Страница 57 из 68
От вида того, что ждало их внутри амфитеатра, у Фиррис в животе всё сжалось, глаза заслезились, а голова закружилась от безобразия меняющихся цветов, абсолютно нереальных и принадлежащих иному миру. Всё пространство от входа и почти до середины арены, где кружилась подобно калейдоскопу буря воющих в страхе и ужасе душ, было усеяно мёртвыми и еще живыми десантниками, которые шевелились, но не имели сил встать, а за ними всеми возвышался ужасный и великолепный пятиметровый демон, от которого волнами расходилась осязаемая психическая сила и на мече которого тряпкой висел хранитель тишины Тлен. Рядом с демоном вальяжно стоял облаченный в тёмно-синий доспех с нарисованными по всей поверхности молниями, что напоминало о ночном грозовом небе, но больше бросался в глаза его шлем, выполненный с лицевым щитком в виде оскалившегося черепа и длинными багряными крыльями летучей мыши там, где должны быть уши.
Десантник, заметив двух женщин, явно удивился и повернул голову, чтобы посмотреть на реакцию демона, который переливисто рассмеялся.
От великолепия его голоса Ангелика, шедшая чуть позади Фиррис, упала на колени и расплакалась.
— Смертные, — констатировал он, проводя мечом с висящем на нём Тленом перед собой и указывая на гостий, — люди. Это всё, что осталось, чтобы остановить нас, чемпион Никар.
Десантник в маске летучей мыши рассмеялся тоже и прокрутил клинок в руке.
— Разобраться с ними? — спросил он насмешливым тоном и склонил голову немного влево, будто оценивая степень угрозы обнаженной женщины, одиноко стоящей среди тел рядом с плачущей подругой.
— Нет, — Хранитель Секретов покачал головой, — их поднесут мне другие. Наслаждением будет выпить душу этой смелой маленькой принцессы.
Будто по команде, сидевшие среди тел двое десантников в багряных доспехах поднялись и направились к гостьям неверной пошатывающейся походкой.
Фиррис на мгновение сжала губы, а затем обернулась к той, кого недолго называла подругой. Предательницей и спасительницей.
— Ангелика, защити меня, — произнесла она твёрдо и посмотрела прямо в черные глаза демона, видя в них все краски безумия и похоти.
Всхлипы брюнетки прекратились и, кажется, она собралась, а двое десантников, словно почуяв опасность, ускорили шаг.
Поздно. Из горла Фиррис начали вырываться звуки, которые не были созданы для произнесения губами смертных и были вложены в неё для этого момента. Из её глаз потекла кровь, а слюна во рту обратилась черной слизью, выкашливаемой с каждым словом, которое она извергала из себя, будто боролась с чем-то внутри.
Хранитель Секретов, уверенный в своём триумфе, вздрогнул, услышав первые слоги собственного истинного имени, и из его глотки вырвался душераздирающий вопль, в котором смешались удивление, возмущение, ярость, боль и недоверие. Это было невозможно!
— Убейте её! — закричал он так громко, что затрещала призрачная кость вокруг, но, открывшая огонь из болт-пистолета брюнетка в неудобном пустотном скафандре, каким-то чудом снесла головы двум десантникам, которые спешили выполнить приказ господина, и их трупы упали, не добежав пару шагов до цели.
Фиррис почти закончила и высший демон Слаанеш сделал шаг к ней, чтобы оборвать её жизнь лично, когда заговорил Никар.
— Позволь я помогу, — произнёс он, молниеносно ударив мечом и перерубив в локте руку демона, державшую меч с насаженным на него хранителем тишины.
Непередаваемая смесь удивления и злобы в глазах Хранителя Секретов была именно тем, что привык видеть Никар в глазах тех, кого предавал, но ответ пришел мгновенно, когда клешня нижней руки схватила десантника на уровне пояса и подняла в воздух.
— Ты, — начал демон.
— …предатель, — сквозь кашель рассмеялся Повелитель Ночи, продолжив фразу, и сразу после захрипел от давления, с которым его сжимали.
— Но тебя я убить успею, — прорычал Хранитель Секретов, сжимая клешню и круша доспехи вместе с рёбрами и органами десантника под ними.
В это время Фиррис закончила имя.
— Приказываю тебе вернуться в варп на одно столетие, и явиться в этот мир ты сможешь только кровью того, чьей силой был в последний раз призван, — прокашляла женщина, повторив внедрённые в её разум Янтарём слова.
— Нет! — яростно взревел демон, стремительно уменьшаясь в размерах и возвращая брату Уияльму его израненное тело.
Следом за демоном все кружащиеся души, нереальные цвета, сверхяркие краски и искажения сначала уменьшились, а затем и вовсе растаяли в воздухе, оставив после себя лишь давящую тишину и тьму.
LXXXIV
Первым, что он увидел, когда пришел в себя, был мрак. Абсолютный и ничем не замутнённый, в котором слышались лишь тихие шорохи песчинок под керамитовыми доспехами и едва уловимые звуки дыхания где-то совсем рядом. Тлен повернул голову к источнику звука и увидел тусклый красный свет глазных линз шлема Никара, который сломанной куклой лежал в паре метров от него с неестественно изогнутой нижней частью тела. Судя по тому, что демон и связанные с ним проявления варпа исчезли, у них всё получилось, хотя хранитель тишины и не понимал пока как именно это вышло.
— Ты жив, — прошептал Повелитель Ночи, чья маска черепа смотрела на тёмного провидца.
— Как и ты, брат, — тихо произнёс Тлен и нащупал рукоять меча, которым его пронзили. Тот был холодным на ощупь и ощущался мёртвым, будто пустая оболочка, сброшенная змеей кожа. Вспомнился короткий бой. Это была неравная битва и Ангел Ночи был рад, что его ставка на людей снова сыграла, потому что сам никогда не был и не будет лучшим мечником или стрелком.
Мастер сорокового когтя негромко хохотнул сквозь кашель и попробовал подползти к собеседнику, цепляясь за поверхность арены одной целой рукой.
— Ты должен мне жизнь, мальчишка, — почти что прокаркал Никар, лишившись своего насмешливого тона из-за тяжелых повреждений. — Это я отрубил демону руку, которой он тебя держал, и не дал ему добраться до твоей девчушки. Хороша, кстати. Был бы я человеком, хорошо бы её поимел.
Тлен задумался о том, что должно сделать, и рывком вытянул меч из своего живота. Одно лёгкое и вторичное сердце были повреждены, пищеварительная система тоже, но это не угрожало жизни прямо сейчас, потому можно было помочь тем, кому это требовалось больше. Он с трудом сел, ощутив, как вновь открылось кровотечение и как сразу начал бороться с этим его ослабленный боем организм.
— Банда Принца Викара прекратила своё существование, — сообщил он Никару, медленно поднимаясь на ноги. — Выжили только коготь Савелия и апотекарии Илия с Ленцом. Цитадели Ночи больше нет. Она была верхушкой звёздного флагмана лорда некронов Санахта, и теперь служит ему по назначению.
Повелитель Ночи перестал ползти и, перевернувшись на бок, посмотрел вверх.
— Откуда тогда твои помощники и те, что были с Ноа? — поинтересовался он.
— Ты помнишь пророчество, которое нашел твой брат? — спросил Тлен вместо ответа, глядя в алые линзы так, будто видел сквозь них сомнения на лице Никара, а затем присел рядом с ним.
— Бред про армию в чёрном, которая восстанет, когда искалеченный король вернётся? — Никар фыркнул с усмешкой. — Не могу сказать, что был согласен с его предположением, что это касается нашего отца.
Тлен проверил на ретинальном дисплее жизненные показатели братьев, которые пришли сюда с ним. Четверо из семи были еще живы. Так же поступали сигналы от троих членов отделения Ноа, но сам штурмовой капитан, судя по всему, погиб. Оракул снял шлем и слабо кашлянул, сплюнув в сторону комок наполовину свернувшейся крови перед тем, как вновь заговорить.
— Изувеченный король еще спит, но они — часть армии. Пробуждённые раньше времени, потому что в них появилась нужда, — пояснил он, поглядев в сторону, откуда до него донёсся слабый всхлип. Ангелика сидела над телом Фиррис недалеко от входа и плакала, пытаясь согреть её.
— Ты знаешь, что меня раздражает такая загадочная манера речи? — спросил Никар, отыскав в себе силы для дерзости.