Шайба на вылет

52

Рэйчел

Пляжный день приносит огромный успех. Здесь практически вся команда, и это здорово, потому что это означает, что я, наконец, встречаюсь с большим количеством жен, подруг и семей. Несколько парней привели своих собак, так что Посейдон отлично проводит время, бегая и играя.

Тесс занята обходами, флиртуя с любым парнем, который дважды посмотрит на нее. И это все. Они все смотрят дважды. Лэнгли все еще бродит вокруг, как будто его ударило электрическим током.

— Итак... у нашего Урагана есть подруга Торнадо, — размышляет Калеб, протягивая мне газированную воду из кулера у его стула.

Я закатываю глаза.

— Не заставляй меня начинать.

Он просто ухмыляется, делая глоток своей лаймовой воды.

— Святое дерьмо, — бормочет он, снимая очки и заглядывая мне через плечо.

— Что?

— Марс здесь.

Я оборачиваюсь, мой пристальный взгляд немедленно сужается на нем. Его невозможно не заметить. На нем пара темных очков Рей-Бены и белая футболка со спортивными шортами.

— Он никогда не приходит, — говорит Калеб, делая глоток своего напитка.

— Может быть, он просто хочет быть частью команды, — предполагаю я. Я ненавижу чувствовать, что лгу ему.

— В чем дело? — говорит он.

Я поворачиваюсь к нему лицом.

— Какое дело, где?

— С тобой и Марсом. Ты пригласила его?

Я тереблю свои солнцезащитные очки.

— Нет меня и Марса.

Он кивает, оглядываясь через мое плечо.

— Он знает это?

— Калеб, я...

Как раз в этот момент Тесс опускается рядом со мной с дикой ухмылкой на лице.

— Девочка, кто это?

Я оглядываюсь.

— Кто?

— Кто?! — недоверчиво восклицает она. — Он, Рэйч. Горячий, как грех, двойник Рагнара Лодброка!

— Извините меня. — Калеб встает со своего шезлонга и уходит.

Я вздыхаю, закатывая глаза, когда Тесс подхватывает его стул.

— Спасибо за это, — бормочу я.

— За что? — отвечает она, роясь в холодильнике в поисках содовой.

— Неважно.

— Итак, выкладывай. Кто он? — настаивает она, прихлебывая банку диетической колы.

— Это Марс Киннунен.

— Вратарь? — задыхается она. — О, подожди, как... вратарь? Тот, кого ты... — Она крутит пальцем, оставляя остальное в молчании.

На данный момент Тесс - единственная другая душа, которая знает о поцелуе в коридоре. Я не знаю, почему я сказала ей, но я сказала. Я просто почувствовала, что должна кому-то что-то сказать. Это ничего не значило. Он был зол и вымещал все это на мне. Вот и все.

— Девочка, он смотрит на тебя, как на чертову закуску, — бормочет Тесс.

Я напрягаюсь.

— Это не так.

— Я имею в виду, он стоит вон там. Но по духу он прямо за тобой, капает кубиком льда тебе на шею.

— Прекрати, — шиплю я, наклоняясь вперед на своем стуле. — Ты сумасшедшая, Тесс.

— Я? Известно ли, что Тесс Оуэнс ошибается в этих вещах? — Она наклоняется, опершись локтем о подлокотник своего кресла. — Давай подведем итог? Доказательство А: Я сказала тебе, что медбрат в клинике был увлечен тобой, а ты проигнорировала меня, а потом он попытался преследовать тебя в нашем здании. Помнишь, как это было весело?

— Тесс...

— Доказательство Б, ваша честь, — перебивает он меня. — Я сказала, что парень из «Трейдер Джо» флиртовал с тобой, а ты мне не поверила, и тогда он написал свой номер на квитанции. Никто не раздает бесплатные образцы в «Трейдер Джо»!

Я смеюсь, качая головой.

— А парень в баре с татуировками и кольцом в губе? Я сказала, что он попытается отвезти тебя домой, и ты сказала: нет, я думаю, что он гей, а затем он загнал тебя в угол у туалета, и вы целовались с ним в кабинке. Ты помнишь это?

— Ладно, хорошо, — бормочу я. — Я признаю, что ты иногда это делаешь... в редких случаях... и обычно под алкоголем... делаешь обоснованные предположения о намерениях мужчин, когда я обеспокоена.

— Это все, что я хочу сказать, — отвечает она, откидываясь на спинку стула. — Итак, в чем дело?

— Нет никакого дела, — отвечаю я во второй раз.

— Ага... тогда почему ты краснеешь? Знают ли мальчики? Они не хотят делиться... оооочень, трехсторонний обмен. — Она хлопает себя по лбу, рот открыт в благоговении. — Я даже не... как это сработает? Я думаю, у нас есть три дырки... но я не понимаю, как это могло бы...

— Тесс, — шиплю я, хлопая ее по руке. — Ты заткнешься насчет оргий? Это семейный веселый день на пляже. Акцент на семье. — Я указываю на множество маленьких лиц, усеивающих песок перед нами.

Она просто смеется.

— Девочка, лучше ты, чем я. Я не знаю, понравилось бы мне быть превращенной в человека-Твинки, мне все равно, насколько хорошим это кажется в книгах. Когда я с мужчиной, я хочу уделять ему все свое внимание. И тебе лучше поверить, что я хочу, чтобы все его внимание было приковано ко мне.

Я следую за ее взглядом, нахмурившись.

— Тесс, — предупреждаю я. — Это не гуманное общество. Перестань смотреть на этого щенка прямо сейчас. Он не подходит для усыновления.

Она фыркает, отводя взгляд от Лэнгли.

— Эй, если тебе удастся жонглировать тремя хот-догами одновременно, мне разрешено взять американский чизбургер на один небольшой ужин.

— И на этой ноте, — говорю я, вставая со стула.

— Да, иди за ним, — дразнит она. — Иди, пригласи его на головокружительный отдых в очаровательный Цинциннати!

Я закатываю глаза, иду по песку туда, где стоит Илмари, наблюдая, как некоторые парни играют в волейбол.

— Не хочется играть? — говорю я, стоя рядом с ним.

— Не могу, — отвечает он. — Не хочу рисковать.

Я киваю, делая глоток своего напитка. Я даже не могу предложить ему, чтобы снять напряжение, потому что у него уже есть бутылка воды.

— Иди познакомься с моей подругой Тесс, — говорю я.

Он следует за мной, когда мы идем к пляжному зонтику в радужную полоску. Тесс растянулась на пляжном полотенце. Ее глаза закрыты, но на лице легкая улыбка. Я знаю, что мошенница наблюдала, как я разговариваю с ним.

— Эй, Тесс, — зову я. — Познакомься с Марсом.

Она садится, одной рукой придерживая шляпу.

— Ну, привет, красавчик, — поет она. — Боже, ты большой любитель выпить воды, не так ли?

Он смотрит на меня.

— Я сожалею о твоей боли и страданиях, — говорю я в качестве объяснения.

— Проходи, присаживайся, Марс, — воркует она.

Он садится на пляжный стул, в котором только что была Тесс, и я снова занимаю свое место.

— Почему бы тебе не снять рубашку и не остаться ненадолго, — говорит она, приподнимаясь на локтях. Угол отлично подходит для ее изгибов.

— Не могу, — отвечает он.

Я делюсь быстрым взглядом с Тесс, которая задает вопрос, о котором мы оба думаем.

— Ты не можешь снять рубашку на пляже?

— У меня есть татуировка. Солнце вредно для нее, — объясняет он, делая глоток воды.

— Ну, хорошо, что ты в тени, — дразнит она, указывая на радужный зонтик.

— Тесс, ты оставишь мужчину в покое? Марс, ты не обязан...

Слишком поздно. Он откладывает бутылку с водой в сторону и стаскивает заправленную в верхнюю часть своих шорт майку одной рукой. Я очень стараюсь не смотреть, но Тесс не прилагает таких усилий. Она бесстыдно пялится на него, ее рот одобрительно приподнимается.

— Я не понимаю, красавчик. Я не вижу татуировки.

— Она у меня на спине, — отвечает он.

Я вижу ее. Ну, часть. И я была права, это практически полное затемнение.