Страница 60 из 67
– Вот что, Павел, легко в учении, тяжело в бою, это не про нас поговорка. Повторим вечерком. А сейчас будь добр, помоги старику. Спустись в подвал, у меня там полка обвалилась, надо поправить. Сможешь? Мне тяжело уже по лестницам сигать, не молод уже.
– Конечно, Константин Львович. Помогу, а в чем проблема?
– Проблема в том, чтобы ты о деле не думал, а то отмахнешь молотком по пальцам, придется операцию отменять, кому ты нужен будешь в инвалидном состоянии?
– Принято, Константин Львович, буду стараться.
– Постарайся, будь так любезен.
Генерал отвернулся, подошел к столу, постучал костяшками пальцев по столешнице.
– Павел, ты еще здесь?
Павла не было, он уже спускался в подпол. Надо сказать, что не только Павел находился в стрессовом состоянии – Константин Львович тоже нервничал, точнее, он был озадачен. Ему надо было сделать все, чтобы хоть как-то уточнить полученные данные, то, что он узнал из ночного разговора. Наличие в усадьбе, принадлежавшей Погожину, частного бункера-тюрьмы было для Переделкина фактом совершенно неожиданным, кто был тот человек, которого так прятал Арсений Погожин? Чем он был так опасен для Стервятников? Можно, и нужно ли его использовать потом, но уже в целях Организации? Или же этот человек представлял интерес для государства, был нужен России?
Константин Львович так и не решил для себя окончательно вопрос соотношения интересов государства и Организации в его статусе на сегодня. Впрочем, в Организации знали, что интересы государства генерал Переделкин ставит превыше всего, он об этом предупредил еще при вербовке. В этом отличались подходы его Организации и организации Стервятников, которые считали интересы их группы влияния намного более важными, чем интересы какого-то отдельного государства. Они были космополитической структурой и считали это своим достоинством, а не недостатком.
В мировой истории группы влияния появлялись постоянно. Всегда были люди, которые не были при власти, но которые стремились власть получить. Но группами влияния становились те, кто стремился влиять на власть из тени, не высовываясь на свет Божий. В первых империях группами влияния были, например, жрецы и представители религиозных культов. Они не имели власти, но на решения властителей оказывали свое значительное влияние. Когда церковь стала сама мощной организацией межгосударственного масштаба, появились монашеские ордена, которые сами были группами влияния, и тем самым успешно влияли на политику самых различных государств. Тайная деятельность групп влияния была основой их успешной работы. Наиболее успешной была деятельность масонских лож. Тайна, окутывающая эти ложи, наделила их в нашем сознании сильно преувеличенным влиянием, большим, чем то, которое они имели на самом деле. Группами влияния были партийные организации, имеющие свои тайны, но только партии, имеющие структуру, близкую к монашеским орденам или масонским ложам становились настоящими группами влияния. Современные группы влияния имели самое различное происхождение: финансовая или преступная мафия, военные диктатуры, масонские ложи и тайные партии, бизнес-структуры, вот основа работы тех групп влияния, которые руководили современным миром. Они, а не политики, военные или религиозные деятели решали, каким будет наш мир завтра.
Самым большим недостатком Организации было малое, точнее, слишком малое количество исполнителей, которых можно было привлечь к той или иной операции. В том, будет ли сотрудничать с ним Газарян или нет, Переделкин почти не сомневался. Он достаточно хорошо изучил не только психологический портрет Романа Газаряна, но и особенности работы его хорошо организованной группы. Своеобразная модель зарождающейся группы влияния полумафиозного происхождения. Так вот, Роман был слишком осторожен, чтобы его мог повязать даже такой человек, как Погожин. И он слишком ценил свою независимость. Это было тем мотивом, который позволил Переделкину найти с Газаряном общие интересы в самом ближайшем будущем. Роль Газаряна в предстоящей операции была ничуть не меньше, чем роль Павла Полянского. Но, почему-то, насчет Газаряна и его людей Переделкин переживал намного меньше, чем за Павла.
Заработал компьютер. Пришло сообщение.
Переделкин открыл сообщение: подмена документа произошла более чем успешно. Ну что же, группа активного действия (гады) сделала свое дело. В отчете сообщалось, что операция прошла без проблем. Без необычных проблем. Надо дать запрос и выяснить, что имеется в виду под «обычными» проблемами? Константин Львович понимал, что подобрался к какому-то очень важному секрету, настолько важному, что его существование оправдывает строительство и содержание секретной тюрьмы почти что в черте города Москвы. А ведь то, что Погожин показал тюрьму Газаряну – это серьезный промах, скорее всего, Арсений Погожин был уверен, что таким образом произведет на Романа устрашающее впечатление. Впечатление произвел, но не устрашающее: Роман настоящий спортсмен и его запугать очень сложно, а вот договориться – возможно: с логикой у Романа было все в порядке, и свою собственную жизнь он ценил намного выше жизней тех, кто его нанимал.
Но расслабиться и отдохнуть Константину Львовичу так и не удалось. Пришло новое сообщение с пометкой «срочно!». Это была вытяжка из криминальных сообщений, внутренняя сводка, которая составлялась в недрах УВД Московской области. Константин Львович побледнел: было выделено сообщение о покушение на заместителя начальника УВД по Московской области, Валентина Андреевича Куприянова. Его машину обстреляли по пути домой из автоматического оружия. По счастливой случайности, Куприянов выжил, он находился в реанимационном отделении с ожогами более сорока процентов поверхности тела.
«Неужели Погожин?» – мелькнула мысль. Но нет, вряд ли… Нет… А вот не связано ли это с Рукавишниковым? Этот тип может, еще как может. И тут одна мысль пронзила Переделкина, как молния, он тут же бросился к телефону.
– Аркадий? Это я, да, срочно это, срочно. Поезжай в больницу, тут, в Егорьевске. Там лежит Зиновий Мельниченко. Посмотри, что с ним. Если надо – свяжись, пусть пост выставят. Хорошо?
– Будет сделано, Константин Львович.
– Ну и хорошо, извини старика, что обеспокоил.
– Никакого беспокойства. Сразу же сообщу, как только приеду.
Глава пятидесятая
Ценная бандероль
Москва. Аэропорт Шереметьево. 05 апреля 2010 года.
Рейс Айр-Франс из Парижа прибывал в пять утра. Человек, которого ждал Арсений Ростиславович Погожин, принадлежал к безликой дипломатической братии, входил в число серых кардиналов международной политики, и являлся курьером организации, к которой принадлежал и сам Погожин.
Курьер был вынужден согласиться на незапланированную командировку в Россию только потому, что господину Погожину срочно понадобился документ ценою в несколько миллионов долларов. Ценность документа, возможность задержания этого документа на таможне заставило заняться его доставкой дипломатическое лицо.
Надо сказать, что Жан Ришерман обладал отвратительным лицом: мелкие крысиные черты лица, остренький нос, постоянно убегающий от собеседника взгляд, влажные, часто дрожащие руки, этот человек не производил впечатление красавца не смотря на то, что и особенных уродств не имел. Просто природа сочетали в нем правильные черты таким противоестественным способом, что любой встречный испытывал желание сплюнуть от отвращения, а вот Погожину на внешность курьера было наплевать. Сразу же по выходу гостя из здания аэропорта, их с Погожиным окружила бдительная охрана. Жан передал пакет сразу же в машине, казалось, он хочет как можно быстрее освободиться от этой обременительной посылки, от этой незапланированной поездки, от длительного пребывания в стране, которую он терпеть не мог. Несколько последних лет именно в России он испытывал горечь поражений, это сильно уязвляло амбициозного дипломата, но что поделать, дипломатическое искусство заключается не только в подковерных интригах, оно еще заключает в себе умение стойко переносить поражения.