Страница 54 из 72
Ирма заявилась ночью и стала благодарить меня за подарки. Судя по тому, как благодарила, побрякушек она набрала с лихвой. Ну, это для меня побрякушки, а для женщины это что-то настолько необходимое, что жизнь без разных украшений становится скучной и невыразительной. Особенно, если у других есть, а у тебя нету. Другое дело, что у наших женщин практически никаких украшений и не было. Ведь прежде чем забрать из замков, их как следует пограбили, так что к нам их привозили в лучшем случае с запасной камизой. Какие уж тут драгоценности. Единственно, у Ами кое-какие украшения были — она успела выскочить за меня замуж до того, как их замок как следует выпотрошили. У Ирмы тоже вроде кое-что было — тот узел, что она прихватила из своего замка никто не проверял. Но все украшения у них было из серебра, бароны своих дочек не баловали. А тут сразу столько украшений и в основном из злолта, да ещё и с камушками. И очень искусно сделанные. Всё-таки на востоке знают толк в женских украшениях, что есть, то есть. А куда деваться восточным мужикам? Если у тебя в гареме десяток, а то и больше, жён и наложониц и всех их удовлетворить ты не в состоянии, каким бы крутым мачо ты не был, то только и остается, что откупаться от них дорогими побрякушками. Поэтому и развито там ювелирное дело. Как говорится: спрос рождает предложение.
Утром отправились в порт. Я верхом с кирасирами, Ирма в возке с сундуками. Там нас встретил Гюнтер с Германом и все три командира полков. Отдал последние распоряжения. Хотел отправить оба своих полка в Линдендорф пешочком, чтобы жирок немного растрясли, но командиры пожаловались на полное отсутствие обозного хозяйства. Ну, да, на кораблях ни повозки, ни походные кухни не нужны. Ладно, верутся в лагерь, там с ними Курт займётся. Приказал отобрать из обоих полков желающих послужить в морской пехоте. По сотне с каждого полка. Они схватились за головы — считай треть полка отбираю. А что делать? Кораблей много, пора формировать отдельный полк морских солдат. Со своей тактикой, уставом, вооружением. Сам, конечно, не справлюсь, но на кораблях неплохие офицеры, вместе сообразим. Поставлю им задачу, чтобы обдумали всё как следует, пока будут в очередном походе, а зимой что-нибудь и изобразим. Да и для мушкетёров пора уже боевой устав писать, а то у них только караульный, да и то куций какой-то. Вот зимой и поработаем. Армия у меня большая, без нормальных уставов уже никак.
Нам освободили один из шнеккеров, что был в самом лучшем состоянии. С ними, к сожалению, не всё в порядке. Два шнеккера стали протекать. Из-за чего, не понятно. То ли перегрузили их, то ли их время пришло. Но, вроде, они не такие и старые. Но обоих пришлось отправить в ремонт, так что в следующий поход они не пойдут. Ничего, у меня теперь галеры есть.
Наконец загрузились и отплыли. Завтра буду дома. Хоть я и достаточно твердокожий, но по Ами и сыну всё-таки соскучился. Да и по Эльзе с дочкой. Да и вообще, по замку, по заводу, по своему городу. Хотя в моем графстве все города мои, но этот стал по настоящему моим, родным каким-то. Ну, так столько сил в этот город вложено.
В Хаттинген пришли на следующий день к обеду. Разгрузились и сразу отправились домой. Пообедаем, а заодно и поужинаем дома. Особо не спешили, да и как поспешишь, когда с нами повозка с сундуками? Но к вечеру до замка добрались. Ами меня уже встречала и с визгом повисла на шее. Вроде уже графиня, второго ребёнка родить собирается, а как была девчонка, так и осталась.
Первым делом отправился в свою комнату. Хотелось как следует помыться, в горячей ванне полежать. Ами, естественно, за мной, ни на минуту не переставая щебетать. С ванной обломился — вода чуть теплая, но помыться смог. Попытался затащить Ами в постель, но получил по рукам. Нельзя. Ну, нельзя, так нельзя. Хотя животик и в самом деле уже заметен. Оделся и мы отправились ужинать. По пути зашли на женскую половину и я пообщался с Генрихом. Забавный карапуз. Уже вовсю ползает. Подхватил его на руки. На руках он сидеть не захотел, стал отбиваться руками и ногами. Потом заверещал. Опустил его на пол и он шустро так пополз от меня подальше. Ну, да, ползать же интересней, чем у какого-то малознакомого мужика на руках сидеть. Посмеялись и пошли ужинать.
В зале опять было полно народа. Прошёл к своему месту, поднял налитый кубок. Громко сообщил всем, что поход прошёл вполне успешно, захватили город мавров с незначительными потерями, офицеры все живы. За окончание похода и хочу выпить. Выпил, правда, пару глотков — если эту бадью осушу до дна, свалюсь. Ами вообще пила воду. Зато остальные себя не сдерживали. Даже дамы. У них кубки, конечно, поменьше моего, но тоже не маленькие, а пьют до дна. И ведь на одном кубке не остановятся. И что с ними будет к концу ужина? Быстро поел и слинял. Одна бабенка, довольно симпатичная, кстати, попыталаь из меня вытянуть подробности.
— Ваше сиятельство, а вы нам не раскажете, как проходил ваш поход и как вы сражались с маврами?
— Я вам что, менестрель? Развлекать публику не обучен.
Дамочка накуксилась, но не сильно. Мой скверный характер и нелюбовь к застольям все знали и на меня уже не обижались. Так что когда я ушёл, думаю, народ только обрадовался. Тем более, там осталась Ирма, а ей я рассказал о нашем походе довольно подробно. Не всё, конечно, совсем не всё. Но когда вернутся в лагерь полки, о походе будут знать даже мельчайшие подробности. Но я не переживал, ничего предосудительного я не делал. Ну, развлекся немного с сестрой эмира, так это тут в порядке вещей — повалять баб в захваченном городе святое дело. Как же без этого? Но рассказывать об этом самому — ну уж нет.
Ами, естественно, пошла со мной. Поднялись с ней в кабинет. Туда уже перетащили сундуки и узлы, что мы привезли с собой. По пути она пыталась вытянуть из меня какие-нибудь подробности, но не успела. Уже пришли. Открыл оба сундучка с украшениями и разворошил узлы.
— Вот эти два сундучка забери в свою кладовую. Найди ещё какой сундук и переложи туда все украшения из узлов и тоже забери.
— А можно я сейчас посмотрю и отберу себе чего-нибудь?
— Хочешь — смотри. А отобрать себе что-то можешь в любой момент — это всё твоё. Только я тебя прошу: не раздаривай всё своим клушам.
— А Ирме можно?
— Можно.
— А Эмме?
— И ей можно.
— А…
— Всё, Ами. Это всё твоё, так что сама думай.
— Хорошо Лео, я подумаю. А пока я просто посмотрю, что здесь есть, можно?
— Смотри, конечно. Я буду в спальне.
Зря я ей всё это отдал. Раздарит, не удержится. Да и ладно. Эльзе, пока плыли из Дуйсбурга, я отобрал внушительный такой узелок побрякушек, а остальное не жалко.