Страница 38 из 41
— Вот как, — откидываюсь на спинку стула. — Может, приведёшь пример идеальной матери. Никак ты?
Она неподражаема. Серьёзно. Одним лишь движением брови подчёркивает свою позицию — превосходство и полнейшая уверенность в своей правоте. Психопатка.
— А что насчёт меня, мама? Я тоже не могу воспитывать дочь?
— Конечно, — она ставит кружку на стол и смотрит с искренним удивлением, — ты сам как ребёнок, Семён.
— Мне почти тридцать, мама.
— И что? Ты гоняешь на спортивной машине, бросил работу, играешь в компьютерные игры. Какой с тебя отец? И уж если так получилось по неосторожности, что у тебя есть ребёнок, я смогу воспитать его как следует, в соответствии с положением нашей семьи в обществе.
Мне становится смешно. Потому что иначе реагировать не получается.
Она ебанутая, прости Господи.
— Нас воспитать не вышло, да, мам? Тебя это гнетёт? Я просто прошу тебя — отстань. Уйди с дороги.
— Семён, этот разговор не имеет смысла, — её лицо каменеет. — Думаю, нам стоит закончить.
— Не уж, — качаю головой. — Я бы тоже хотел, но ты сама виновата, мама.
Набираю Вере. Она снимает трубку на первом же гудке.
— Ну как? — хихикает в трубку. — Нет, не отвечай, подожди, дай сама угадаю: никак. Верно?
— Верно. Подключайся.
Я пытался. Вот честно, пытался. Но мама непробиваемая.
Не знаю, что именно подготовила для неё Вера, сказала, это сюрприз. Но это Вера. А значит, сомневаться в значимости сюрприза у меня нет оснований. Даже интересно. И уже жаль мать. Хотя… нет, не жаль, пожалуй.
— Вера тоже придёт на кофе? — интересуется мать. — Не знала, что она сейчас в Краснодаре.
— Ты многое о ней не знаешь, мама. И оно к лучшему, знаешь ли.
— Приветик, — рядом материализуется Вера. Улыбка сияет как всегда. — Сёма, — наклоняется и целует меня в щёку. — Мамочка!
Мать она тоже целует, хотя я прекрасно понимаю, как непросто ей это сделать. Вера тоже говорит девушке сделать и вынести кофе и падает на стул рядом со мной.
— Мы здесь! — машет рукой куда-то, и я смотрю туда же. Интерес растёт. Что же она задумала?
— Добрый день, — к столику подходит мужчина лет пятидесяти. Высокий, блондин с посеребрёнными сединой висками. Его лицо кажется мне слегка знакомым, хотя я уверен, что никогда не видел его. — Здравствуй, Кристина, — это уже говорит нашей матери.
Вера расплывается в довольной улыбке, а я перевожу взгляд на мать. Ощущение, будто в её лице не осталось ни кровинки. Она побледнела настолько, что реально стала похожа на снежную королеву из сказки.
— Здравствуй… Елисей…
Я в принципе впервые вижу, как она заикается. Видно, что каждый звук даётся ей с трудом. Весь привычный ледяной лоск слетает, и она кажется будто на несколько лет старше.
— Необычная встреча, правда, Кристина? — этот Елисей присаживается с торца стола.
— Неожиданная, да, — мать опускает глаза на стол, чего я в принципе никогда у неё не наблюдал. Кто же этот Елисей, что навёл на неё столько страха? Ох и Вера. Не дай Бог её врагом иметь.
— Мама, — Вера делает глоток кофе из стакана, который ей приносит девушка, — может, расскажите, откуда вы знакомы с Елисеем Петровичем?
— Замолчи, — у матери дёргается веко. — Сейчас же, Вера.
— Почему же? И попрошу уважительнее — например, Вера Елисеевна.
Охуеть.
Другого слова найти я не могу.
Мать начинает трясти. Кружка звенит о блюдце, когда она ставит её.
— Слушай, мам, лучше да, давай подождём, — качает головой Вера. — Мы же не все в сборе. Давай сначала папочке позвоним. Он же тоже в Краснодаре сейчас? Или по видео примет участие в семейной встрече.
Вера разблокирует экран смартфона и ищет там контакт отца.
— Стой! — хлопает по столу мать.
Есть. Вот оно.
Мне и не нужны подробные объяснения, всё и так понятно.
Одно дело, если отец в курсе, что у матери была недавно интрижка. У него и у самого были, да не одна. Но узнать, что жена тебя обманывала более тридцати лет. Да ещё и в чём!
Вера не является дочерью нашего отца. Упс, теперь уже моего.
Моего же?
— Слушай, мам, а я вообще Владимирович? — подкидываю дровишек. — Не самое сейчас важное, но просто для справок, как говорится.
Мать всю трясёт. Не думаю, что с ней случится какой-нибудь приступ — у неё отменное здоровье. Ведь только здоровый физически человек может годами плести интриги.
— Чего ты хочешь? — слышу, как у неё стучат зубы.
— Отказ от Насти — первое, — чеканит Вера, а её улыбка исчезает. Её лицо становится серьёзным, даже жёстким. — Прямо сейчас. Звони адвокату прямо сейчас, мама, пока я не позвонила отцу. Отзывай своих шавок от Василины.
Разве мать и дочь могут смотреть друг на друга с такой ненавистью? Будто вот-вот схлестнутся в какой-нибудь битве, как драконицы в одной из моих игр.
Мама, не отводя взгляда от Веры, достаёт телефон и набирает номер.
— Юрий, это Кристина Викторовна, — говорит напряжённо. — отзывай ходатайство из опеки. Да! Так я хочу. Не нужна мне девчонка эта. Уверена. И сделай так, чтобы все поползновения в её отношении и её матери и отца прекратились. Как можно скорее.
Конечно, на слово ей никто просто так не поверит. Это мы с Верой всё проверим, и мать это знает. Она не любит ходит вокруг да около, ей нужен прямолинейный триумф, поэтому, думаю, она действительно от нас отстанет.
— Ну а теперь продолжим, мама, — говорит Вера. — Сём, ты по желанию, дальше уже речь пойдёт обо мне.
Я бы однозначно остался. Пропустить такое очень жаль. Но у меня уже третий пропущенный от Адамовны. Она волнуется.
— Не буду мешать. У дочки выпускной в саду через неделю, а мы никак не купим платье. Так что я побегу.
— Давай, братишка, — Вера поднимает ладонь. — Встретимся на выпускном. Племяшка сказала, очень ждёт меня.
— Ну, это обязательно!
Я жму руку Елисею Петровичу. С ним, думаю, мы ещё познакомимся ближе.
— Мама, — салютую ей, а потом разворачиваюсь и ухожу. Меня ждут мои девочки.
______
Друзья, я никак не могу определиться, следующая история про Марка или про Веру? В телеграм-канале будет голосование, приходите)) "Любовные романы Маши Малиновской" (через поиск)
45
Василина
— Любите! И цените счастье!
Оно рождается в семье,
Что может быть ее дороже
На этой сказочной земле?
Настя читает стихотворение и смотрит на нас с Семёном. Её глазки светятся, голосок, хоть и взволнованный, но звучит уверенно. Она счастлива. И это наполняет моё сердце светом. С каждой произнесённой строчкой на глаза наворачиваются слёзы. Слёзы счастья, облегчения, радости, покоя. И грусти о потерянном времени тоже. Но Семён говорит, что не нужно думать о прошлом, иначе оно будет омрачать наше будущее. А оно у нас есть — светлое, наполненное любовью и счастьем. Я безоговорочно верю в это.
Я, наконец, чувствую себя счастливой. Полноценно счастливой.
Настя передаёт микрофон другой девочке и та читает стихотворение, посвящённое папе. Потом ещё несколько детей выступают, а далее музыкальный руководитель командует всем детям становиться в кружок для танца.
Утренник, посвящённый выпускному из детского сада Настя ждала с нетерпением и грустью. Ей нравится в саду, но наша принцесса выросла, скоро пойдёт в первый класс. Правда, мы с Семёном ещё не определились, куда именно. В частную школу или в муниципальную. С последними в городе туго, даже по прописке. И детей в классах по сорок человек почти. Ну а в частную возить нужно каждый день. Семён не видит в этом проблемы, а мне всё кажется, что Настя маленькая и будет уставать. Ехать-то по пробкам минут сорок с утра в лучшем случае.
Начинается танец. Семён, не сдержавшись, достаёт телефон и фотографирует, хотя мы со всеми родителями договорились, что съёмка фото и видео будет общей, чтобы родители могли смотреть на детей не через телефоны.
Танец красивый. Особенно в исполнении маленьких детей, подошедших к его выполнению со всей серьёзностью, кажется очень трогательным и милым. И Настя солирует — кружится в центре круга, подняв руки. Пусть всего секундочку, но это так важно для неё.