Чужие степи 3

Глава 12

Грузились быстро, никто ничего не понимал, но все молчали. В свете выползшей из-за домов луны я видел как приближаются размазанные в темноте фигуры. И подходили они не то чтобы медленно. Не знаю с чем сравнить — всё-таки ночь, видно не очень, но субъективно — даже мы по сугробам ходили не так споро, как передвигались засохшие упыри.

И я даже представлять не хотел, что произойдёт если такая вот хрень настигнет человека.

Когда Леонид захлопнул дверь, а я тронул рычаг газа, до самой резвой из мумий — одетой в драный плащ скрюченной тётеньки, оставалось не больше десяти метров. Я вроде бы её даже рассмотреть успел, — и мне показалось что она весьма разочарована внезапно ускользнувшей добычей. Бред конечно, по сути я и лица-то не видел, но почему-то готов был поклясться — женщина огорчена. Но размышлять дальше уже некогда. Нужно определяться с курсом, и что-то решать. Найти станицу ночью я не смогу, и это значит что нужно где-нибудь переждать до утра.

Естественно ответ напрашивался сам собой — летим в степь. Там переночуем, и с утра пораньше в родные пенаты. Если конечно так можно называть место в котором нас чуть не убили, и откуда мы не так давно сбежали.

Разобравшись с направлением, и покинув городскую черту, я повёл машину в сторону от города, и на всякий случай несколько раз поменяв курс, сосредоточился на посадке.

Высота небольшая, скорость средняя. Видимость прекрасная — для тёмного времени суток конечно, и сделав пару кругов над облюбованным местом — ровным плато меж двух пологих холмов, я посадил самолёт, и зафиксировав время посадки — десять двадцать три — показывали часы на панели, заглушил двигатель.

За всё проведенное в воздухе время никто не произнес ни слова, и сейчас, в наступившей тишине, чих Леонида прозвучал словно команда к действию.

— Охренеть. — оглушающе чихнув, негромко прокомментировал он.

В тот же момент салон машины ожил; заговорил, зашуршал, зашевелился.

Со всех сторон загомонили, хотя приближение упырей видели все, иллюминаторы тоже давали некоторый обзор, но никто не понимал что же это такое было. Я только потуже напялил шапку с наушниками, и отмахнулся, делая вид что всецело занят приборами.

После пережитого мне захотелось курить. А ещё лучше выпить. Я так явственно представил наполовину наполненный самогонкой стакан, что даже слюну сглотнул. И хотя никогда особо не увлекался спиртными напитками, сейчас наверное всё-таки выпил бы, к тому же повод был, и повод серьёзный.

Смирившись со своей судьбой, мы с трудом, но всё-таки приняли законы этого мира. Но то что осталось сейчас там, на заводе, совершенно не укладывалось в голове.

Многочисленные книги и фильмы про зомби-аппокалипсис я никогда не жаловал, предпочитая что-нибудь менее экзотическое. Но из того что всё же случилось прочесть, или посмотреть, чётко знал что бороться с ними непросто. Здесь не работала пословица: Хороший враг — мёртвый враг. А если и работала, то с точностью до наоборот. Даже тех же тварей убить можно. Сложно, но всё-таки реально, а как с этими быть? Рубить конечности чтобы ходить не могли? Сжигать? Взрывать? Или всё-таки серебряные пули и осиновые колы работают?

В общем как обычно, одни вопросы и никаких ответов. Единственно понятно почему завод до сих пор не разграблен. Это мы прилетели, а если представить что придётся пробиваться через толпы таких существ? Причём не где-то в поле, а в серьёзной городской застройке. Во всяком случае сам бы я точно не рискнул.

— Так и будешь сидеть? — толкнул меня Олег, отвлекая от мрачных мыслей. — На вон, перекуси, остатки былой роскоши... — он протянул завернутый в пакет кусочек мяса, садясь на свободное кресло.

Есть я не хотел, но мясо взял, и спрятав его в карман, заглянул в салон.

Пассажиры, расстелив то что удалось прихватить при «отступлении», укладывались спать. Лампочка едва тлела, но её света хватало чтобы хоть как-то ориентироваться. Вещей, кроме пары облезлых сумок, никаких не было. Несколько спальников, одежда, ящик с патронами, три канистры. И похоже это всё что удалось забрать. Нехорошая тенденция, с каждым последующим бегством мы всё «худели» и «худели», и такими темпами рисковали вскоре остаться совсем ни с чем.

— Когда лететь планируешь? — дожевывая свой кусок мяса — себе он тоже взял,— спросил Олег.

— С рассветом. — ответил я, поясняя, — Здесь сидеть бессмысленно, солнце встает около восьми, в станице будем часов в десять. Самое нормальное время.

Олег кивнул, но говорить ничего не стал.

— Ты поспи. — предложил я, — часа через четыре буду мотор греть, разбужу. С утра нужно стойку подкачать, да посмотреть кое-что. Чувствую, день будет насыщенный...

Он опять кивнул, промычал что-то, и отвернувшись, устроился поудобнее в кресле.

— А ты чего Лёнь? — позвал я Леонида. — Спать не будешь что-ли?

— Да не спится как-то. — облокотившись о борт, он сидел поджав ноги, и смотрел прямо перед собой, положив на колени автомат.

Расспрашивать, от чего именно ему не спится, я не стал, тут и так всё понятно. Переживает, как наверное и все мы. Это Олег человек военный, и отрубается по команде, а у гражданских так не получается.

Хотя с другой стороны, назвать хоть кого-то из наших гражданскими, было бы не совсем правдой. Выживая практически год в таких условиях, ты автоматически становишься если не солдатом, то уж как минимум человеком сведущим в военном деле. Лично я себя никогда человеком военным не считал, хотя та же армия за плечами, потом еще кое-какой опыт был. Но сейчас, без ложной скромности, меня можно без всяких экивоков отправлять на войну. Да, возможно я чего-то не умею и не знаю, но как минимум не вздрагиваю от выстрелов, близких разрывов, и чётко знаю что делать практически в любой ситуации.

Вот только поспать, — хотя ночь прошла спокойно, я так и не смог. Мысли разрывали мозг, и чтобы хоть как-то унять их, успокоить, я, пользуясь фонариком, до утра просидел над прихваченной на заводе рукописью.

Ничего технического, просто какой-то отчёт, изобилующий графиками, цифрами, и фамилиями. Не знаю что именно меня в нём привлекло, но мне казалось что прочтя эту толстенную кипу бумаги, я узнаю что-то важное, ну или хотя бы нужное. Оно, может быть, так и было бы, но объём текста, его трудночитаемость — связанная как с возрастными изменениями чернил, так и неразборчивостью почерка, не дали мне осилить и четверти загадочного «манускрипта».

Кроме чтения, я дважды грел мотор, не давая спать при этом всем находящихся в самолёте. Просыпался даже Олег. А утром, едва рассвело, завёл двигатель в третий раз, уже непосредственно перед взлётом.

Быстрый утренний моцион в виде подкачки давления в стойке, лёгкий завтрак, чашка наспех сооруженного кипятка, и мы поднялись в небо.

Леонид сменил Олега, как более продвинутый в качестве штурмана, и уже через час мы летели над знакомыми территориями.

— Может над селом пройдёмся? — когда после двадцати минут вызовов по рации, ответа так и не последовало, а вдали заблестел церковный купол, спросил он.

— А что ещё остаётся? — пожал я плечами. Если нас не слышат в эфире, значит услышат так, а потом, на что я очень надеялся, всё-таки выйдут на связь.

Естественно рисковать и лететь прямо над селом, я не планировал, достаточно было просто пройти рядом, и сесть где-нибудь на взгорочке, чтобы издали видно было кто к нам потянется.

И на на этот раз всё получилось. Рация ожила, не успели даже сесть, и когда заходили на посадку, Леонид уже во всю договаривался с кем-то на той стороне провода.