Шайба на вылет

4

Рэйчел

— Хорошо, вот ты где, дорогая. Дом, милый дом.

Я следую за управляющим домом в открытую дверь моей новой квартиры. Мои руки заняты сумочкой, документами на квартиру, стаканчиком с напитком со льдом и пакетом недоеденных тако. Я складываю все это на кухонный стол, поворачиваясь лицом к виду.

Это полностью меблированная квартира на четвертом этаже совершенно нового комплекса, всего в пяти милях от арены. Калеб сказал, что Рэйс выкупили три верхних этажа этого здания, чтобы иметь места для размещения сменного персонала, такого как я, а также поддерживать подразделения в постоянной готовности для парней из команды.

— У тебя есть все удобства, — говорит она. — Посудомоечная машина, плита, микроволновая печь – все здесь. И в ванной в вашем холле есть небольшая стиральная машина и сушилка. — Она указывает на открытую дверь.

Я прохожу мимо нее в гостиную. Тут всего лишь одна спальня, но есть кухня с небольшой барной стойкой и узкая гостиная со стеклянной стеной, которая ведет на балкон.

Я вижу, что с балкона открывается вид на лес за ним.

— Спальня здесь, — говорит Лоретта. — У тебя есть ванна и встроенный шкаф.

Я следую за ней в спальню, отмечая пляжные цвета повсюду – морской-синий, песочно-бежевый и белый. Все в квартире украшено плетеными изделиями и ракушками. На кухне есть джутовый коврик. Принт в виде песочного доллара в рамке над двуспальной кроватью. Ни один элемент декора не является тем, что я бы когда-либо выбрала для себя. Это прибрежный шик, и мне это нравится.

Ладно, я привыкну к этому.

Ладно, я как минимум куплю другое покрывало. Любой, кто может справиться с таким количеством песочно-бежевого, должен быть частично верблюдом.

— Это идеально, — говорю я.

Шаги позади нас заставляют меня обернуться. Калеб стоит на моей кухне, оглядываясь по сторонам с легкой хмуростью на лице.

— Вау... Я забыл, что они выглядят так, когда ты впервые въезжаешь.

— Например, как? — говорю я, беря свой тяжелый рюкзак, когда он передает его мне.

Он морщит нос.

— Как четвертый проход товаров для дома.

Я сдерживаю смех. Да, я спрячу как минимум четверть этих украшений в шкаф.

— Уже заводишь новых друзей? — говорит Лоретта. — Не волнуйся, дорогая. Мы не все такие угрюмые, как этот, — тычет она в парня большим пальцем.

Калеб с грохотом поднимает стеклянную миску с ракушками с моего прилавка.

— Просто любопытно, Ло, действительно ли какие-нибудь ракушки остались на пляжах здесь, во Флориде, или они все в этих причудливых салатницах?

— Ты сказала что-то о переработке? — говорю я мимо него.

Он ухмыляется, ставя миску обратно.

— Да, мы все перерабатываем здесь. На прилавке есть ламинированный список того, что нужно сортировать, — объясняет Лоретта. — И, если тебя поймают на нарушении правил, тебя оштрафуют на 20 долларов. Следующий штраф увеличивается до 50 долларов.

— Мы очень серьезно относимся к сохранению океана, — говорит Калеб.

Как, черт возьми, он так быстро обошел меня и вошел в гостиную?

— Делайте только фотографии, оставляйте только следы^[5], — произносит он нараспев. В то же время, теперь он держит что-то похожее на украшение из высушенной морской губки.

Я закатываю на него глаза. Этого парня так трудно понять. Он мудак или он очаровательный? Может быть, он очаровательный мудак. Я улыбаюсь, пытаясь сосредоточиться на многословном объяснении Лоретты о правильном использовании посудомоечной машины.

Пока она говорит, я не могу не взглянуть на него. Он чувствует себя, как дома на моем диване, передвигая полосатые подушки. Сначала он был таким сдержанным. Понятно, поскольку он думал, что я его подставляю... что я вроде как и делала, совершенно непреднамеренно. Затем был полный провал с дилдо, о котором он больше не упоминал. По дороге он казался отстранённым. Он явно не хотел разговаривать, что меня вполне устраивало. Тем более, что у него отличный вкус в музыке.

Я думала, что определила его, как угрюмого типа мудака-одиночки. Но потом, как раз перед тем, как мы добрались до жилого комплекса, он заехал в маленький торговый центр и купил мне тако.

— Ты сказала, что голодна, — сказал он, равнодушно пожав плечами.

Конечно, мы ели в тишине, но это не было неловким молчанием. Мы сидели снаружи за маленьким металлическим столиком кафе, делясь картошкой с очень счастливым Саем.

Чего бы Калебу ни не хватало в обаянии, его собака более чем компенсирует.

— О, нет... Сай, — кричу я, обрывая Лоретту. — Ты не можешь оставить его в джипе. Приведи его сюда.

Калеб уткнулся носом в мою книгу на журнальном столике: «Морские раковины Флориды: путеводитель для любителей пляжного отдыха».

— Все в порядке, — отвечает он, закрывая тяжелую книгу и бросая ее на пол. — Я высадил его, когда принес твой рюкзак.

— Высадил его?

— Разве этот ворчун тебе не сказал? — смеется Лоретта.

Я перевожу взгляд с него на Лоретту.

— Сказал мне что?

Калеб подходит ко мне.

— Я твой новый сосед, док.

Мое сердце замирает.

— Сосед?

— Ага, он живет прямо по соседству, в квартире 403, — говорит Лоретта.

— Как ты думаешь, почему еще я вызвался встретить тебя из аэропорта?

Я смотрю в его темные глаза и чувствую, как что-то сжимается у меня в животе. И нет, это не тако. О, этого так не бывает. Ни за что.

Красная тревога. Отойди, Рэйчел. Закрой это.

Я не собираюсь связываться с коллегой. Меня не волнует, что он великолепен и работает так горячо, что обжигает.

— Итак, если тебе когда-нибудь понадобится немного сахара, — бормочет он. — Ты знаешь, у кого спросить.