Страница 44 из 72
На баке загон с овцами. Довольно внушительная отара. И здоровенные клетки с курами. Честно говоря, я просто не заметил, когда их загрузили. Если бы заметил, не разрешил бы. Мы набрали большое колличество нормальных продуктов: сушёное мясо и рыба, сушёные фрукты и ягоды, раличные зерновые. Даже рис был, правда никто не знал, как его готовить, но ничего, повара опытные, разберутся. Зачем ещё живые овцы и куры, не понятно. Потерпеть немного нельзя? Тем более, нам этих овец и курей едва недели на две хватит. И стоит ради этого терпеть грязь, вонь и тесноту? На других кораблях, как мне доложили, творится то же самое. Ладно, чего уж теперь, сам виноват. Надо было меньше о прекрасных мавританках думать, а больше о деле. Хотя мавританочка и в самом деле хороша. Очень хороша, не хуже моих любимых женщин, а может быть и получше. Как же не хочется оставлять её здесь. И с собой забрать не могу — никак не могу придумать, как это сделать, хотя постоянно об этом думаю. Оставить её до дома, а потом выпихнуть с корабля и забыть не могу. Я хоть и становлюсь постепенно настоящим средневековым графом, но до такого скотства ещё не опустился. На моем месте любой рыцарь бы позабавился с пленницей, потом запихнул бы её в первый попавшийся монастырь и забыл бы. Собственно, так 200 лет назад рыцари и поступали. И монастырь — это в лучшем случае, а в худшем… А я не могу, не получается. Чёрт, представляю, как меня плющить будет завтра, после того, как я оставлю её на берегу. Но завтра будет завтра, а сейчас бы я её с удовольствием утащил в свою каюту. И этого сделать не могу. И что я за граф такой?
После обеда пару часиков вздремнул. Ночь выдастся не простая, так что надо отдохнуть. Потом опять стоял на мостике с капитаном. Слва богу, погода прекрасная. Ну, как прекрасная, жара жуткая, но ветерок, хоть и не сильный дует в нужную сторону и шторм не ожидается. А то ведь мы от берега далеко и спрятаться негде.
Ночью поспать вообще не удалось. Алима ушла только с рассветом и заснуть уже не смог. Лежал и кусал губы. Чуть не заплакал. А потом такая злость обуяла, что даже испугался. Вылил остатки воды из кувшина на голову и немного полегчало. Но выходить из каюты не стал, гнев хоть и подутих, но не ушёл. Если выйду, могу и глупостей натворить. Так и сидел, подтянув колени к голове и весь сжавшись. Долго сидел, пока Элдрик в каюту не заглянул. Только тогда встрепенулся и поднялся.
— Элдрик, прикажи воды приготовить, помыться хочу.
— Сейчас сделаю, господин граф.
Он выскочил. Пошёл за ним, как был, голый. Да пошли все… Помылся и пошёл одеваться. Ну, вроде успокоился. Прошёл на мостик и стоял там. Потом мне принесли моё кресло. Молодец Элдрик, не забыл. Так и сидел, вперившись в изумрудные воды моря. К полудню показалась земля. Пошли вдоль берега. Через пару часов увидели деревушку в маленькой бухточке. Подошли поближе. К нам приблизился один из шнеккеров и встал борт к борту. Солдаты помогли свернуть шатры. Потом по абордажным сходням стали переводить наших пассажиров на шнеккер. Детей солдаты переносили на руках. Алима прошла сама, последней. Я стоял и с тоской смотрел на неё. Проклятье, даже подойти попрщаться не могу. Она на миг обернулась и посмотрела на меня. Лицо закутано платком, но глаза полны слез. Отвернулась и сбежала на шнеккер. Шнеккер отошёл и помчался к берегу. Вот он подошёл к небольшому каменному пирсу. Деревенские разбежались и никого на берегу не было. Солдаты проводили всех на берег и вынесли их вещи. Потом загрузились на шнеккер и пошли к нам. Капитан подал команду и моряки стали ставить спущенные паруса. Пока ещё не ушли увидел, как к кучке детей и девушек стали подходить местные. Подхватили их вещи и повели в деревню. Ну, дай бог, чтобы у тебя сложилось всё хорошо, прекрасная мавританка.
Ушёл в каюту и завалился на кровать. От обеда отказался. Лежал, лежал и уснул. Проснулся вечером. Тоска никуда не ушла, но стало немного легче. Ничего, путь до дома далёк, прочухаюсь.
Вышел из каюты и прошёл на мостик.
— Капитан, где мы сейчас?
— Обошли Мисрату мористее и вновь подошли к берегу, ваше сиятельство. Вдоль него и идём. Под утро должны пройти мимо Триполи.
— Большой город?
— Большой и богатый, ваше сиятельство.
Богатый — это хорошо, а вот то, что большой — плохо. С большим я не справлюсь. Чёрт, только один город ограбил, уже к другому прицениваюсь. Вот что я за человек такой? Точно настоящим графом становлюсь. Хотя, почему бы и нет? Города грабить мне понравилось. Не знаю, какая прибыль получится, но уже сейчас понятно, что не маленькая. Что-то придётся отстегнуть солдатам и экипажам, но это мелочь, в основном всё достанется мне. Правда, потом на армию и уйдёт. Но зато появится время и средства на развитие моих городов. А когда пойдёт прибыль уже с них, мне уже вообще плевать на всё будет. Денег на все мои хотелки хватит. Но, думаю, всё равно меня на приключения потянет, не усижу я дома. В Триполи я, конечно, не сунусь, но ту же Мисрату почему бы и не захватить? И с Алимой встречусь. Вряд ли, конечно. Если я и соберусь куда, то только через год-два, а её к тому времени уже замуж выдадут. Думаю, её дядя тянуть с этим не станет. Спихнет её какому-нибудь знатному воину и, наверняка, не своему, а куда-нибудь подальше. То, что у нас с ней была связь, доказать никто не сможет, да тот же дядя, эмир Мисраты, не позволит, но лучше, чтобы она была как можно дальше, это-то понятно. Так что Алиму я там не встречу, не получится. Ну, может и к лучшему. Хотя, у эмира Мисраты тоже есть и сестры и дочки. Тьфу ты, ну надо же, только недавно рвал сердце от тоски из-за разлуки с возлюбленной, а уже строю планы на других. Ну, точно кобель. Ладно, ужинать пора.