Страница 8 из 81
Больше никто ничего не спрашивал. Так же не было осуждений моих действий со стороны подростков.
Я поднялся на ноги, подхватил за локоть принцессу, помог ей полноценно, твердо встать на ноги, а затем схватил Марию за руку, и мы побежали туда, откуда пришли. Остальные ребята последовали нашему примеру.
До выхода оставалось чуть больше пяти метров, мы нагнали других студентов, и песок под нами, начал меняться. Он становился гуще, ноги будто втягивались в него, он стал… зыбучим.
До «пелены» оставался один «плевок», как мы встряли.
"Не смогли подстрелить, промазали. Устроили ловушку? Враг был здесь раньше? Знал, что мы придем?" -— хаотично рассуждал я, дергая голову из стороны в сторону, пытаясь найти возможного противника.
Но, никого не увидел. Арены пустовали, место, откуда стреляли — тоже пустовало. Собственно говоря, я решил, что этот самый песок — и есть, тот самый гробик для нас.
"Главное, не рыпаться."
Пыхтя, сопя, ворча, каждый из нас пытался выбраться. Поднять ногу, раскачаться, вытянуть «собрата» рядом, но, увы и ах, все попытки были провальными. И чем больше мы дергались, тем глубже уходили в песок.
Опасность, которая была за спиной, похоже, сама по себе испарилась после неудачной попытки покушения. Только вот на кого покушались из нас троих?
Более логичным было покушение на Елизавету, чем на меня или Марию. Но все же два последних варианта не стоит не учитывать. Кто знает, кто такая Мария, чем занимается ее семья, и кто такой я.
А может, кто-то из этих детишек в опасности? Под прицелом охотника? В чем, сука, дело?
«Победителем» нашего погружения был один из двух бестолковых обладателей прически «а-ля горшок», который дергался, истошно кричал, звал на помощь чью-то мать и в целом вел себя как малолетняя истеричка.
Глубина, если ее так можно было назвать, зыбучего песка была ровно по начало ягодиц этого паренька. А он, прошу заметить, не самого высоко роста. На вскидку, метр шестьдесят, не больше.
Оглядываясь за спину, чтобы еще раз высмотреть «охотника», я и не заметил, как нашу славную вечеринку «омрачила» новая личность, при появление которой все вмиг замолкли.
— Лаврентий Лаврентьевич, я все объясню, — сказала Елизавета, и я, наконец, повернулся головой в сторону выхода.
— Это кто такой? Что за клоунский парик на голове? — негромко спросил я Марию, которая была ближе всех остальных ко мне, ведь так и не отпустил ее руку, когда бежал в сторону выхода с арены.
— Это Президент Академии, — коротко ответила она.
— Не похож он на президента… Я бы сказал, он похож на пету…
— Не думаю, что тебе стоит такое говорить, Алексей. — Маша, наконец, вырвала руку из моей цепкой хватки. — Он и основал это место. И, прошу заметить, он придворный медик и личный лечащий врач императорской семьи.
В принципе, у меня не было повода сомневаться в ее словах, а по тому, как на «медика» смотрела Лиза, можно было с точностью сказать: она побаивалась его. Либо гнева, собственно говоря, либо то, что ее выходка с дуэлью, а она, как я понял, пока что под запретом для них, будет обязательно донесена до сведения родителей.
Школота…
— Елизавета Петровна, — басом сказал «президент», — Не будете ли вы так любезны попытаться объяснить мне, почему, как только я покидаю Васильевский остров, вы, моя дорогая, устраиваете балаган в здании академии?
— Я…
— Ваши подобные выходки, а их количество, прошу заметить, столько, что уже не умещается на пальцах обеих рук, в скором времени могут разнести здание. Мне вспомнить ваш эксперимент в кабинете алхимии, когда вы без спроса пробрались к складу и чуть не сожгли весь цокольный этаж?
— Лаврентий Лавре… — жалобно проскулила Лиза, разглядывая свои ноги, которые погрузились в песок по колени, но тот ее перебил.
— Нашей академии всего год! Год, уважаемая! Я не хочу повторить участь Московского училища, где дочка графини на пару с сокурсниками в первый месяц уничтожила половину здания! Или мне припомнить случаи в европейских академиях?
— Не надо… — послышался тихий ответ. — Папа рассказывал.
— То-то же! А вы, Сонцова, почему не остановили боевые порывы вашей любезной подруги?
Он явно обратился к Марии, ибо та зачем-то схватила меня за руку и довольно сильно сжала ее.
А силы-то в ней хоть отбавляй.
Супербонусом было легкое покалывание в кисти, которое сопровождалось эффектом заморозки. Я чуть наклонил голову вниз и увидел, как рука действительно покрылась инеем. Это было весьма любопытно.
Мне бы такой имплант на корабле, я бы…
— А вы, Алексей, — он явно обратился ко мне, ибо меня после его обращения словно током прошибло, — Не должны ввязываться в драку с каждым или каждой, кто рискнет бросить вам вызов.
Он обратился ко мне? Точно ко мне? Я уставился на мужчину.
— Я… Да я не собирался школьников избивать, — с притворством ответил, отводя глаза от него. — По дурости согласился.
— Оно и видно, — пробасил Лаврентий. — Способ, который вы выбрали, без использования магии, похвальный. Но все же… — он разочарованно выдохнул. — Будьте любезны, сдерживайте свои способности и возможности, чтобы не убить никого ненароком, договорились?
Он что, знает кто я? Что-то знает о том, как я здесь оказался?
Я поднял голову, нахмурил брови и опять уставился в лицо этого человека, ничего не отвечая.
Одет он был явно не по местной погоде.
Скромный однотонный черный костюм с эмблемой двуглавого орла, которого я видел на ладони принцессы, из-под которого виднелась белая рубаха, на ногах черные сапоги, черный парик и черные кожаные перчатки.
Чем-то напоминает стиль студентов.
Меланхолические голубые глаза придавали ему образ какого-то мудреца, а-ля из дальней системы, что было под стать его глубоким морщинам на лбу.
А он не похож на старика.
В нем была какая-то глубокая, захватывающая душу серьезность, как бы истекающая от лица, производила впечатление встречи с кем-то… С кем-то из высшего общества.
— Все свободны, кроме вас, Алексей.
После его слов, как по щелчку пальцем, песок потерял свое «свойство», и все, кроме меня, упали лицом вперед.
Это было предсказуемо с учетом того, в какой позе они замерли после появления этого человека.
Студенты отряхнули форму и в быстром темпе ринулись за спину Лаврентия, в «пелену». Что они испытывали в этот момент, я мог понять, но вот что ждало меня, никак не представлял.
Когда мы, наконец, остались одни, а «орк», который, как назло, медлил с уходом, ушел, я заговорил:
— Здравствуйте, — коротко поздоровался. — Меня зовут Алексей Воробьев, я… — Но он меня перебил.
— Знаю. Здравствуйте.