Страница 42 из 142
Прошла от силы 1 минута, но бросать Машу на улице, конечно не стоило, зря я это. Крутанулся на барном стуле, нашел взглядом метродотеля, тот, не теряя достоинства, но шустро, подошел ко мне. Я так понимаю, новость про моё удостоверение от вышибалы уже распространилась, может и телепатически. Если я веду себя как хам, значит, имею на это право, этот закон иногда действовал в СССР, и продолжает местами действовать в Новой России, но могут и в морду дать, если недоиграешь или переиграешь, выпадая из образа, или наткнешься на другое хамло. Поэтому, я сбавил обороты и включил интеллигента, как смог:
— Извините за вторжение, срочно потребовалась "анестезия" для нервов, ситуация потребовала, бывает у нас такое иногда, что хоть стой, хоть падай ,— начал разговор я, вроде как оправдываясь.
— Бывает ,— сухо согласился метродотель, с интонацией аристократа, общающегося с жандармским унтер-офицером.
— Раз уж я к вам ворвался, сможете сейчас столик организовать, лучше маленький, можно служебный, на двух человек? Посидим, поужинаем с женой, только нам нужно подальше от света и от танцплощадки, ну не в чулане конечно, но в уголке каком-нибудь, желательно спиной к стене, лицом ко входу? ,— тут я чуть коснулся нагрудного кармана рубашки, с торчащим красной обложкой удостоверения.
— Не вопрос … а как Вы .. ,— тут метродотель сделал очень хитрое движение глазами и бровями, которое можно было понять как "Совсем нахаляву кушать будете, прикрываясь удостоверением, или все-таки заплатите?"
— Я — нормально, по закону -, я выделил слово закон, и глаза метродотеля погрустнели, т.к. это могло означать и просто отсутствие чаевых и даже въедливую проверку "выхода" блюд и спиртного, что было бы похуже просто ужина на халяву — при любом результате измерений. Отреагиров на эту эмоцию, я продолжил — Прошу принять мои повторные извинения за беспокойство ,— и расстался с еще одной красной десяткой в его направлении, так и не поняв в какой момент из моей руки исчезла купюра, подаваемая снизу, в тени. Стоило чуть указать вниз глазами, и вот уже её нет. С полуслова понимает, товарищ!
Вскоре мы сидели с Машей за столиком, и изучали меню, подошедший официант, впрочем, настойчиво порекомендовал нам пару блюд, которые .. ну опять же ёмкое по второму смыслу и тону слово "рекомендую" с одновременным великовсетским жестом и показом определенных позиций в меню …
Они тут все, похоже, гениальные театральные актеры, чуть ли не преподаватели в МХАТе, на пол-ставки подрабатывающие в ресторане в Крыму летом. Одно слово и жест — и стало сразу понятно, что только они, эти блюда и будут "первой свежести", а остальное может и ничего, но может быть и разогретое или вовсе вчерашнее даже. Или готовить слишком долго будут.
Маша, к моему удивлению, никак не отреагировала на мою так-то детскую выходку — заедать обиду конфетой, мороженым, или один фиг — запивать коньяком, как это делают мужикастые мужики с удостоверениями. И запивать резкий коньяк с кислым лимоном — сладким кофе, как прям совсем "взрослый", ни разу не инфантильный персонаж, живущий по шаблонами из фильмов и книг.
Маша просто иронично наблюдала, как я периодически припадаю к коньячному фужеру, как к источнику сил для выживания в этом жестоком мире. Естественно, демонстрируя собой "француженку в ресторане" (платье обязывало, я так понимаю), то есть подчеркнуто галантно приняв заботу метродотеля, проводившего нас до столика в углу, замену официантом скатерти на нём на белую накрахмаленную для особых гостей, отодвигание мною стула для неё, мгновенное появление на скатерти аж двух бутылок вина, открытых при нас — соответственно красного и белого, аж с четырьмя фужерами (две пары, отличавшиеся друг от друга, и еще блестевшие капельками воды и горячие на ощупь — помыли только что, для нас), дальше блестящие и по виду вовсе новые приборы и тарелки, и последовавшую затем артистичную подачу закусок.
Секрет правильного поведения в ресторане — не благодарить официанта словами за каждый принесённый предмет — т.к. предполагается, что работа профессионального официанта незаметна, а своими спасибами ты ему сообщаешь, что видишь его, как наяву, то есть работает он так себе. В то же время, в советской традиции — бояться и заискивать перед официантами, продавцами и таксистами — в-целом перед всей сферой обслуживания, так что я из себя иностранца корчить не стал, например.
Естественно, за столик к нам никого не подсаживали, как тогда было вообще-то принято. Хотя, тут поместилось бы еще 2-3 стула — то есть как минимум + одна пара. А так, и человек 5 вместе — тоже не толкались бы локтями за едой и не сшибали бокалы неловкими движениями.
Вторую сотку я не стал пить совсем на голодный желудок — закусывая её не только лимоном, но и салатом огурцы-помидоры и содержимым сырно-мясной тарелки. Ну да, мы получили спецобслуживание — потому что только удостверением или только распихиванием купюр — можно было получить вполне обоснованное презрение персонала, который видел и не такое, и видит каждый день. А вот показать, что люди тебя буквально спасают, что ты им благодарен, и что в долгу не останешься — совсем другой, как говорили, коленкор.
Как и всякий русский человек, я закусывал и хлебом, из которого я делал мощные двух-трех слойные бутерброды (сервелат-докторская-сыр-хлеб или сервелат-буженина-хлеб), довольно простецкого вида, но здорово вкусные. Хлеб был черный и свежий, что опять же для ресторанов редкость, потому что они рубят хлеб на эти "треугольнички" обычно про запас и заранее, успевает зачерстветь. Рядом скучал порезанный батон, масло и красная икра, видимо, под вино это была неправильная закуска, и Маша потихоньку отпивала красное из своего фужера, чисто по-женски отщипывая какие-то микро-кусочки от ломтика сыра, настолько маленькие, что в них наверное и вилкой-то было не попасть.
Потихоньку, я слегка оттаял и вполголоса обратился к Маше:
— Наверное, ты права. Чего мне теперь только делать с этим — ума не приложу. Никаких идей, только обида!
— Утро вечера мудренее. Ты же как деревянный — ничего вокруг не замечаешь, немудрено, что тебя легко вокруг пальца обвести. Вот я тебе семафорила-семафорила, что в ресторан этот хочу, ты — ноль эмоций, весь в своих мыслях. Хорошо, что вернулись. Ты выпей, отдохни. приди в себя. Но не лезь к ним только потом пьяный выяснять отношения, договорились? Я думаю, они предполагали, что ты рано или поздно догадаешься, правда, не думали, что так поздно ,— тут Маша с мягкой улыбкой осталютовала мне бокалом с вином.