Страница 81 из 159
– Так ты что, сдаешься? – спросил Ксинем.
Конриец был разочарован: он еще надеялся выиграть.
– Мне не на что надеяться, – ответил Ахкеймион, думая не о бенджуке, а о Пройасе. Когда принц явится сюда, то будет чувствовать себя как в осаде, а Ахкеймиону придется еще сильнее загнать его в угол, рассказав ему, что даже его драгоценный шрайя ведет какую-то темную игру.
В шатре, несмотря на зимний мрак, было тепло. Эсменет села, обняв колени. И кто бы мог подумать, что от верховой езды так болят ноги?
– Ты думаешь о ком-то другом, – сказал Сарцелл. «У него голос совсем другой, – подумала она. – Такой уверенный…»
– Да.
– Видимо, об адепте Завета?
Шок. Но потом Эсменет вспомнила, как говорила ему…
– И что с того? – спросила она.
Он улыбнулся, и Эсменет, как всегда, почувствовала одновременно восторг и тревогу. Может, это из-за его зубов? Или из-за губ?
– Да так, – ответил он. – Адепты Завета – дураки. Все Три Моря это знают… Знаешь, что нильнамешцы говорят о женщинах, которые любят дураков?
Она повернула голову в его сторону, смерила его томным взглядом.
– Нет. И что же говорят нильнамешцы?
– Что когда они спят, то не видят снов. И он мягко повалил ее на свою подушку.