Страница 10 из 21
Я согласно кивнула головой и поплелась к себе. Ничо себе расценочки! Я за копейку три пирога купила! А тут кружка чая! Но что поделать, других вариантов просто не было. Пока шла, лихорадочно вспоминала — а не завалялась ли где у меня одна копейка после вчерашнего разгула провиантского? Полтинник было жалко до слез, единственная стоящая деньга у меня. Лихорадочно обшарив тот конверт, я, о, счастье! нашла монетку в одну копейку. Она завалилась между сложенной подорожной и поэтому не гремела.
-Живем! — сообщила я коту — счас чайку попьем, у нас ещё один пирог есть, с капустой, и кусок курицы!
Кот тут же оживился.
-Чур, курица мне, а весь пирог, так и быть, ты одна съешь. Я капусту не люблю, ты же знаешь!
Но и я энтузиазма насчёт капусты не выразила. Но тут Федька, спохватившись, загрузил меня информацией к размышлению.
-Ты бы, Лизетт, спросила у смотрителя, во сколько поезд до Курска и сколько часов идёт он туда?
Это точно. Ведь мне ещё в Курске надо кого-то найти, где-то в конверте лежала бумага с адресом и фамилией, я уже успела об этом забыть. В дверь купе постучали деликатно, кот шустро юркнул за мою спину, закопавшись в одеяло.
В купе вошёл смотритель, держа в руке кружку с чаем, в другой руке было блюдечко с мелко наколотым сахаром желтоватого цвета, и ложечкой. Я с благодарностью взяла принесенное, подав взамен копейку. Смотритель хотел было уйти, но я его окликнула.
-Скажите, уважаемый, вы знаете, во сколько отправляется состав до Курска? И сколько часов он туда идёт?
Смотритель задумался на минуту, потом сказал:
-Идет состав до Курска столько же, сколько мы едем из Петербурга в Москву. Только сегодня поезда туда нет. Сегодня же среда, значит, завтра будет. Так пассажиры, кому в ту сторону и день не совпадает, обычно останавливаются в заезжей гостинице, али в нумерах. А потом уж и едут, куда надобно.
Он поклонился и вышел. А мы с вылезшим Федькой уставились друг на друга, открыв рот. Даа… вот такой подлянки мы не ожидали. Где деньги, Зин? На нумера эти самые, на пропитание… впору встать с протянутой рукой на паперти. Вот как раз тут мои "Же не манж па сис жур" и пригодятся! Я нервно хихикнула, отпивая чай. Который подозрительно отдавал пареным веником. Хрустнув рафинадом, ещё сделала приличный глоток. Как говорила моя бабушка Мария в аналогичных случаях: "Если глаза закрыть, то есть можно"!
При мысли о будущем голодном и холодном существовании есть захотелось ещё сильнее. Поэтому волевым решением постановила — остатки курицы делим пополам, пирог тоже, но капусту из Федькиной доли я выковыриваю. Пусть тесто ест. Котофей скривился, но не возражал. Уж лучше тесто, чем ничего. Потрапезничали, и тут Фиодору пришла в голову мысль, очевидно навеянная творческим обсасыванием куриной косточки.
-А ведь сейчас уже ломбарды должны быть! Ну и чего ты паришься? Продай побрякушку, какую, да и все!
Тут я заупрямилась.
— Бабулины драгоценности не продам! И свои жалко!
Хотя из своих и было-то у меня только что цепочка с крестиком крестильным, да сережки с александритами. А их, кажется, нашли гораздо позже этого времени… но и кот был не лыком шит, тут же новую идею выдвинул.
-Ты, когда выгребала все у бабки, не смотрела, может, там и готовые какие вышивки были? Их ведь тоже можно продать!
Честно говоря, я вообще те свои действия крайне смутно помню, если не сказать, что вовсе не помню. Поэтому, вытащив сундук из глубин багажного шкафа, мы с котом начали увлеченно перебирать его содержимое.
Оказывается, я гребла и в самом деле, не глядя, точнее, что увидела — то сгребла в сумку, что не увидела с пьяных глаз — то мирно осталось лежать в шкафу. Среди бабушкиного рукоделия обнаружилось несколько готовых вещей — три воротничка, выполненные в технике "ришелье", и пара заготовок для белых женских блузок с веточками ландыша и сирени, на другой, выполненные в технике французского узелка. Мне даже стало жаль продавать такую красоту, но есть хотелось сильнее. И ночевать под забором опасно. И вокзал ночью закрыт, поскольку ночью поезда не прибывали, не было ещё столько маршрутов. Сразу отложив выбранные к продаже вещи в отдельную маленькую сумочку, убрала все назад. А тут и время подошло собирать свои вещи, одеваться на выход. Заодно посетили вместе с Федькой туалетную комнату, неизвестно когда сможем воспользоваться удобствами. Вытащила вещи из шкафа, кот пока пристроился на столике, глядя в окно, смотрела и я.
Пока ничего похожего на окрестности Ленинградского вокзала не наблюдалось. Стало немного грустно. Если честно, то сегодня утром я просыпалась с надеждой, что вот сейчас открою глаза, а там за окном современная Москва и я возвращаюсь домой из командировки, а все остальное мне просто приснилось. Но увы! Не случилось. Сейчас за окном тянулись какие-то домишки в сугробах снега, потом черные от копоти паровозов станционные сараи и другие постройки, и вот состав втягивается под крытый дебаркадер. Громко лязгнув колесами и прогудев паровозным гудком, состав остановился. Я немного подождала, пока выйдут мои попутчики — солидная матрона со служанкой, семейство с детьми, важный господин с дорожным сундуком, подхватила свои вещи и тоже двинулась к выходу.