Страница 4 из 10
Полезла открывать дверь и, опустив голову, чтобы не видно было фингала, вышла из квартиры — пускать посторонних к детям не хотелось. У Галавица оказались карие глаза, восточные черты лица и легкая щетина. Черные волосы резко контрастировали с бледноватой кожей. Красивый — бесспорно. Правда, брезгливое выражение лица портило эту красоту.
— Руслан… — я запнулась, припоминая отчество, но так и не вспомнила.
Мужчина понял мою заминку по-своему:
— Для вас Руслан Раисович, попрошу, — тихо, но твердо произнес он и замолчал, очевидно, чего-то ожидая.
— Руслан Раисович, — согласно повторила я, — как скажете.
Мужчина вздохнул, уловив легкий сарказм, хоть я и пыталась его скрыть. Снобы меня раздражали, хотя по работе я и научилась скрывать неприязнь к ним, а тут, очевидно, еще не приспособилась к телу Люси Клеевой.
— Почему вы пропустили сегодняшний прием у врача? — наконец, нарушил повисшую тишину мужчина.
— Эм…
Что ответить на это, я не знала. И в самом деле — почему? Василий, пьяно дрыхнувший в спальне, наверняка был заинтересован в деньгах Галавица, как и сама Люся.
На самом деле, удивительно, что по такому поводу приходит он лично, а не представители какого-либо агентства по суррогатному материнству. Насколько я слышала, в таких случаях вынашивающая ребенка женщина зачастую с генетическими родителями не общается. По крайней мере, так рассказывали в одной из передач по телеку. А тут пришел сам. Возможно, не первый раз.
— Проспала, — отмазка была нелепой, и я поспешила добавить: — Простите, этого не повторится. Я хотела позвонить, предупредить…
— У вас отключен телефон! — припечатал он.
— Зарядка сломалась, на новую денег нет… — пролепетала я, мысленно костеря эту Люсю на все лады.
Ну в самом деле! Какого черта она пропустила прием?! Ей за это деньги платят!
Людей, относившихся к своей работе безответственно, я не любила еще больше, чем снобов.
— Нет денег на новую? Вы издеваетесь? Куда же делись пятьдесят тысяч, которые вы получили два дня назад?
Так вот почему Василий в запое! Жена денег в дом принесла. Но если этот Галавиц действительно не знает, куда деть пятьдесят тысяч за два дня, то какой-то странный из него богач.
— Долги раздали, — развела я руками.
Нет, можно было, конечно, пожаловаться на тирана-мужа. Вот только это я сделать еще успею. Главное — разобраться, что этот «заказчик» собой представляет, а загонять себя в полную зависимость еще и от него — последнее дело в моей ситуации.
Мужчина недовольно поджал губы:
— Я плачу вам деньги. Хорошие деньги, позвольте уточнить. Будьте добры хотя бы попытаться отработать их!
И в этом я была полностью с ним согласна.
— Вы с вашим мужем — последние люди, к которым я бы хотел обращаться с подобной просьбой. Но раз уж я был вынужден это сделать…
Он замолчал, видимо, поняв, что сболтнул лишнее. А я от удивления не выдержала и даже подняла лицо. И в самом деле, если он располагает большими финансами, мог выбрать себе суррогатную мать из более… социально ответственной семьи. Зачем же ему сдалась Люся Клеева?
— Что это? — Руслан протянул руку к моему лицу, но я испуганно дернулась. — А ну стойте!
Грубо ухватил меня за плечо, удерживая на месте, и взял большим пальцем за подбородок, поднимая лицо. Легко подул, чтобы волосы отлетели в строну.
— Проспали… — покивал он с преувеличенной серьезность. — Зарядка сломалась…
Я почувствовала, как краска отхлынула от моего лица. Странный иррациональный страх вспыхнул так остро и так ярко, что я сразу же поняла — эмоции принадлежат не мне. Это Люся боялась сейчас того, что могло произойти.
Меня же удивило и испугало совсем другое: странное покалывание в том месте, где палец Руслана касался кожи, словно легкие, едва заметные электрические токи происходили между нами.
А вот сам Галавиц, кажется, совершенно не обратил на это никакого внимания. Отодвинул меня в сторону и влетел в квартиру.
— Подождите! — я попыталась его задержать, но тщетно.
Мужчина лишь тряхнул плечом, сбрасывая мою руку. Оказавшись внутри, он толкнул ближайшую к нему дверь. Вроде и не сильно толкнул, но та отлетела и ударилась с такой силой, что лишь чудом удержалась на петлях.
— Что вы творите?! Детей перепугаете! — взвизгнула я и кинулась ему наперерез, когда он попытался зайти в комнату.
Маша и Миша, смотревшие телевизор, повскакивали. Брат затолкал сестренку себе за спину и поглядывал на меня, но не ища защиты, а словно готовился в любой момент кинуться защищать меня.
Увидев, что в комнате только дети, Руслан чуть смутился. Но все же до конца не успокоился и пошел к другой комнате. Хорошо хоть дверью больше так не хлопал.
— Вам лучше уйти, — попыталась я урезонить его. Вспыхнувшая у Галавица агрессия и его напор действовали на нервы. — Ну что вы хотите?!
— Мои желания касаются вас в последнюю очередь, — процедил он.
Третья комната, которую проверил мужчина, оказалась той самой спальней. Я с замершим сердцем наблюдала, как Галавиц подходит к кровати, втягивая носом воздух и заметно морщась. Хотя перегаром и алкоголем уже не пахло — балкон я неплотно закрыла.
Василий, словно почувствовав чужое присутствие, заворочался. Поднял голову, но, увидев, что перед ним чужой мужик, тут же попытался вскочить на ноги.
— Ты кто такой? — пьяно ворочая языком, спросил он.
— Тот, кто платит деньги твоей жене, — процедил Руслан.
— А какого… сюда притащился? — набычился Василий. — Ты ее уже обрюхатил…
Он закончил свою речь нецензурной бранью, но Галавиц на это даже ухом не повел.
— Что с ее лицом? — кивнул он на меня.
— А че с лицом? Люся, ну-к сюда! — подозвал так, как только собак подзывают. Еще и по бедру для пущего эффекта хлопнул. Я от подобной наглости застыла, не пошевелившись. — Люся… — недобро повторил Василий с нажимом. — Живо подошла!
Я по-прежнему не двигалась, застыв в дверях. И вот про эту тварь я читала в дневнике, что он «добрый и нежный»?
— Людмила, будьте добры, подойдите, пожалуйста, — неожиданно вставил Руслан.
Ноги словно сами собой понеслись вперед, еще до того, как мужчина договорил. И, вместе с тем, по телу разлилась приятная легкость.
— Чёй-то ты моей женой командуешь? — вспылил Клеев, моментально подобравшись. Даже речь стала внятной, будто протрезвел разом. — Я не посмотрю, сколько ты там платишь. Она моя, понял?
— Я повторяю вопрос, — словно не слыша его, настаивал Руслан, — что у Людмилы с лицом?
Он осторожно убрал прядь, прикрывающую фингал.
— А ну лапы прочь от нее! — взревел муж, толкая мужчину в грудь. — А то у тебя щас такой же будет! Это моя жена! Чё я с ней делаю, тебя не касается!
«Что же он творит?» — испугалась я. Вся эта ситуация мне очень не нравилась.
Руслан чуть ниже его ростом, не такой мощный и на вид слабее. Что будет, если они сейчас подерутся? И как мне не попасть потом под горячую руку мужа?
Галавиц отступил на шаг и недобро улыбнулся:
— О, нет. Ошибаешься. Она носит моего ребенка, так что все, что с ней происходит, очень даже меня касается.
— Пузо и то, что ниже, я, так и быть, по договору не трогаю, — процедил Василий. — А вот головой пусть отрабатывает.
На этих словах мне стало дурно, и я отступила назад к двери. Люсе хорошо, она так или иначе уже избавилась от своего тирана-мужа. А мне-то как с этим всем справляться?
— Ублюдок… — выругался Руслан. По его сжатым до побелевшей кожи кулакам и ходившим желвакам было видно, что он еле сдерживает себя.
— Да кем ты себя возомнил, щенок?! Пришел в мой дом и меня оскорбляешь?! — взревел Василий и вдруг кинулся на своего противника, замахиваясь огромными кулачищами.
Я коротко вскрикнула, но Галавиц увернулся с нечеловеческой ловкостью и оказался позади Клеева, а затем вдруг одной рукой дернул его за ворот футболки, да так, что тот схватился за шею, не в силах вздохнуть.
— Мразь… — выплюнул Руслан со странным рычанием в голосе.