Страница 99 из 212
— Алиса…
— Не надо, Кать. Не рви душу себе, а мне тем более не получится — у меня души нет, я циничная психопатка с черствым сердцем. И не надо волноваться за меня, я уже все продумала, у меня есть надежный план. А родителям нашим скажи… хотя, не надо им ничего говорить, просто придумаешь, что я уехала куда-то на край света начинать новую жизнь. Артур, респект! Береги Луизу, и не обижай ее, а то она сейчас хоть на женщину стала похожа. И смотрите за Гвеллином, чтобы он от тоски по своей Але в петле не вздернулся. Лучше пусть дальше бухает, махает кулаками и топором. Может, лет через пять… когда я стану преуспевающим боевым магом, у меня будут муж и дети, и я заработаю кучу денег, я вас навещу… ну, а до тех пор Карахан мой новый дом. Туда письма и пишите. Только не слишком длинные — терпеть не могу читать ненужную писанину. Все, ушла Алиса Стрельцова, нет больше Безумной. Отныне, я — сама по себе, а вы — сами по себе.
Будь ты беден, или богат, родись простым человеком или боевым магом, с пошлостями в голове или творческим талантом — независимо от этого всегда наступает момент, когда ты должен сделать сложный выбор, и от этого выбора зависит вся твоя дальнейшая судьба. Повернуть направо, на заманчивую дорожку, уходящую в туман неизвестности, или продолжать следовать тем же проверенным путем, хотя знаешь, что там тебя не ждет ничего нового? Изменить себе, или изменить другим, пожертвовать дружбой или семьей, ради карьеры или ради лучшей жизни? Встряхнуть игральные кости, и сделать решающую ставку, пойти ва-банк…. или спасануть, и оставить все, как есть?
О чем думала Алиса, пока сидела за рулем микроавтобуса, направляя его к выезду из города? О чем думала Катя, неподвижно скрючившись на диване, и спрятав лицо в ладонях? О чем думала Луиза, сидя на краю ванны, и тупо глядя на покрывающий пол серый кафель? О чем думали Ваня и Валера, со вздохом ворочаясь на жестких койках в камере следственного изолятора? И, наконец, о чем думал Гвеллин, держа в одной руке стакан, а в другой — телефон, с экрана которого ему улыбалась фотография Александры? Никто не ведает. Но автору кажется, что всех их одолевали примерно одни и те же мысли, а точнее, один и тот же главный вопрос: что теперь будет дальше?
Конец второй части
Часть третья: Враг моего врага (30)
«Те, кто кричат о войне до последней капли крови, обычно планируют проливать чужую кровь, а не свою»
Для человека, совершено не вникающего в проблемы народа, чью страну он возглавляет, президент Карахана Рикон Замбевич чувствовал себя превосходно.
Он был обаятельным мужчиной в самом расцвете сил тридцатилетнего возраста, страдал нарциссизмом, уделяя собственной персоне максимально возможное время, наряжался в одежды ярких цветов, подчеркивая полное у себя отсутствие вкуса, и абсолютно ничего не понимал в политике. Замбевича совершеннее не трогало управление Караханом, он не чувствовал ответственности, а просто наслаждался славой и богатством, которые с лихвой получал на посту президента. Бессовестный плут и мошенник, половину жизни он провел в разных тюрьмах, а другую половину — в поисках той самой славы и богатства, которые вечно терзали его неугомонную душу. И, пока караханцы недоумевали, как разряженное пугало может управлять страной, Замбевич веселился вовсю, предаваясь всем смертным грехам ради собственного удовольствия, и уделяя работе президента максимум пару часов в день. В его обязанности входило только периодически мелькать на телеэкранах, неся всякую многообещающую чушь, проводить торжественные мероприятия типа открытия новой больницы или парка, да подписывать законы и приказы, которые он даже не читал. По сути, он был своего рода куклой — ведь пока она пляшет на сцене, считая себя центром Вселенной, где-то за кулисами опытный кукловод дергает за ниточки, управляя всем действом.
В понедельник, ровно в полночь, в здании парламента состоялась пресс-конференция при участии самого президента. Помимо разных мелких проблем журналисты намеревались обсудить с главой государства и одну серьезную — проблему, касающуюся организации «Ночной Рейд». Вот уже несколько месяцев неуловимые убийцы терроризировали страну, появляясь в самых неожиданных местах, а потом бесследно исчезая, оставляя после себя трупы, а до сих пор никаких попыток их выследить сделано не было. Еще несколько месяцев назад, когда состоялось первое громкое убийство крупного бизнесмена Дегтярева, убитого в собственном охраняемом доме (камеры наблюдения зафиксировали лишь какую-то черную, размытую тень) Замбевич с экрана телевизора пообещал, что лично возьмет на контроль это дело, и позаботится, чтобы убийцы понесли заслуженное наказание. Но время шло, а «рейдовцы» продолжали наносить удар за ударом — причем если раньше они хотя бы действовали под покровом ночи, то совсем недавно, буквально на днях, решились на убийство прямо посреди бела дня, испепелив молнией на месте рабочего с караханской фабрики. И теперь СМИ не терпелось узнать, а потом донести до народа, что сам Замбевич думает по этому поводу, и вообще, как он это прокомментирует.
И вот, долгожданный момент, ровно полночь, зал переполнен, многочисленные камеры и микрофоны настроены уловить каждый жест, каждый звук, блокноты наготове, диктофоны тоже, а громкий голос торжественно объявляет:
— Дамы и господа, президент Карахана — Рикон Замбевич!
Распахнулись тяжелые дубовые двери, покрытые позолотой для усиления эффекта, развернулась бархатная красная дорожка, посыпались откуда-то сверху лепестки роз, и в зал прошел сам глава государства, одетый, как всегда, крайне вызывающе — роскошный красно-золотой костюм, усыпанные крошечными драгоценными камнями сапоги, длинные волосы, сверкающие цветом соломы, распущены по плечам, легкая небритая щетина подчеркивает мужественный профиль президента, голливудская улыбка во все тридцать три белоснежных зуба буквально освещает зал. Улыбаясь, махая руками, посылая направо и налево воздушные поцелуи, словно находился на премьере кинофильма, Замбевич пошел к трибуне, взял в руки микрофон, и вот уже разносится по залу его звонкий голос:
— Привет, Карахан!
Наверное, он ожидал, что после этих слов начнется всеобщий безумный восторг — так обычно фанаты приветствуют появление любимого кумира. Но постные лица журналистов и репортеров не выражали ничего, кроме скуки, однако Замбевич продолжал посылать направо и налево улыбки и махать руками, словно находился не за трибуной, а на сцене, и воображал себя рок-звездой. Особенно помогало то, что многих из присутствующих он знал лично, и не упустил возможность поприветствовать их отдельно:
— Привет! Привет! И тебе, и тебе.… О, женщина в черной водолазке — восхитительные у вас усы…. Майки, дружище, сколько лет, так и прозябаешь в квартирке с тещей и кучей детей? Джерри, как жизнь после венерического заболевания, налаживается?
Закончив церемонию приветствия, Замбевич в последний раз лучезарно улыбнулся, прочистил горло со звуком, который обычно издает сломанный унитаз, и раскрыл лежавшую на трибуне папку.
— Ладно-ладно, что тут у нас? Пресс-конференция — обожаю, честное слово! Так приятно выговориться, пообщаться с представителями прессы.… Недавно сидел в туалете, читал газету, увидел свою фотографию — вроде мелочь, а приятно стало. Начнем с того, что я хотел сказать сам. Касательно валового продукта и падения его показателя за этот год… (широкий, во всю харю, зевок) — черт с ним, как упадет, так и встанет, это же не мужской, простите, х… Участились техномагические аварии на теплотрассе «Восточный поток» — сам я не видел, но мне вроде сказали, что у них там все под контролем. А, вот, главный вопрос, который постоянно задают в моем блоге — как мне удается сохранять волосы такими густыми и блестящими? А секрет прост — шампунь «Мистер Замбевич»! Мое собственное производство, никакой химии и отравы, только натуральные дары природы. Шампунь «Мистер Замбевич» — и ваши волосы будут пышнее и гуще, чем усы вон у той женщины в черной водолазке….