Страница 17 из 61
Глава 8
— Кир, давай в клуб? — предлагает Леша, когда мы уже подъезжаем к дому, — хочется продолжения банкета. Там сегодня наши собираются.
Я с сомнением смотрю на наши окна, потом на мужа. Почему-то перспектива провести с ним тихий спокойный вечер меня сегодня не прельщает. После разговора с Михалычем я чувствовала себя, как уж на сковородке. Все казалось, что сейчас он заведет разговор про Мариночку, Леша это услышит и у нас случится очередной скандал. К счастью, пронесло, но от постоянного ожидания неприятностей настроение было взвинченным и не располагало к мирному времяпрепровождению.
— Давай.
Спустя полчаса мы уже на танцполе. Вокруг мельтешение неоновых огней, веселые и немного дурные лица, музыка долбящая прямо в сердце.
Лешины друзья за любимым столиком на втором этаже. Кто-то из них с подругами, кто-то сам по себе. Из женатых только мой и еще Колька Лаптев.
— О, — дружно тянет компания, — а вот и Березины.
Приветствуем друг друга, обнимашки-целовашки, счастливый писк и прочие атрибуты встреч. Я даже глазом моргнуть не успеваю, как нам находятся стулья, и мы уже сидим за столом вместе с остальными. Чего-то наливают. Чего-то смеемся. Постепенно узел в груди ослабевает.
Я все чаще смотрю на Лешу и поражаюсь тому, какой он у меня классный. Из тех мужчин, которые в любой компании свои, умеют шутить и говорить так, что все им в рот заглядывают. И смех у него такой зажигательный, что невозможно не улыбнуться в ответ.
Пару раз мы с ним дрейфуем в медляках. В эти моменты мне кажется, что во всем мире остались только мы и больше никого. Его руки на моих бедрах, взгляд скользит по губам, тела так близко, что я чувствую, как он реагирует на мои прикосновения.
Мы играем взглядами, соблазняем друг друга. Во мне кипит нездоровый адреналин, потому что одновременно с нашими играми я вспоминаю коварную улыбку Марины. Это причиняет боль, выкручивает нервы на максимум, но я не могу остановиться, не могу забыть. Я с мазохистским кайфом вспоминаю каждый миг нашего общения. Тренажерный зал, душевые, конференц-зал, фотографии от детектива. Барахтаюсь в этом, злюсь, прикусываю Березину губу, когда лезет с поцелуями, но не отталкиваю. Льну сама.
Он думает, что я просто играю, пытаюсь завести его. Думает, что специально распаляю его. Не понимает, по какому тонкому канату я иду, балансируя над пропастью.
Это ведь должно пройти? Должно все наладится? Когда с Мариной будет покончено, я ведь перестану гонять в голове всю эту ситуацию?
Очень на это надеюсь. Потому что если нет, то хана моим нервам.
Когда медляков нет, мы танцуем с девчонками под зажигательные биты. Я выпускаю себя на волю, отдаваясь во власть музыки. Испытываю болезненное удовольствие от своего состояния, тону в ощущениях.
Вернувшись в очередной раз к столику обнаруживаю, что половины наших нет.
— Дымить ушли, — бросает Колька, который категорически против пагубных привычек.
Внезапно мне хочется сделать пару затяжек и почувствовать горечь никотина на своих губах. Поэтому отправляюсь следом за нашими на улицу.
Возле крыльца толкается народ. Своих среди них не вижу, поэтому иду к переулку, в котором тоже собираются любители «подышать кислородом».
Вывернув из-за угла, сразу замечаю Березина и остальных. Они метрах в десяти, возле здоровенного внедорожника. С одной стороны лужа от текущего кондиционера, поэтому чтобы подойти к ним мне приходится обходить этот танк на колесах.
— Лех, а что за цыпу я у тебя в тачке видел? — спрашивает Антон и, мои ноги тут же примерзают к земле. Я все превращаюсь в слух, и вместо того, чтобы продолжить путь, наоборот сжимаюсь в тени внедорожника.
— Да с работы, — лениво отвечает он.
Я смотрю сквозь тонированные окна на то, как он выпускает кверху струйку сизого дыма. Не дышу.
— Симпотная, — Антон одобрительно кивает, — такая прямо …ууух.
Остальные тоже смеются.
— А то, — хмыкает Леша, и мне в его голосе чудится то ли гордость, то ли бахвальство.
Я даже дышать перестаю и нет сил бороться с внезапным параличом.
А то? Серьезно? А то?! Звучит так, будто он хвастается дорогой игрушкой и знает, что все будут ему завидовать.
— Катаешь ее, пока Кира не видит?
Фраза «катаешь ее» звучит с двойным подтекстом и больно ударяет в солнечное сплетение. Мне ужасно хочется выскочить и заорать, что я все вижу! Но стою. Держу на привязи и себя, и своих рвущихся в бой демонов. Слушаю.
— Просто подвозил, — небрежно цыкает Леша.
— Да-да, и пару раз резьбу нарезал?
— Нет.
— Да ладно, Березин! — недоверчиво тянут его дружки, — ты ли это? Кто в универе ни одной юбки не пропускал?
— Видели? — поднимает руку и показывает палец каждому по очереди. Я сначала думаю, что это фак, но потом понимаю, что муж демонстрирует безымянный палец с обручальным кольцом, — я женат.
— И че?
— И ни че.
— Это не повод отказываться от качественного… омлета. И вообще, народная мудрость гласит, что хороший левак только укрепляет брак.
Меня тошнит от их мерзких шуток. Оттого что они знают, что он женат, что жена неподалеку и позволяют себе такие высказывания.
Все ржут. Леха сокрушенно качает головой, но тоже улыбается.
Улыбается! Гад!
Я дышать не могу, а он стоит с мордой довольного кота и снисходительно смотрит на своих друзей-придурков.
Меня качает вперед. Но если сейчас выйду — случится прилюдный скандал. И потом все будут говорить, что я ненормальная, чокнутая, больная, не понимаю шуток и вообще истеричка. Мне хватает нервов и без публичного выяснения отношений, поэтому разворачиваюсь и тихо ухожу.
Сердце грохочет. Кажется, его расхерачило по всей грудной клетке. Во рту мерзкий привкус горечи, к которой никотин не имеет никакого отношения. Ноги — словно ходули, не чувствую их под собой, и колени предательски подгибаются.
Я всегда считала, что у меня хорошие отношения с друзьями мужа, что я легко и просто влилась в их компанию. Что я своя! Ни хрена не своя. Про своих так не шутят.
Я уже знаю, что больше никогда, ни при каких обстоятельствах не стану с ними встречаться. На морды их наглые смотреть не могу. И не буду! Пошли все к черту.
— Кирюш, ты чего? — спрашивает Алена. Подруга того самого Антона, который рассуждал про чудодейственные укрепляющие свойства левака. Интересно, своей девушке он изменяет? Или только Березину дает дельные советы?
Завожусь еще сильнее. Приходится напомнить себе, что она ни в чем не виновата. Криво улыбаюсь:
— Что-то голова заболела внезапно.
— Таблеточку?
— Нет. Лучше домой.
Осталось только дождаться любимого, заботливого мужа. А его нет и нет!
Ну, конечно…У них же там важные мужские разговоры. Об омлетах и способах их приготовления…
— Девушка, потанцуете со мной? — раздается рядом.
Я смотрю на молодого мужчину, нарисовавшегося рядом. Красивый. Интересный. Улыбка такая открытая, но в то же время лукавая.
— С удовольствием, — с этими словами вкладываю руку в его раскрытую ладонь и смело иду за ним на танцпол, испытывая что-то сродни мстительному злорадству.
У меня тоже будет «А то!». А если это кому-то не понравится, то это его проблемы!
— Мне кажется, или девушка о чем-то грустит? — поинтересовался новый знакомый, с которым я так толком и не познакомилась. Даже имени не спросила. Если честно — не интересно было. Я была занята тем, что пыталась совладать с тем цунами, которое захлестывало изнутри, все глубже утягивая меня в пучину.