Страница 4 из 14
А я переводила взгляд с нее на «бабушку» и не понимала – они это серьезно? С какой стати удочерять великовозрастную девицу? Допустим, мы, в самом деле, родственники. Хорошо. Но ведь можно встречаться, наладить контакт. Оформлять-то зачем? Тем более ради одного месяца.
На мои мысли, сама того не подозревая, ответила директриса. Взглянув на меня поверх очков, она произнесла:
— Все, Риточка, собирайся. Бабушка забирает тебя к себе.
— А если я хочу остаться? — уточнила.
— Пока тебе не исполнилось восемнадцать, опекун решает, где ты будешь жить, — ледяным тоном просветила меня «бабушка».
Вот теперь все встало на свои места. В том числе странное удочерение. Месяц вроде не так долго, но за тридцать дней с человеком можно столько всего интересного сделать. Вопрос в том, какие планы у бабули на меня…
**********
Визуал леди Маливы:
1--4
Все очень быстро закрутилось. «Бабушке» не терпелось меня забрать, а директрисе – меня отдать. Я опомниться не успела, как очутилась в спальне. Мне дали полчаса на сборы. Даже чемодан выделили.
Начала ли я собираться? Конечно, нет! Никуда я не поеду с этой жуткой особой. Мало ли, что там себе придумала «бабушка», а директриса на это повелась. Я уже не ребенок и могу решать сама. А если попробуют увезти меня силой, буду сопротивляться и кричать так, что во всем здании стекла лопнут. Посмотрим, как они с этим разберутся.
В итоге через полчаса за мной зашла воспитательница. Увидев пустой чемодан, она нахмурилась:
— Ты чего это не собралась? Тебя уже все ждут.
— А я остаюсь, — буркнула.
— Тогда иди и сама об этом скажи.
— А вот и пойду!
С гордо поднятой головой я продефилировала мимо воспитательницы. Она права – надо решать проблемы самой. В итоге я вышла на крыльцо заявить во всеуслышание, что не надо мне никаких родственников, обойдусь.
У крыльца стояла дорогая машина. Я не разбираюсь в марках, но эта тянула на премиум-класс. Похоже, родственники у меня состоятельные.
Задняя дверь открылась с тихим чавканьем, и изнутри донесся голос «бабушки»:
— Ты опаздываешь.
— Да я и не спешила, — пожала плечами.
— Садись, Марго, пора ехать.
Я оглянулась, не сразу сообразив, что Марго – это я. Так меня тоже никто никогда не называл. Сегодня прямо день странных имен. Хотя чего уж там, сегодня в принципе странный день.
Все не покидало ощущение, что я сплю. Или брежу. Или брежу во сне. Родная бабушка? Удочерение? Ну ведь чушь! Нет у меня никого, я сама проверяла. По базе данных с помощью друга-айтишника пробивала. Одна я, как перст.
— Поторопись, — в голосе «бабушки» прорезались нотки раздражения.
— Никуда я с вами не поеду, — ответила я. — Мне и здесь нормально.
— Решила проявить скверный характер? — хмыкнула она.
— Нормальный у меня характер, — пожала я плечами. — Это у вас нервы слабые.
— У меня нет времени пререкаться с тобой, Марго.
Прозвучало, как угроза. Но в тот момент я была еще уверена, что ничего она мне не сделает. Не будет же она силой запихивать меня в машину на глазах у всего интерната?
— Не заставляй меня прибегать к силе, — снова прочитала мои мысли «бабушка».
Умом я понимала, что чисто физически одолею субтильную старушку, а от ее водителя без проблем сбегу. Но это ее «к силе» звучало так уверенно, что заставляло думать, будто она у нее есть. Не знаю какая, но точно есть.
Я все еще стояла на крыльце, и из салона машины донесся усталый вздох. И вдруг я начала спускаться по ступеням прямо к открытой дверце. Вот просто взяла и пошла, хотя точно не собиралась этого делать.
Какого черта?! Почему я делаю то, чего не хочу? Это какой-то нервный срыв, у меня психическое расстройство личности, раздвоение или как там это называется. Иного объяснения, почему я, не желая того, села в машину рядом с «бабушкой», нет.
Едва дверь закрылась, как машина тронулась с места. Что ж мы так торопимся? И главное – куда?
Глядя в окно, я растерянно провожала взглядом здание интерната. Происходящее походило на кошмар, от которого невозможно очнуться.
Я так и не нашла объяснение тому, почему села в машину, а что-то исправить было уже поздно. Не выпрыгивать же на ходу, еще ноги-руки переломаю, а то и шею. Слишком быстро авто несется в потоке.
Ладно, доедем до места, и там сбегу. Оставаться с «бабушкой» не входило в мои планы.
— К закату будем дома, — сухо известила Марина Леонидовна. — Скорей бы. Местный воздух ужасно грязен.
— Цивилизация, — пробормотала я.
«Бабушка» только поморщилась. Ох, надеюсь, меня не в деревню к дедушке везут. Я – девочка городская, сельская жизнь не по мне.
— Как вы меня нашли? — спросила я. Раз уж едем вместе, хоть узнаю что-нибудь полезное.
— Чудом, — хмыкнула Марина Леонидовна. — Почти восемнадцать лет и четверть состояния на это угробила.
— Ого! — только и смогла я выдавить.
Кажется, я действительно важна для нее. Но родственных чувств она при этом не проявляет. Даже банального «как я рада нашей встречи» не сказала.
— Зачем я вам? — спросила напрямик.
Марина Леонидовна молчала, и я уже решила, что ответа не будет, но он все-таки последовал.
— Моя дочь увезла тебя сразу после рождения и спрятала. Думала, я тебя не найду. Но леди Малива Бонуар еще никогда не проигрывала, — после этих слов она повернулась ко мне на сидении и с чувством произнесла: — Я очень надеюсь, Марго, что ты не разочаруешь меня, как твоя мать.
Я сглотнула ком в горле. Эта короткая речь породила кучу вопросов, но волновали меня не они. Прямо сейчас, в эту самую секунду я безоговорочно поверила, что женщина напротив – моя бабка. А еще я поняла, что ничего общего с добрыми бабушками из детских сказок она не имеет. Будь Марина Леонидовна героиней «Красной шапочки», она бы сожрала волка, а не он ее.
«Бабушка, бабушка, а почему у тебя такие страшные глаза? А это чтобы одним взглядом указывать тебе твое место, деточка» – пронеслось в голове.
— Надевай на голову, — в меня полетел черный мешок.
— Слушайте, я в этих ваших бдсм-забавах не участвую, — открестилась я.
— Не смей дерзить, Марго. Я могу заставить тебя пожалеть об этом, — прилетело в ответ.
Я напряглась. Но черный мешок на голову? Пусть поищет другую дуру!
— Я это не надену, — я стряхнула мешок с колен на пол.
Тот упал между нашими ногами.
— Подними, — процедила Марина Леонидовна.
Я открыла рот, чтобы послать ее куда подальше, но вместо этого наклонилась и подняла мешок.
— Надевай, — последовал новый приказ.
Собственные руки перешли на сторону врага и натянули мне на голову мешок. «Что вы со мной сделали?!» – хотела воскликнуть, но молчала. Она и голоса меня лишила! Ведьма!
Сопротивляться было невозможно. Тело больше не слушалось меня, теперь оно слушалось Марину Леонидовну. Опять! Любые попытки перехватить контроль терпели неудачу. От усердия на лбу выступила испарина, но ничего кроме головной боли я не добилась.
В итоге мое сознание металось внутри черепной коробки, вопя: «Замуровали! Выпустите, демоны!»
Но снаружи я выглядела абсолютно спокойной. Просто идеал покладистости и послушания.
В первый раз я искала причину в себе, а теперь поняла – дело в Марине Леонидовне. Неужели она – гипнотизер? Вот это я попала! То, что она делала с мной, было по-настоящему жутко.
Я погрузилась в полную темноту. Ткань мешка не пропускала ни единого лучика света. Если Марина Леонидовна гипнотизирует меня взглядом, то так даже лучше. Вот только странно, я ее не вижу, а пошевелиться по-прежнему не могу.
— Ты должна запомнить, как все будет, Марго, — просветила Марина Леонидовна. — Ты слушаешься меня, а я устраиваю твое будущее. Не волнуйся, семья Бонуар всегда получает только лучшее, и ты не станешь исключением. Я позабочусь о тебе.