Страница 26 из 243
Примерно в конце июля 1402 года Людовик Орлеанский покинул Париж и направился в свой замок в Куси. Там 7 августа он обратился с примечательным письмом к Генриху IV, в котором вызвал его на поединок. Поединок должен был состояться между пешими противниками на участке между Бордо и Ангулемом с использованием копья, топора, меча и кинжала. Людовик впервые обратился к Генриху IV как к королю Англии. Но он был уверен, что король не унизит себя, сражаясь с герцогом на равных. Письмо было рассчитанным оскорблением, личным жестом выражения враждебности. Герольды, которым было поручено доставить вызов на поединок в Англию, долго ждали приема у короля, а затем все же были удостоены мрачной аудиенции и отправлены прочь без ответа и традиционных подарков. В конце концов, Генрих IV ответил в декабре. Его ответ представлял собой величественную отповедь, призванную смутить Людовика в глазах его сторонников и союзников во Франции. Король указал на то, что в 1396 году Людовик лично поклялся соблюдать перемирие между Францией и Англией и напомнил ему о союзе, который они заключили, пока Генрих IV находился в изгнании в Париже в 1399 году, замышляя переворот, который в итоге сделает его королем. Он приложил копию их соглашения и позаботился о том, чтобы и письмо, и соглашение получили широкую огласку во Франции. Что касается вызова Людовика, то Генрих IV отклонил его с презрением. "Все, что делает король, он делает ради прославления Бога и общего блага своего королевства и всего христианства, — сказал он, — а не ради напыщенности и жадности"[96].
У Генриха IV были более насущные заботы, чем отвечать на насмешки принца Франции. С наступлением весенней распутицы Оуэн Глендауэр возобновил свою стратегию быстрых и острых атак в неожиданных местах на чрезмерно растянутые силы Англии в Уэльсе. В апреле 1402 года валлийский лидер устроил засаду своему заклятому врагу Реджинальду Грею из Рутина, одному из ведущих английских лордов северного Уэльса. Грей был схвачен и увезен в "дикие и скалистые места". Он был освобожден только за выкуп в 10.000 марок, огромную по меркам того времени сумму, которая дала Глендауэру средства для продолжения его войн на долгие годы. Через два месяца после пленения Грея валлийский вождь появился на холмах Радноршира и продвинулся на расстояние до тридцати миль от Леминстера. 22 июня 1402 года у холма Брин Глас он нанес кровавое поражение значительным английским войскам, высланным из Ладлоу ему навстречу. Большая часть английской армии была перебита, а тела английских солдат изуродованы разъяренными местными валлийцами. Среди многочисленных пленных был их предводитель, дядя графа Марча, Эдмунд Мортимер. В обоих случаях английский капитан был предан врагу валлийскими солдатами из его собственной армии, что является симптомом зарождающегося распада английской власти в регионе. Самого Мортимера, контролировавшего обширные валлийские владения своего племянника, подозревали в том, что он попал в плен по собственной инициативе. Вполне возможно, что так оно и было, поскольку вскоре он примирился Глендауэром и женился на одной из его дочерей. Эти события стали кульминацией валлийского восстания. Двенадцать лет спустя, когда Глендауэр был загнанным беглецом, валлиец Адам из Уска записал, что о битве 1402 года "до сих пор поют на пирах". Генрих IV находился в замке Беркхамстед в Хартфордшире, когда до него дошли новости о поражении при Брин Гласе и объявил о своем намерении лично выступить в поход против валлийцев. Войска были созваны со всей средней и южной Англии, чтобы встретиться с королем в Личфилде 7 июля[97].
Но через несколько дней Генрих IV был вынужден отменить эти планы из-за ухудшения ситуации на шотландской границе. Английские гарнизоны там находились на военном положении с начала мая 1402 года. Вынужденное сражаться на два фронта, английское правительство нервно переключало свои силы между шотландской и валлийской границами при каждом новом событии[98]. Вдобавок ко всем прочим заботам министрам Генриха IV пришлось столкнуться с угрозой восстания в Англии в пользу поддерживаемого шотландцами претендента Уильяма Уорда. Слухи о планах Лже-Ричарда II начали быстро распространяться по английским графствам весной. Постоянное повторение придавало им правдоподобие, которое становилось опасным. Говорили, что Ричард II поднял свой штандарт в Шотландии. Предполагалось, что он установил контакт с Оуэном Глендауэром и договорился об одновременном вторжении в Англию с запада и севера. Ожидалось, что он появится на юге к середине лета, "если не раньше". Многие люди поверили в это. В середине лета 500 человек собрались с оружием в руках на лугах под Оксфордом, чтобы встретить его. Еще 4.000, разбросанные по средней Англии и южным графствам, ждали сигнала к восстанию. Правительство, которое было хорошо осведомлено об этих слухах, серьезно отнеслось к угрозе. В ряде прокламаций осуждались те, кто считался ответственным за их распространение. Особое беспокойство вызвали монахи, которые имели сильное влияние на народные настроения. Несколько францисканцев были привлечены к суду за измену, а некоторые были казнены. Очевидно, что эти несчастные вызывали всеобщее сочувствие. Даже в Лондоне оказалось трудно найти присяжных, готовых судить их, а те, кого удалось найти, осудили обвиняемых с явной неохотой[99].
На определенном этапе королевский Совет узнал о французских экспедиционных силах, которые собирались в Бретани под командованием Пьера де Эссара. Неясно, что было известно о масштабах этих приготовлений или о назначении армии Пьера де Эссара, но флот гребных судов из Пяти портов, с солдатами на борту, был размещен в Ла-Манше под командованием адмирала Севера для перехвата французских сил. Также было реквизировано большое количество торговых судов, на которых соорудили деревянные башни на носу и корме. В конце июня 1402 года, незадолго до того, как Пьер де Эссар должен был отправиться в путь, английскому флоту удалось проникнуть через скалистый пролив между Финистером и островом Уэшан и обрушиться на французскую флотилию транспортных судов, ожидавшую на рейде Бреста. Десять из них были захвачены, а остальные блокированы в гавани. Эта атака фактически положила конец французским планам совместного с шотландцами вторжения в Англию. Позднее нескольким французским кораблям все же удалось прорвать блокаду, и в конце концов они достигли Шотландии. Но они привезли только тридцать французских рыцарей, включая самого Пьера де Эссара. Весь отряд с их оруженосцами и сопровождающими лицами, должно быть, насчитывал менее ста человек[100].
Кризис наступил между июнем и сентябрем, когда одновременно были предприняты наступления на валлийской и шотландской границах. Орда шотландцев вошла в Камберленд и проникла на юг до Карлайла, после чего была рассеяна местными войсками, собранными Хотспуром. Другой шотландский отряд, меньший по численности, но лучше вооруженный и руководимый, двинулся через восточный участок границы. 22 июня 1402 года, в день английской катастрофы при Брин Гласе, они столкнулись у Несбит-Мур в Бервикшире с английскими войсками под командованием шотландского ренегата Джорджа Данбара. Его люди были набранные в основном из гарнизона Бервика и йоркширских солдат графа Нортумберленда, были почти полностью разгромлены. Только помощь резерва в последний момент спасло положение. Примерно через две недели, в начале июля, Оуэн Глендауэр вторгся в южный Уэльс. Население Уэльса восстало в его поддержку. Кардифф, Ньюпорт, Абергавенни и другие замки с английскими гарнизонами были атакованы, а их округи выжжены. Только что собранный урожай был унесен в горы. Генрих IV был вынужден оставить северные графства без войск, чтобы противостоять новой угрозе. Но они оказались бесполезными против партизанской тактики валлийцев. Когда в конце августа три английские армии вошли в Уэльс со стороны Честера, Шрусбери и Херефорда, Глендауэр и его последователи растворились в холмах и лесах, как они часто делали это раньше. Англичане пробирались за ними под проливным дождем и градом. Генрих IV все еще находился, с погрязшей в грязи армией, в среднем Уэльсе, когда на второй неделе сентября шотландцы снова переправились через Твид и вторглись в Нортумберленд[101].
96
Monstrelet, Chron., i, 43–9; Chron. R. St-Denis., iii, 56–8.
97
St Albans Chron., ii, 316, 320–2, 338; Usk, Chron., 158–60; 'A
98
PRO E364/42, m. 4 (Скроуп) (гарнизоны); Foed., viii, 271–3.
99
Eulogium, iii, 389–94; Select Cases, vii, 126–8; *Storey (1978), 353–71; Foed., viii, 255–7, 261, 262–3, 268–9; *Chron. traïson et mort, 267–77.
100
PRO E403/573, mm. 1, 11, 24 (8 апр., 11 мая, 21 июля); CPR 1401–5, 124; Chron. R. St-Denis, iii, 104–6. Численность французов: Hist. Vitae, 174.
101
Шотландцы: St Albans Chron., ii, 322–6; Proc. PC, i, 187–8; Bower, Scotichron., viii, 42–4. Уэльс: 'A