Страница 22 из 55
— МАМА! — Патриция всплеснула руками, и случайно опрокинула одну из курильниц. — Ты можешь думать ещё о чём-нибудь, КРОМЕ секса?
Одним движением брови госпожа Иштар вернула курильницу на прежнее место. Рассыпавшиеся на ковёр угли собрались, ссыпались в курильницу и вспыхнули медным пламенем.
В глазах жрицы я заметил нечто вроде усмешки, а уголки чувственных губ подрагивали, словно она сдерживает веселье.
Да она нас троллит! — подумал я и тоже усмехнулся.
Госпожа Иштар заметила. И чуть повела бровями: у вас, мол, свои развлечения — у меня свои.
— Конечно, это будет трудно, о дочь моя, — совершенно серьёзно сказала жрица. — Но я приложу все силы. Итак?..
— Макс считает, что на Денницу наложили проклятье, — выпалила Патриция.
— Доказательства, — коротко потребовала госпожа Иштар.
— То, как безобразно он вёл себя на приёме, — принялась перечислять Патриция. — Макс, расскажи, — она толкнула меня в бок, выводя из ступора.
Вкратце, не вдаваясь в детали, я изложил суть нашего противостояния с Денницей в Сан-Инферно, плавно перешел к проблемам Зебрины, затем переключился на Клоаку Дьявола и на вчерашний приём.
Когда я закончил, госпожа Иштар усмехнулась.
— Подумать только… Наш мир до сих пор называют Клоакой Дьявола, — мечтательно проговорила она. — Надо будет как-нибудь выбраться в Эс-И… Навестить старых друзей.
— Так ты нам поможешь, мама? — Патриция нетерпеливо топнула ножкой и сдула с лица упавшую прядь.
Со вчерашнего вечера в ней многое изменилось. Девушка стала менее зажатой, смело выражала эмоции — да она их вообще не сдерживала, если честно!
Страх, любовь, вожделение, голод… Если раньше Пат была для меня закрытой книгой, то сейчас эта книга перелистывала страницы с бешеной скоростью. И они при этом ГОРЕЛИ.
— Давайте посмотрим, что можно сделать, — жрица Иштар повела рукой, и в покои вплыл безликий голем.
За ним тянулась вереница других големов — с подносами, накрытыми белоснежными салфетками.
Откуда ни возьмись прибежал низкий столик и замер у ног хозяйки, как послушный пёс.
Големы сервировали на столике угощение: воздушный рис с фруктами и специями, слоеные пирожки с орехами в меду, шоколад, наколотый крупными кусками…
Госпожа Иштар опустилась на подушки и жестом пригласила нас с Патрицией устраиваться поудобнее.
— Терпеть не могу колдовать на пустой желудок, — пояснила она, изящно отправляя в рот большой кусок шоколада.
Я уже открыл рот, чтобы вежливо отказаться — от одного вида такого количества сладостей у меня начали слипаться разные части тела… Но Патриция коснулась моего запястья и качнула головой.
— Делай, как она говорит, — шепнула она одними губами. — Совместная трапеза — очень важный ритуал для установления связи.
Я хотел указать, что связь целесообразней устанавливать не со мной, а с Денницей — но промолчал.
Со своим самоваром в чужой монастырь не лезут.
Отщипнув кусочек шоколада, затем попробовав горсточку риса, закусив орехами в меду — я увлёкся.
Аппетит приходит во время еды.
Все сладости были щедро приправлены чем-то острым — кайенским перцем или огнём…
Это распаляло жажду. Големы только успевали подливать в мой бокал фруктовый сок…
Через пять минут, попытавшись сменить позу, я допетрил, что никакой это был не сок, а самое настоящее молодое вино.
Оно удивительно легко ударяло в голову — словно бита, обмотанная толстым слоем сахарной ваты. И напрочь отшибало умение ходить…
Гермиона с удовольствием ловила на лету кусочки шоколада — на мой взгляд, это всяко лучше, чем охота за виртуальными хомяками.
Патриция к еде почти не притрагивалась. Зато "фруктовый сок" поглощала раза в два быстрее, чем я.
Но судя по её поведению — у девчонки не было ни в одном глазу. Или — ни в одной ноге…
Госпожа Иштар о чём-то щебетала — я не прислушивался. Отвечала ей Патриция, которую мамочка упорно звала Инферналией…
Сам того не заметив, я отключился.
Прошлую ночь, как вы понимаете, я провёл без сна, да и раньше прикорнуть удавалось разве что, минут на пять.
А с таким обилием сладкого, да ещё и обманчиво лёгкое винцо…
Снилось мне, что я — огромный леденец. Патриция, Кассандра, Зебрина и девочки из "Чистилища" меня облизывали. Это было жутко приятно, но вот незадача: я становился всё тоньше, всё меньше… Пока совсем не исчез.
Интересно, что бы о таком сне сказал дядюшка Фрейд?..
Проснулся я, словно от толчка.
Гермиона свернулась калачиком у меня на груди, а сам я утопал в мягкой перине. Над головой колыхался балдахин…
Мысль, что это может оказаться ложе самой госпожи Иштар, и по логике, где-то рядом вполне может обнаружится и господин Иштар — то есть, Тот ещё господин…
Словом, встал и оделся я, как солдат: секунд за шесть. Только вот ботинок не нашел, так и пошлёпал прочь из спальни, босиком.
Верная Гермиона сидела на плече и покусывала мне ухо. И если вы думаете, что это было приятно — таки я вас разочарую.
Любовные игры василиска больше напоминали пытки: зубки у неё были крошечные, но такие острые, что мельхиоровую вилку обгладывали за тридцать секунд. Я сам видел.
А силой сжатия челюстей эта крылатая бестия запросто могла потягаться с ротвейлером.
Вот и прикиньте: ещё пара дней таких "ухаживаний", и я останусь вообще без ушей. А также носа, глаз и пальцев.
Особенно ей нравилось глодать мои мизинцы — Господи, прости меня, грешного…
Когда я деликатно попросил Патрицию оградить меня от своего домашнего любимца, та лишь покачала головой.
— Она тебя выбрала, Макс. Теперь ты принадлежишь Гермионе до конца своих дней.
— Но…
— Ты в курсе, что у василисков и драконов — единые предки? — спросила она. — Почти идентичный код ДНК, разница буквально в одну хромосому.
Я медленно, начиная от макушки, похолодел.
— Хочешь сказать, она чует мою… драконью часть? Поэтому строит глазки?
— Вообще-то уже не строит, — пожала плечами Патриция. — Видишь, как нежно она обнимает хвостом твою шею?
— В смысле, "будешь плохим мальчиком — задушу?" — я честно хотел пошутить. Но Патриция кивнула совершенно серьёзно.
— Именно так василиски поступают с неверными супругами.
Я во все глаза пялился на Патрицию, ожидая, что она вот-вот рассмеётся и по устоявшейся традиции скажет, что пошутила.
Но она была серьёзна, как прогноз погоды.
С тех пор ящерка с меня не слезала. Даже когда я, перед визитом к госпоже Иштар, отпросился в душ, она увязалась за мной… И нежилась под струями кипятка, пока я чесал ей спинку.
Нет, я конечно люблю животных. У меня всегда были какие-нибудь зверушки: питбуль по кличке Пирожок, его весь двор обожал; золотая рыбка Семён, попугайчик Македонский…
Но я как-то всегда думал, что между хозяином и его питомцем должны быть границы.
Гермиона так не считала. К тому же, кто из нас домашний любимец — очень злободневный вопрос…
Ладно, рано или поздно мне придётся вернуться в Сан-Инферно. Тогда и вздохну свободно.
Поблуждав по занавешенным прозрачными тканями покоям, я наконец нашел гостиную.
Мама с дочкой мирно гоняли чаи всё за тем же столиком, сплетничая, как две кумушки.
— А вот и ты, — обрадовалась Патриция.
— Садитесь, принц, — широким жестом пригласила госпожа Иштар. — Я налью вам чего-нибудь выпить.
— Только чего-нибудь безалкогольного, пожалуйста, — взмолился я. — Долго я спал?
Патриция хихикнула.
— Ты вовсе не спал, Макс. Это был наведённый транс. Мама через тебя установила связь с Денницей.
— Значит, у вас получилось? — я не стал вдаваться в подробности. Установила, и установила. Мне ли перебирать харчами…
— Это было легко, — улыбнулась госпожа Иштар. — Ини не совсем правильно обрисовала суть ритуала. СВЯЗЬ между вами уже была — вы сами создали её. Своими… Впрочем, ты и сам знаешь, о наш гость.
— Нет, не знаю, — запальчиво возразил я. — У меня с Денницей нет ничего общего. Мы с ним враги. Я его ненавижу. Особенно за то, что он сделал с моей… с Зебриной.