Страница 239 из 306
Оставался последний завиток последней, четвертой буквы, когда Кристина внезапно дернулась, засучив ногами, перевернулась на спину и, кажется, приоткрыла один глаз. Чудом не заорав, Саша отшатнулась, выронив из рук и кисточку, и банку. Те упали не на пол, а на кровать, вероятно, страшно перепачкав простынь, но зато без особого шума. Но Саша к этому моменту уже неслась прочь. В дверях она едва не сшибла зазевавшуюся Изабеллу, которая, впрочем, опомнилась весьма споро и тут же присоединилась к ее паническому бегству.
Остановились они лишь на лестнице, задержав сбившееся дыхание, прислушались. Позади было тихо: похоже, Кристина все-таки так окончательно и не проснулась.
– Ты чего? – сердито спросила Изабелла.
– Она заворочалась и глаз открыла! – стуча зубами, сообщила Саша.
– Говорила я: не надо! – заявила полукровка, хотя на самом деле ничего подобного Саша от нее не слышала. – Надо вернуться, забрать платья.
– Ну уж нет! – покачала головой она, вспомнив открывшийся сонный глаз Кристины. – Я туда больше ни ногой. Хочешь – сходи сама!
– А как же мы по улице пойдем – в ночных сорочках? – спросила Изабелла, похоже, также не горящая желанием возвращаться в спальню.
– Ничего, потом попросим Эда, он нам новые платья купит! – уверенно сказала Саша.
– Ну, тогда хорошо, – охотно согласилась ее сообщница. – А пока все равно темно!
– Ну да, – в свою очередь поддержала ее Саша. – А в карете без разницы в чем сидеть, хоть вообще голыми можно! Ну, где твое окно?
– Глупые мы! – прошептала Изабелла, осторожно выглядывая сквозь приоткрытые жалюзи из окна кареты. – Надо было порыться у Матильдихи в гардеробе, там полно одежды!
– Ага, чтобы там она нас и поймала, – покачала головой Саша.
Откровенно говоря, жаловаться на благосклонность космоса им не стоило: все пока что складывалось как нельзя лучше. Никто их не остановил, пока они возились с тем окном трапезной – открываться, по словам Изабеллы, должно было именно оно, но чтобы поднять тяжелую рассохшуюся раму и не наделать при этом шума, пришлось изрядно попотеть. Спуститься вниз со второго этажа оказалось на удивление несложно: прямо под окном находился широкий карниз, по нему они как по улице прошли до угла дома – объемный геометрический узор, украшающий его, словно специально был создан для того, чтобы использовать элементы в качестве удобных ступенек. Уже в самом конце, правда, когда до мостовой оставалось не больше метра, неловкая Изабелла ухитрилась оступиться, упасть и подвернуть ногу – добро хоть сообразила при этом не закричать, заткнув рот ладонями – и потом немного хромала, но тут уж она сама виновата, аккуратнее надо!
По дороге к посадочной площадке им не встретилось ни души. Пока крались вдоль улицы, было нехолодно и почти небоязно, но вот когда, наконец, добрались до ангаров и спрятались за какими-то железными ящиками, вот тут-то беглянок настигли и страх, и пронизывающая ночная свежесть. Несколько часов девочки просидели, прижавшись друг другу, трясясь в ознобе и вздрагивая от каждого подозрительного шороха. Когда же перед самым рассветом Изабелла отправилась искать своего знакомого оруженосца, оставив Сашу мерзнуть в одиночестве, сделалось совсем уж тоскливо. К счастью, отсутствовала соучастница недолго.
– Я все узнала! – с гордостью сообщила она, вернувшись. – Их карета стоит прямо у ворот ангара. – Пошли скорее, пока там никого нет!
Карета оказалась не та, что была у Эда в прошлый раз, но в этом как раз не было ничего удивительного: в той же, вроде, что-то поломалось, не лететь же на важную миссию (а других у Эда быть не может) на неисправной! Дверца заперта не была, и никем не замеченные девочки проскользнули внутрь. Места внутри оказалось гораздо больше, чем в старой карете, а заглянув в уборную, Саша и вовсе не смогла сдержать радостного восклицания: такая она была просторная.
– Спрячемся здесь! – удовлетворенно заявила она.
– А если кому-нибудь понадобится? – с сомнением спросила Изабелла.
– Что ты предлагаешь?
– Я? – вытаращила глаза полукровка. – Это же твой план, я только помогаю!
Вновь убеждать спутницу, что никакого плана на самом деле у нее нет и не было, Саша посчитала неуместным.
– Пока не взлетим – вряд ли кому понадобится, – решила она, поразмыслив. – А потом не станут же они из-за нас возвращаться?
– Ну, тебе виднее, – кивнула Изабелла. – Слушай, все хотела спросить: что ты там Кристине намалевала? Тоже «раба», да?
– Нет, – покачала головой Саша. – В Королевстве нет, не было и никогда не будет рабства. А Кристина твоя просто дура. Так я и написала.
– И вовсе она не моя! – ощетинилась полукровка. – Но согласна: дура и есть.
На том и порешили.
Как ни высматривали девочки в окно хозяев кареты, они все же едва не оказались застигнуты врасплох: Франц появился неожиданно и совсем не с той стороны, откуда они его почему-то ждали. По счастью, от основного салона входная дверца была отделена тамбуром, и, пока книгочей блокировал за собой дверцу, беглянки успели прошмыгнуть в уборную. Второпях Саша задела стопку бумаг, лежащих на сиденье, и те разлетелись по полу, но, кажется, Франц, войдя, ничего не заподозрил.
Теперь, казалось бы, можно было перевести дух: ошибки не случилось, карета – та самая. Они выиграли!
Но все же до самого взлета Саша не решалась окончательно поверить в удачу. Вдруг леди Матильда, проснувшись и обнаружив их побег, поднимет тревогу, и все кареты станут обыскивать? Вдруг Франц в самом деле надумает посетить уборную? Вдруг… Да мало ли чего может произойти вдруг? И лишь когда из динамика на стене – здесь, в уборной, он также имелся – раздалось бодрое Эдово «Поехали!», Саша выдохнула, бросилась к сидящей на краю ванны Изабелле и в порыве чувств обняла спутницу, едва не опрокинувшись вместе с ней на дно фарфорового резервуара. Полукровка, похоже, немного ошалев от ее внезапного наскока, также обхватила Сашу руками – сперва, быть может, просто в стремлении избежать падения. Так, обнявшись, новые подруги и покинули Убежище.