Страница 24 из 110
Девушка наблюдала за творящимся неистовством минут десять, а затем негромко похлопала в ладоши. Каввель замер. Ну, конечно, если уж мучить кого-то, то до победного конца.
— Чего надо? — не слишком вежливо буркнул он, поворачиваясь к красотке.
Могара успела сменить побуревший от грязи халат на зеленые шаровары и белоснежную рубаху, выгодно обтягивающую ее тело в нужных местах. Наряд больше подходил матерому морскому быку, чем высокородной даме, но язык не поворачивался сказать, что девушке он не шел.
— А чего бы тебе хотелось? — обворожительно улыбнулась принцесса, подходя ближе с махровым полотенцем в руках.
Девушка коснулась желтой тканью его широкой груди и нежными круговыми движениями обтерла соленую влагу. Минотавр задохнулся. Она что же, теперь заигрывает с ним? В трюме воин не стал высказывать недовольство, а теперь уже как-то язык не поворачивался.
— Я… это… водички бы, только нормальной, без зелий, — промямлил грозный пират, заставив Могару сдавленно хихикнуть.
— М-м-м, что же ты так оробел, богатырь? — подмигнула она и убрала руки от могучей груди пирата. — В прошлом году был такой смелый и настойчивый, а сейчас двух слов связать не можешь? Ах, так трудно в наши дни найти достойного мужчину. У меня дома таких и в помине нет. Меня там вообще почему-то все боятся. Я думала, хотя бы ты будешь смелее.
— Не издевайся, — к Каввелю вернулся дар речи, но он пока плохо соображал, что нужно говорить, потому что в такой ситуации еще никогда не был.
Могара явно его поддразнивала и провоцировала, но на что?
— И в мыслях не было, — в притворном испуге девушка поднесла руки к мордочке, как будто забыв, что все еще держит напитавшееся потом полотенце. — Ого, как пахнет силой и решимостью!
Минотавр застонал, отгоняя будоражащие кровь желания, и смежил веки. Уроки Михеля пригодились и тут. Мысленно прочитав четыре раза литанию успокоения, он согнал остатки наваждения и открыл глаза. Могара с мягкой полуулыбкой рассматривала его, как диковинного зверя. Ее глаза были полуприкрыты, и она вызывающе смотрела из-под не до конца опущенных ресниц. Мол, решишься ты на что-нибудь или нет?
— Да, — сказал Каввель, сглотнув. — То есть, нет. Я хотел спросить, куда мы все-таки плывем, если не на Такарим.
Тауроса вздохнула и широко распахнула лазурные омуты глаз, в надежде все-таки расшевелить такого безучастного самца.
— К Храму Творения. За мной должок перед человеком, а он попросил доставить вас туда.
Пират присвистнул и нахмурился.
— Тогда мне с вами не по пути. У меня, знаешь ли, боевые товарищи пропали, и, если я их быстро не найду, будет беда.
— Тебе так ненавистна моя компания? Я хотела с вами пойти, — похлопала ресницами принцесса.
— Ничуть, — сказал правду Каввель. — Только Храм этот далеко, а друзья должны быть где-то рядом. Я это чувствую. Чувствую… только не это.
С этими словами, гордый минотавр резко опустился на четвереньки, напугав Могару. Она отскочила, собираясь отругать шутника, но на ее глазах произошло нечто страшное. Тело Каввеля стало расти в толщину, руки, наоборот, чуть уменьшились, а вместо пальцев появились копыта. Надетые специально по случаю тренировки штаны лопнули и осыпались тряпочками на палубу. Пират последний раз посмотрел на нее укоризненным взглядом и окончательно обратился в быка.
— Каввель? — позвала его девушка.
— Му? — послышалось в ответ вопросительное мычание.
Крупный бычок с лоснящейся черной шерсткой с белым треугольным пятном на лбу, в меру поджарый и без одного уха на рогатой голове стоял на палубе и протяжно мычал. Ему было очень страшно от качки и плеска волн. Он вообще не понимал, как здесь оказался, и испугался. Помотав головой, телок увидел перед собой Могару. Вид рогов на голове принцессы немного успокоил беднягу. Он потянулся к девушке и доверчиво ткнулся девушке носом в ладонь. Принцесса вздрогнула, но руку не убрала.
— Тише, маленький, все будет хорошо, мы тебя вылечим, — ласково сказала она и потрепала бычару по макушке, а у самой от досады едва не потекли слезы.
Будь неладно это проклятие! Неужели ты, отец, знал, что так будет? Неисповедимы пути твои? Кого ты хотел наказать больше, его или меня?
Вокруг уже толпились матросы, кто-то мял в руках веревку, кто-то притащил сеть, другие прятали за спинами дротики со слабым ядом, но Могара остановила всех властным жестом.
— Позовите человека! — решительно приказала она, смахнув предательски выступившую на глазах влагу. — С этим добряком я сама разберусь.
Потом подумала и прошептала бычку в целое ухо:
— Не захочешь жениться на мне, когда я тебя верну — придушу своими руками.
***
Мульфиблы быстро соорудили на нижней палубе подобие стойла, куда бычка и определили. Самым сложным оказалось убедить его туда спуститься, но Могара при помощи листа капусты и ласки справилась.
Прибежавший из своей каюты де Деса все понял и схватился за голову. Для его планов Каввель нужен был говорящим.
Когда мычащего пассажира устроили на новом месте, принцесса и инквизитор заперлись в капитанской каюте.
— Что стряслось? — вопросительно посмотрел на тауросу Хуан.
— Проклятие снова подействовало, — изрекла девушка.
Она сидела на койке, но ее глаза находилась на уровне подбородка стоящего человека. Храмовнику, однако, казалось, что вовсе не он смотрит сверху вниз.
— Наложил его ваш отец, Ваше Высочество, — многозначительно сказал де Деса.
— Это не значит, что я знаю, как его снять.
— Может быть, стоит попросить Му-Кирина о милости?
Могара тяжело вздохнула и провела тыльной стороной ладони по своему лицу.
— Я взывала и даже умоляла, — сказала она. — Только отец не удостоил меня ответом. Насколько я помню, Каввель так и должен был сгинуть в теле быка, но он нашел какой-то способ измениться.
Инквизитор припомнил разговор в своем жилище.
— Он говорил, что шанс ему дал Торгарон, и что у него уже есть какой-то спаситель, которому нужно помочь с предначертанием.
— Значит, надо найти этого спасителя! — воскликнула Могара.
— Полагаю, нам стоит для начала доставить нашего грешника в безопасное место. Экипаж вряд ли станет держать язык за зубами, поэтому на Такарим плыть нельзя.
— Его там сразу зажарят, и не посмотрят, что священное животное, — подтвердила принцесса. — Даже мое заступничество не поможет, ведь Фарукон слишком пострадал от него.
Де Деса провел рукой по ежику седых волос и потер воспаленный шрам на лице. Тот пульсировал болью, но пока не досаждал настолько, чтобы прерывать разговор.
— Ехать в Храм с быком вместо минотавра тоже нельзя, — поморщился он. — Не верю, что братья отнесутся серьезно к нашей истории без веских доказательств. Хорошо, если нас просто прогонят, а не обвинят в ереси. Остается Мирас.
Могара невесело усмехнулась.
— Мне стать добровольной пленницей Турона? Он не упустит возможность пленить меня, как только корабль войдет в порт, а это прямое нарушение мирного договора. После одновременного вступления Брестона и Фарукона в Торговую Конфедерацию равновесие очень шаткое. Люди и гномы настаивают, что торговать выгоднее, чем воевать. Тауросу, вроде бы с этим согласились, но старые раны еще долго будут рубцеваться. Большая политика — сложная штука. Пока не вернулся Каввель, все было проще, а сейчас стало очень сложно. Да еще это подлое нападение на наше посольство!
Глаза тауросы на последней фразе недобро сверкнули.
— Да, с дворфами какая-то странная история случилось. Их кто-то подтолкнул к нападению, только нам пока не до них. С Каввелем бы сейчас разобраться. Понятно, что Мирас — плохой вариант, но куда еще?
Принцесса задумалась, молчал и храмовник.
— Я бы предложил свой островок, но это то же самое, что отдать его Фарукону. Матросы по возвращении на Такарим сразу обо всем донесут, и ваш десант высадится максимум через неделю. Я даже не успею добраться до Мираса.
— Не к эльфам же плыть?! — в отчаянии вскричала Могара.