Страница 46 из 78
Глава третья. ИСТОРИЧЕСКАЯ ШЛЯПА
Из трех столичных городов Австралии Сидней самый старый, Мельбурн следует за ним, а Аделаида самый молодой. Но хотя последний из этих городов и самый младший, он все же наиболее красивый из всех трех. Город этот появился на свет Божий в 1853 году; родительница его, Южная Австралия, существует политически начиная лишь с 1837 года, а признается официально независимой лишь с 1856 года.
Весьма возможно также, что Аделаида бесконечно долго будет юной благодаря своему несравненному климату, самому здоровому на материке, в местности, где неизвестны ни чахотка, ни лихорадки, ни какие-либо иные заразные, эпидемические болезни. Изредка и там умирают, но последнее, по остроумному замечанию Д. Шарнея, может быть признано исключением.
Почва Южной Австралии отличается от почвы соседней области тем, что в недрах ее нет месторождений золота, зато в ней есть богатые медные рудники. Открытые лет сорок тому назад, медные рудники в Канунда, Бурра, Валлару и Мунта привели в эту местность тысячи иммигрантов и обогатили весь округ.
Аделаида находится не на берегу залива Св. Викен-тия. Город этот, как и Мельбурн, расположен на расстоянии приблизительно двенадцати миль от берега, на материке, и между городом и портом пролегает рельсовый путь. Ботанический сад в Аделаиде может с успехом выдержать сравнение с садом в Мельбурне. В этом саду есть такие оранжереи, подобных которым не найти во всем свете, плантации роз, которые можно сравнить с парками, чудные тенистые места под сенью самых красивых экземпляров растительного царства умеренного пояса вперемежку с разнообразнейшими древесными породами, свойственными полутропическому поясу.
Ни Сидней, ни Мельбурн не могут сравниться с Аделаидой и по внешней красоте. Удачно разбитые, широкие улицы города превосходно содержатся. На некоторых из них возвышаются прекрасные памятники, как, например, на Кинг-Уильям-стрит. С архитектурной стороны замечательны здания почтамта и городского совета.
Миссис Брэникен остановилась в гостинице на Кинг-Уильям-стрит, куда ее проводил Зах Френ. Материнское чувство в ней только что пережило тяжелое испытание, в продолжение которого она вынуждена была отказаться от последних своих мечтаний.
Существовало, по-видимому, столько предположений, что Годфрей мог быть ее сыном, что она тотчас же дала себя увлечь этой мечте.
Но с того момента, как вся надежда ее была разбита, казалось, бесповоротно, она не пожелала более видеться с юнгой и не говорила с ним. В памяти ее сохранилось лишь поразительное сходство, которое так живо воскрешало перед ней образ Джона.
Отныне Долли решила исключительно отдаться задуманному ей делу и без проволочек организовать все необходимое для предстоящей экспедиции. Она была намерена обратиться к общему сочувствию. Она сумеет, если потребуется, употребить все свое состояние для этих новых поисков и деньгами возбудить сочувствие тех, которые присоединятся к ней.
Она не должна была ощущать недостатка в смельчаках. Эта область Южной Австралии — родина по преимуществу смелых исследователей. Отсюда направились самые знаменитые пионеры через неведомые центральные местности. Отсюда родом Варбуртон, Джон Форрест, Джильс, Стурт, Линдсей, которые обследовали вдоль и поперек обширный этот край; пройденные ими пути нанесены на географические карты.
Путь, который предстояло совершить миссис Брэникен, должен был пересечь все уже пройденные наискось. В 1784 году подполковник Варбуртон пересек Австралию по 20° с востока на северо-запад; Джон Форрест в том же году прошел в противоположном направлении от Перта до порта Августа; Жиль в 1876 году, отправившись, в свою очередь, из Перта, дошел до залива Спенсера.
Решено было собрать и личный, и подвижной составы не в самой Аделаиде, а на крайнем пункте железной дороги, которая тянется к северу, к озеру Эйр. Пройденные при этом пятьсот миль давали значительный выигрыш во времени и сбережение сил. Возможно было собрать необходимое количество повозок и животных, лошадей для охранной стражи, волов для перевозки съестных припасов и лагерных принадлежностей среди местности, прилегающей к горной области Флиндерс. Нужно было запастись всем необходимым для экспедиции, считая в ней сорок человек кроме прислуги и небольшого конвоя.
Что же касается набора участников экспедиции, то Долли намеревалась закончить все хлопоты по этой части в Аделаиде. Ей оказывал в этом постоянное и весьма энергичное содействие губернатор Южной Австралии, который предложил свои услуги. Благодаря ему приняли предложение миссис Брэникен тридцать человек с прекрасными верховыми лошадьми, хорошо вооруженные, некоторые из них были туземного происхождения, другие из европейских колонистов. Она обеспечила им очень крупное денежное вознаграждение на все время экспедиции и премию в размере ста фунтов стерлингов каждому из них по окончании экспедиции, независимо от ее исхода. Они должны были находиться под начальством бывшего офицера окружной стражи Тома Марикса, сильного и решительного человека, за которого губернатор вполне ручался. Том Марикс лично тщательно выбирал среди людей, предлагавших наперебой свои услуги, самых сильных и надежных кандидатов.
Таким образом, возможно было надеяться на преданность этой стражи.
Весь служебный персонал поступал под начальство Заха Френа.
В сущности же, и над Томом Мариксом, и Захом Френом настоящим, несомненным начальником была миссис Брэникен, душа экспедиции.
Корреспонденты Уильяма Эндру перевели в распоряжение миссис Брэникен значительные денежные суммы, и она могла не стесняться в расходах.
Закончив приготовления, было решено, что Зах Френ выедет сам не позднее ЗО-го числа в Фарина-Таун, конечную железнодорожную станцию, где и будет ожидать миссис Брэникен со всеми остальными членами экспедиции; отъезд миссис Брэникен из Аделаиды должен был последовать тоже немедля.
— Зах, — сказала она ему. — Вы примете все меры к тому, чтобы наш караван был готов к выступлению к концу первой же недели сентября. Припасы будут доставлены вам отсюда по железной дороге, и вы распорядитесь погрузить их на повозки в Фарина-Таун.
Мы должны обо всем позаботиться заблаговременно, чтобы обеспечить успех нашей экспедиции.
— Все будет готово, миссис Брэникен, — отвечал боцман. — Когда вы приедете, вам придется лишь дать сигнал к отправлению.
Нетрудно представить себе, как был занят Зах Френ в последние дни пребывания в Аделаиде. Но он так усердно работал, что мог взять железнодорожный билет для переезда в Фарина-Таун уже 29 августа. Двенадцать часов спустя по приезде на эту станцию он уже телеграфировал миссис Брэникен о приобретении предметов, необходимых для экспедиции.
Со своей стороны миссис Брэникен, при содействии Тома Марикса, выполняла принятую на себя задачу, относящуюся к вооружению, снаряжению и обмундированию людей охраны. Необходим был тщательный подбор лошадей, что, впрочем, не представляло затруднений, потому что австралийские животные отличаются своей выносливостью. Не было причин беспокоиться об их корме во все время передвижения экспедиции по лесам и лугам, так как там всегда можно найти и корм, и воду. При переходе же по песчаной пустыне их надо было заменить верблюдами. Начиная с пункта Алис-Спрингс миссис Брэникен и ее товарищам предстояло вступить в упорную борьбу с теми естественными затруднениями, благодаря которым всякая экспедиция в Центральной Австралии подвергается таким опасностям.
Усиленные занятия несколько рассеяли эту энергичную женщину и отчасти изгладили из ее памяти последние происшествия на «Брисбене». Она как бы забылась благодаря кипучей деятельности, не оставлявшей ей свободной ни одной минуты. Оставалось лишь воспоминание о той мечте, которую она лелеяла, окончательно убитой одним словом Заха Френа. Ей было известно теперь, что ребенок ее лежит на кладбище в Сан-Диего и ей возможно будет посещать его могилу. А между тем сходство этого юнги!.. И образы Джона и Годфрея сливались вместе в ее воображении.