Страница 12 из 166
Ответа она не ждала, но, судя по всему, упомянутая процедура не понравилась Карлу с первого раза. Пленник затих и больше не пытался брыкаться… Были у неё подозрения насчёт того, почему он перестал дёргаться: это шведский язык. Она хорошо усвоила его за последние полгода, даже умудрялась более-менее достоверно копировать произношение Юхана — уроженца Сконе[1], а там, по словам парня, до сих пор чувствовалось влияние датского языка. Не иначе сейчас король прикидывает, не была ли эта история результатом заговора
— «Океан», я «Река-один», «посылка» на месте. Встречайте. Два, три, четыре — отход.
— Всем позывным, я «Океан». Финиш. Всем — отход. «Волна», как слышите? Приём.
Дитрих не отозвался: он не включит рацию, пока дело не будет сделано. Скорее всего, пошёл в атаку вместе с гвардией, за него переживали больше всего… Неизвестность — худшая из пыток. Всё, что им оставалось — надеяться на лучшее и методично делать своё дело. Они выкрали шведского короля. Но самой сложной будет вторая часть плана — оперативно доставить «посылку» адресату, который сейчас находится где-то на полпути к Новгороду.
Почему самой сложной, спросите вы? Ну, хотя бы потому, что похищение самодержавного монарха, каким был Карл XII — это грандиозный международный скандал, казус белли в полный рост. Другое дело, что Россия и Швеция уже были в состоянии войны и король по факту был военнопленным. Но такие тонкости вряд ли будут волновать того же генерала Шлиппенбаха, на поиски короля он бросит все имеющиеся силы и ресурсы. «Немезида» уже в курсе, что этого военачальника стоит опасаться. Он был не в пример опытнее, умнее и осмотрительнее своего государя. А значит, вывозить пленника придётся так быстро, как это только возможно… по нынешним временам.
7
«Карету мне, карету!» — восклицал герой Грибоедова. Но, глядя на это… сооружение на колёсах, хотелось воскликнуть: «Валерьянки мне, валерьянки!» Интересно, на какой свалке его нашли? Облезлая краска, толстые ремни вместо рессор, которые вызывали желание срочно их заменить, мутные стёкла с трещинами. Хорошо хоть это крытая карета, а не телега, да и колёса успели слегка подправить, чтобы не отвалились по пути.
В это… средство передвижения уже запрягли четвёрку затрофееных у шведов лошадок, а на место кучера готовился усесться Матвей — один из солдат, которых Дитрих оставил нарочно для этого случая в расположении подразделения. Люди XXI века не умели обращаться с лошадьми, это крайне удивило немца, который всегда считал, что четвероногий транспорт будет вечным. Когда группа захвата и страхующие приволокли «посылку», всё уже было готово для транспортировки пленного. Оставалось только развязать его и усадить в карету. А это, зная бешеный нрав Карла, будет очень непросто сделать.
Пленного вытряхнули из сетки-носилок прямо на снег, затем поставили на ноги и перерезали верёвки, стягивавшие конечности. Кляп он уже выдернул изо рта сам — закашлявшись при этом. Быстро и затравленно огляделся: вокруг него молча стояли не то люди в белых одеждах, не то снежные призраки. Всю сцену подсвечивал очень яркий бело-голубоватый луч фонаря в руках одного из них.
— Кто вы такие?!! — заорал он, пытаясь скрыть свой испуг под маской гнева. — Как вы посмели! Я король!
— Нам это известно, ваше величество, — своим «фирменным» ровным голосом сказала Катя. — Извольте следовать за мной.
— Вы саксонцы? Датчане?.. Шведы? — последнее Карл произнёс свистящим от ненависти шёпотом.
— Нет.
Сказано это было совсем буднично, но короля будто ударили. Едва до него дошёл смысл этого коротенького слова, и он понял, что имеет дело с русскими, то чуть не потерял сознание уже по собственному почину. И бог знает, чем бы закончилось это представление, если бы не влез Юхан. Парень давно и прочно прописался в «медсанчасти», уже неплохо говорил по-русски, умело накладывал повязки на раны и научился разбираться в лекарственных травах. На «финише» он присутствовал потому, что в любой момент могла понадобиться медпомощь. Но тут его, понимаешь, разобрали верноподданические чувства. С криком: «Мой король!» — он ворвался в круг, сдёрнул с головы шляпу и низко склонился перед Карлом.
— Я готов служить вам, мой король! — восторженно воскликнул парень.
Кто-то из «немезидовцев» шагнул, было, к нему, дабы пресечь, и всё такое, но Катя предостерегающе подняла руку. Мол, не вмешивайтесь. Она не сомневалась, что Карл сейчас отмочит нечто феерическое, и не ошиблась.
— Ты кто такой? Ещё один изменник? — король, найдя того, на ком мог сорвать злость, немедленно ухватился за эту возможность. — Ты будешь повешен, дай только срок!
А дальше… Дальше разошедшийся Карл словно забыл, где находится, и отвесил своему подданному оглушительную пощёчину. Мгновение спустя он уже сам летел в снег спиной вперёд и считал звёздочки перед глазами.
— Кать, ну ты там не прибей его величество, — не без юмора сказал кто-то из «немезидовцев». — А то репараций от Швеции не получим.
— Я меру знаю, — Катя не приняла шутки и ответила совершенно серьёзно, демонстративно отряхивая руку.
Затем одним быстрым и чётким движением она выдернула короля из снежного покрова и как следует встряхнула, чтобы в себя пришёл.
— Бывают подданные, недостойные своих королей, — сказала она по-шведски. — Но чаще бывает наоборот — когда короли недостойны своих подданных… Этот мальчик — швед, но он мой друг. А за друга я разорву кого угодно. Вы меня поняли?
— Понял, — прошипел король, стараясь не смотреть на неё, а это непросто было сделать, когда тебя медленно, но неотвратимо придушивают собственным шейным платком.
Катя бросила быстрый взгляд на застывшего Юхана, державшегося за щёку с совершенно убитым видом: парня было откровенно жаль, он так верил в свой идеал и короля. Шаблон порвался, бывает. Ладно, с мальчишкой можно будет после поговорить.
— Ведите себя прилично, тогда и я буду с вами вежлива. Это вы тоже уяснили, надеюсь? — она снова обратилась к королю. — Вот и хорошо. Ставлю вас в известность, что отныне вы являетесь военнопленным. Извольте проследовать в экипаж. Мы отправляемся в путь.
Интермедия.