Страница 101 из 212
— Меня убивать нельзя, я ценный человек.
— Кто бы сомневался, — хохотнул двойник, доставая расческу, чтобы привести в порядок свои шикарные волосы, отливающие соломенным оттенком.
— Короче, — Ярослав сухо перешел к делу. — Господин президент, «Эдему» стало известно о неких ваших планах, касательно местонахождения границы между мирами. Что, славы захотелось? Мало? Можем добавить.
— Да вы чего, друзья мои? — Замбечив попытался улыбнуться. — Да что бы я, и против их воли…. Да у меня и в мыслях не было!
— Выходит, наши хозяева ошиблись, — констатировал Ярослав. — Ну, и хорошо. Господин президент по-прежнему предан нашему делу, и отлично помнит, кто именно посадил его в кресло главы государства, и кому он всем обязан. Так я и передам «Эдему», да?
— Да, так и передайте, — Замбевич испытал ни с чем несравнимое облегчение. — Ну, так я пойду?
— Еще одну минутку вашего драгоценного внимания. Небольшой подарок от «Ночного Рейда» — к юбилею вашей каденции, — Ярослав поднял руку, которую до этого держал за спиной, взмахнул, и к ногам президента с глухим стуком упал небольших размеров черный полотняный мешок. — Знаете, что там?
— М-м-м-м…. шар от боулинга с моим изображением?
— Нет. Здесь голова министра Ореста — того самого, которого вы просили все разузнать насчет границы. И если вы еще раз ослушаетесь приказов, в этом мешке будет ваша голова — и ее мы преподнесем в подарок тому, кто займет ваше место. Все понятно?
— Понятно.
— Тогда до свидания. Надеюсь, в следующий раз увидимся при более приятных обстоятельствах, — Ярослав махнул двумя пальцами в воздухе, и развернулся. — Все, уходим.
— Пока-пока, суслик, — подмигнул президенту двойник, и вальяжным шагом двинулся к выходу. За ним скользнула черная тень — и исчезла. Снова оставшись в гордом одиночестве, Замбевич тихо выругался, и пнул ногой мешок. Однако его нисколечки не огорчила смерть человека, случившаяся по его вине — и даже смерти четырех телохранителей абсолютно не тронули его совесть. Самовлюбленного нарцисса взбесило то, что его ткнули носом в то, что он в чем-то был неправ. Да еще таким убедительным методом.
— Господин президент! — в дальнем конце коридора появился тяжело дышащий начальник службы безопасности, за ним — отряд агентов. — Вы в порядке? Что здесь случилось?
— Суицид, — Замбевич легкомысленно махнул рукой. — Тяжелая у ребят служба, вот и не выдержали, покончили с собой…. Давай-ка машину мне, немедленно.
******************
Сидя на краю крыши, Дарлинг болтала ногами в воздухе, держа в руках бинокль — но необычный бинокль, а техномагический. В отличие от обычного, этот бинокль выводил на окуляры изображение не того, что находилось прямо за пару километров от наблюдателя, а изображения с камер слежения — светофоров, банкоматов, наручных коммуникаторов проходивших по улицам людей.… С его помощью малолетняя убийца могла без труда следить за кортежем президента, и куда он направился после того, как покинул здание парламента.
— А вот и мы, — Ярослав остановился рядом, передернул плечами. — Ну, что там?
— Он поехал в сауну на улицу Астрономической, — доложила Дарлинг, протягивая ему бинокль. — Ворвемся?
— Нет, такого приказа не было. Просто доложим, и все.
Одним за другим, на крышу выбрались остальные.
— В сауну, значит? — Палач тяжело опустил на поверхность крыши сумку-чехол, в котором была сложена аккуратно разобранная винтовка. — Пошлем Змея, пусть узнает, о чем напуганный президент и с кем может разговаривать.
— Мы свое задание выполнили, и оставили после себя пять трупов, — напомнил Ярослав. — Сворачиваемся, и возвращаемся на базу.
— А я думаю, что надо все-таки узнать. А вдруг он не внял предупреждению?
— Поддерживаю, — подала голос Дарлинг. — Я думаю, надо его еще разок в сауне припугнуть. Чтобы уж наверняка.
— Если он не внемлет предупреждению, то мы наведаемся к нему еще раз, раз уж будет на то приказ, — не согласился Ярослав. — А сейчас нам лучше вернуться в убежище.
— Начальник прав, — прогудел двойник президента. — Дарлинг, ты же в сауну хочешь не потому, что переживаешь за задание — тебе просто обидно, что ты в этот раз никого не убила. Признайся, что тебе хочется ворваться в сауну, и кастрировать парочку мужских особей под предлогом того, что они сами на тебя напали — ты же так любишь это дело.
— Заглохни, умник! — рыкнул Палач. — Ты почему до сих пор в таком виде?
— Виноват, — лже-Замбевич вздохнул, поднес руку к голове, схватил пальцами воздух, сжал, и отвел в сторону. Тотчас в его руке из воздуха появилась роскошная бархатная широкополая шляпа, украшенная розовым павлиньим пером и перевязанная белоснежной ленточкой — за ленту была заткнута фотография Замбевича. Очертания фигуры двойника начали меняться — исчезли длинные волосы, роскошный костюм, и вот уже на крыше рядом с товарищами, как ни в чем не бывало, стоит Янус в своем прежнем обличье. Вытащив из-за ленточки фотографию, убийца сложил ее, и спрятал в карман. — Так лучше?
— Вечно ты выпендриваешься.
— Да я-то что, оно само получается. Ну, что там с нашим обсуждением?
— Возвращаемся на базу, — подытожил Ярослав. — Но, чтобы Палач не волновался — ты и проследишь, о чем и с кем Замбевич будет в сауне трепаться. Ты же у нас шпион, вот и делай свою работу. Потом доложишь.
— Слушаюсь, — козырнул Янус. — Разрешите идти выполнять свою работу?
— Разрешаю. А мы все — на базу.
— И зачем было тогда меня брать с собой? — недовольно проворчала Дарлинг себе под нос. — Тоже мне, прикрытие отходных путей — сидеть, и ничего не делать. Так же вообще не интересно.
— В следующий раз поработаешь у меня в первых рядах, — пообещал Ярослав. — Устраивает?
— Посмотрим.
********************
Пар окутывал комнату, было душно и мокро, но Замбевича это не смущало. Пережитый ужас уже забылся, и теперь президента волновало только одно — собственное самолюбие. Что он успешно и тешил, попивая пиво из огромной стеклянной кружки, на которой красовалось его же собственное изображение.
Знаменитая кружка, именная.
— Рикон, зачем ты позвал меня сюда? — поинтересовался его сидящий напротив собеседник — седовласый старик азиатской национальности, он же премьер-министр Хан-чи, заместитель президента по той части Карахана, что находится на правом берегу реки Кир. — У меня, между прочим, уже солидный возраст, долго сидеть в такой жаре мне не рекомендуется.
— А, ничего, потерпишь, — отмахнулся Замбевич, выдувая кружку залпом. — Ух, хорошо пошло! Ты, кстати, тоже можешь выпить.
— А мы что, что-то отмечаем?
— Нет, поминаем Ореста, земля ему пухом.
— Бедняга! А что с ним случилось?
— В подробности я не вникал, говорят, что-то с головой, — Замбевич повел плечами, и полной грудью вдохнул румяный пар, насыщенный эвкалиптом, полезным для бронхов. — Вот скажи мне, Ханчик, такой вопрос: что ты знаешь о границе между мирами магической мультивселенной, а?
Старик безразлично поморщился:
— Невидимая граница, которая не пускает никого дальше, чем нужно. Только через портал.
— Это понятно. А где она вообще находится, эта граница? Например, когда я выезжаю из столицы, и проезжаю дорожный указатель, я понимаю, что это и есть та самая черта границы — пусть даже на земле она не нарисована, и пощупать руками ее нельзя. А как же обстоит дело с мирами? Вот я знаю, что рядом с Караханом находится мир Болградской империи — и где этот самый указатель, который нужно пройти, чтобы ты отсюда попал туда?
— Об этом никто не знает, Рикон. Возможно, знали древние предки, но…
— Вот именно! — Замбевич щелкнул пальцами, и тотчас пивная кружка магическим образом снова наполнилась волшебным напитком. — А как же легенда о том, что поселенцы свободно переходили из одного мира в другой, пересекали границы без использования порталов? Слышал о таком?
Пауза.
— И зачем тебе это? — осведомился премьер-министр. Без всякого интереса, чисто из вежливости.