

Все это время он наблюдает за мной, его голубые глаза потемнели от желания. Его глаза - единственное, что выдает его. Это и напряжение в комнате, которое сейчас настолько сильное, что его можно разрезать ножом.

Мой пульс учащается, когда я осознаю силу и элегантность его мощной формы.

— Как ты себя чувствуешь? — бормочу я. — Нет боли от укола кортизона?

— Никакой боли, — бормочет он. Затем он снимает ботинки.

— У тебя может быть некоторая тугоподвижность в бедре в течение дня или двух, — заикаюсь я. — Немного... мм... припухлости. Но это нормально.

— Я не хочу говорить о своем бедре. — Его руки опускаются к подолу рубашки.

— Илмари... — говорю я на одном дыхании. Больше нечего сказать.

Мы смотрим друг другу в глаза. Единственным звуком является мягкое гудение кондиционера. Жар его взгляда превратит меня в пепел.

— Скажи мне остановиться, — говорит он.

Борясь с дрожью, я шепчу:

— Нет.

Он снимает футболку, бросая ее на пол, и сладкий младенец Иисус. Мои глаза благодарно расширяются. Он выглядит почти неземным в мягком золотистом свете лампы. Этот мужчина вне моих сил. Широкие плечи с мышцами. У него хорошо очерченные грудные мышцы и восьмерка кубиков, что приводит к резкому V-образному изгибу бедер. Мой взгляд следует за углом вниз, заканчиваясь на верхней части его штанов. Его руки уже покоятся там.

Он тоже не может оторвать от меня взгляда.

— Рэйчел, скажи мне остановиться.

Я бросаю сумочку на пол, сбрасываю туфли.

— Нет.

Пока он расстегивает верх своих брюк, я расстегиваю пуговицы своей белой шелковой блузки, вытаскиваю ее из штанов и снимаю с себя. Она падает на пол в тот самый момент, когда он стягивает штаны, оставляя одни облегающие черные боксеры.

Я, не колеблясь, снимаю свой черный укороченный топ и отбрасываю его в сторону, обнажая свою грудь. Моя кожа покалывает от нервов, мурашки бегут по рукам, когда мои соски твердеют, превращаясь в острые пики.

Следующими идут мои леггинсы. Я выскальзываю из них, выдерживая обжигающий взгляд Илмари, когда бросаю их на пол. Теперь мы стоим, расставив ноги, одетые только в нижнее белье. У меня трусики нежно-розового цвета.

Он осматривает меня с головы до ног, одобрительно кивая, рассматривая все мои изгибы.

— Ты прекрасна, Rakas, — бормочет он.

— Ты тоже, — отвечаю я.

Он удерживает мой взгляд, его грудь расширяется с каждым глубоким, ровным вдохом.

— Скажи мне остановиться, — говорит он в последний раз.

— Нет, — шепчу я, переданная судьбе. Едва требуется рывок, и мои трусики соскальзывают вниз, опускаясь до лодыжек. Я выхожу из них, стоя перед ним полностью обнаженная.

С низким рычанием он отталкивается от стола и пересекает комнату. Я готова для него, мое тело тает от тепла его груди, когда он почти выгибает меня назад, похищая мое дыхание отчаянным поцелуем. Я вздыхаю в него, мои пальцы касаются взъерошенных волос на его затылке, прежде чем я обхватываю его заросшие бородой щеки.

Я полностью открываюсь ему, ничего не утаивая, и он отвечает взаимностью. Он пахнет как рай - этим одеколоном, который заставляет меня думать о прохладных летних ночах на ранчо моей семьи в Монтане. В его объятиях я чувствую себя, как звездный свет и пламя костра, смешанные воедино, холодный и горячий, далекий и такой настоящий. Я испытываю все сразу, живу и сгораю от желания.

Мозолистые руки Илмари блуждают. Они подчеркивают изгиб моих плеч, скользят вниз, чтобы коснуться каждого ребра. Мне нравится чувствовать его руки на себе, исследующие меня, изучающие меня. Он со стоном обхватывает мою грудь, взвешивая ее в руках. Я дрожу от желания, когда он пощипывает мои соски большим и указательным пальцами. Вспышка потребности глубоко засела в моем сердце.

— Скажи это, — рычит он, прерывая наш поцелуй.

Мой разум не может формировать мысли.

— Пожалуйста, Илмари, — хнычу я в его губы.

— Скажи это, — говорит он снова, его рот опускается к моей шее. Он сводит меня с ума, когда посасывает точку моего пульса, его руки обхватывают мою задницу и крепко прижимают меня к нему. Я чувствую, как толстая выпуклость в его трусах трется о мое бедро.

— Ах, я хочу тебя, — говорю я, мои руки крепко сжимают его плечи, когда его лицо опускается, его рот дразнит мою грудь. Его язык начинает пощелкивать по кончику моего соска, посылая пульсирующие волны желания прямо к моей ноющей киске. Затем он впивается зубами, пока я не начинаю задыхаться.

Он выпрямляется, обхватывает мое лицо обеими руками и заглядывает мне в душу.

— Скажи это.

Я выдерживаю его взгляд, моя рука опускается, чтобы обхватить его член, и... о, мой гребаный бог... Калеб и Джейк были правы. У Илмари монстр между ног. Толстый и длинный, я ощущаю его форму, когда он стонет, снова прижимаясь к моей руке, жаждая большего давления. Я раскрываюсь, высказывая все, что чувствую.