Женевьева

Глава 4

Ранним утром, пока Силь дрыхла, я пошла в загон, чтобы посмотреть на ездовых ящеров. Найти его не составило труда: с вершины холма отлично просматривалась ближайшая территория, а питомник был далеко не маленьким.

— Доброе утро! — я громко поздоровалась, привлекая внимание, и дождавшись работника, попросила: — Могу я посмотреть пак-хора, на котором поедет принцесса Сисилия?

Молодой гоблин, кивнув, куда-то убежал, но вскоре вернулся с мужчиной постарше, наверняка главным здесь. Я повторила свою просьбу.

— Прошу, госпожа! — на ломаном энлайском ответил гоб и повёл меня к деннику.

Пак-хоров я, конечно, видела раньше и ездила на них. Боевых магов учат многому, в том числе и управлять ящерами. Это больших крылатых пак-анов не каждый волшебник удержит в подчинении, а ездовые ящеры более послушны. Я остановилась у денника и посмотрела на змеевидную голову на длинной шее. Пак-хор медленно прохаживался по огороженному помещению, тоже наблюдая за мной. Передние лапы были прижаты к телу, покрытому толстой серо-коричневой кожей. Хвост, сужающийся к концу, плавно двигался в такт шагам. Но при случае ящер мог довольно сильно ударить им и даже сбить с ног. Пак-хор словно понял, почему я не подхожу ближе, и недовольно рыкнул.

Не самые приятные твари, к тому же хищники! Как гоблины с ними справляются?.. Наверное, дикие звери тянутся к таким же зверям, хотя это и звучит не политкорректно. Лично я не считаю гобов ниже себя, но то, что они лучше чувствуют зверьё, — факт.

Пак-хоры стояли в отдельных денниках. Они тихо взрыкивали, чувствуя нас, но, повинуясь коротким командам моего провожатого, послушно отступали к стене. В воздухе остро пахло зверем и мясом. Мужчина отвёл меня к одному из загонов и показал на крупного ящера.

— Для принцессы. Лучший.

Я как-то засомневалась. Мало того, что пак-хор был очень большой, так он ещё и недобро поглядывал на меня.

— Попробовать? — предложил стремянный и приглашающе взмахнул рукой.

Я кивнула, собираясь проверить, насколько хорошо выдрессирован этот зверь: ещё не хватало, чтобы принцесса покалечилась, упав с него.

Пока пак-хора седлали, он косился на меня жёлтым глазом и нетерпеливо переступал с ноги на ногу. Из пасти то и дело вырывался приглушённый рык. Стремянный улыбнулся.

— Хочет гулять. Бегать.

— Ну-ну!

Вставив одну ногу в стремя, другой я оттолкнулась от земли и запрыгнула в седло. Покрепче перехватив протянутые поводья, дала команду ящеру. Тот медленно направился к распахнутой калитке. Мы выехали на улицу и оказались на большой огороженной площадке, где обучали пак-хоров.

Моё тело постепенно вспоминало то, чему его когда-то учили. Положение рук, ног, осанка — всё это всплывало в памяти, словно кто-то положил перед носом открытый конспект. Я наблюдала за зверем, его повадками, за тем, как он реагирует на меня. Пак-хор сначала шёл шагом, неторопливо, словно разминаясь, а потом побежал, заставив меня приникнуть к шее, и вдруг резко, без всякой команды ускорился. Я тут же натянула поводья и отклонилась назад, пытаясь вернуть управление. Но огромный ящер нёсся по загону, грозясь снести всё на своём пути. Я прижала шенкели, чтобы напомнить зверю, кто тут главный, и чтобы не вылететь из седла. Пак-хор только рыкнул на это. Моя резинка сползла, и растрепавшиеся волосы лезли в глаза, мешая смотреть вперёд… Бездна! Если я сейчас упаду, меня растопчут как лягушку! Краем глаза заметила у загона собравшихся гобов. Среди них узнала Блата, Перкона — в общем, всю нашу дружную компанию. Ах вы, гадёныши! Решили развлечься?.. Хрен вам! А наставнику Хоклотсу — бутылку дорогущего вискаря.

Первые минуты я болталась на спине ящера, чудом сохраняя равновесие, но то, что вбил Хоклотс на своих занятиях в Академии, я буду помнить даже в Гранях, как и другие студенты. Мужик был зверь, похлеще стада таких вот хвостатых животинок. Личный пак-хор Хоклотса бегал за ним щенком и без разрешения в лоток не ходил.

Я резко потянула поводья, заставляя своенравную скотину замедлиться. Ящер недовольно рыкнул и повернул в сторону, то и дело вскидываясь. А я, не обращая внимания на боль, потихоньку вливала магию в упряжь. Иначе мне этого зверя не удержать.

— Adug! — дала команду, чувствуя, как подо мной сходят с ума полтонны мяса, мышц и паскудного характера. — Adug!!! — повторила снова, но громче и увереннее.

Пак-хор ещё немного повзбрыкивал, но магические поводья были крепче гоблинской руки. Наконец он успокоился и плавным шагом двинулся вперёд, лишь возмущённо фыркал. Но я не расслаблялась, прекрасно понимая: зверь только и ждёт удобного момента, чтобы избавиться от седока. Поэтому держала крепко, заставляя ящера раз за разом делать то, что хочу. Наконец я «натешилась» и приказала:

— Apa-a!

Пак-хор остановился возле стремянного и других гоблинов. Я спрыгнула на землю и с довольной улыбкой (знал бы кто, чего мне она стоила!) похлопала ящера по шее.

— Хорошая девочка!

Обалдевшие морды гобов стоили моих мучений. Правда, они быстро взяли себя в руки, а стремянный осторожно заметил:

— Это мальчик!

— Да? — хмыкнула я. — А ведёт себя как форменная сука!

По спине тёк пот, руки подрагивали, стёртые ладони жгло огнём. Но только оказавшись в своей комнате, я позволила себе слабину и заплакала. В загоне мне нельзя было показать свой страх и свою боль, потому что именно этого гоблины и ждали, собираясь в очередной раз повеселиться за мой счёт. Нет, мальчики! Не на ту напали!.. А вот как быть с Силькой?

Но принцесса удивила.

— Я иногда участвую в джати (гонки на пак-хорах — Прим. авт.), так что справлюсь. Не переживай!

То, что Силь азартна и любит поболеть на соревнованиях, для меня не стало новостью, но то, что она сама участвует в гонках… Надо же! Я недоверчиво покосилась на принцессу.

— Это же круче, чем автолёт! — она захлопала ресничками. — Там мёртвое железо, а здесь под тобой живой зверь!

— Отлично! — пробормотала я и занялась сборами.

…