Страница 41 из 142
Глава 16 — Разговоры на променаде
Пройдя мимо большого ресторана "Одиссей" со змеившейся вокруг входа очередью, мы продолжали разговор:
— И что, "Коля", кто думаешь тебе так "помог"? ,— опять же учительским тоном спросила она меня, но это явно был риторический вопрос, ответ она уже точно знала.
— Я даже не знаю! Вели .. Известная нам дама намекала, что эта реальность, эти события — результат нескольких "штопок" — и по этой ситуации уже работали в несколько подходов, может, дело в этом, что-то наслоилось как-то.
— Но тебя-то специально забросили сюда, как ты говорил, потому что ты человек новый? ,— ну точно, как училка, спрашивающая как называется столица Аргентины, или сколько будет натуральный логарифм от 2-х.
Я уж не знаю, что со мной произошло, но это-то я помню — Буэнос-Айрес, и второе — где-то 0.69, и еще зачем-то вспомнил, как под контурные карты в ящике стола прятал американский Penthouse и кто там был на развороте. Говорят, человек не только помнит всё прожитое в жизни, а еще и "пишет" непрерывно видеофильм со звуком (и как бы с субтитрами — помня и сказанное и увиденное). Отдельные фрагменты этого видеофильма из воспоминаний могут вытащить, например при гипнозе. Или во сне увидеть можно.
Почему-то школьный слой памяти у меня активировался еще при провале в Феодосию и так и продолжает фонтанировать, хотя в школу я пошел в 93-м, но .. а .. понятно кажется! Смотреть тогда было особо нечего, и после школы я включал телевизор и смотрел всё, что было — а там на 4/5 шли советские фильмы, в-основном из 70-х и 80-х как раз — кино 90-х появлялось сразу на видеокассетах. А как известно — шедевры советской кинематографии сняты преимущественно в Крыму. Видимо, у меня ассоциативная память включилась, по приезду в Крым. Сейчас проснусь, и выяснится, что мне всё это приснилось, все эти приключения — как и последние 25 лет жизни, и окажется, что надо опять идти в школу, вот это был бы кошмар!
При этом мысли про здесь и сейчас продолжают путаться всю дорогу, поэтому и веду себя как школьник, которого втолкнули в раздевалку девочек на физ-ре — краснею, бледнею, и получают пинки ото всех. В первый раз, когда я подзастрял в 1983-м, ничего такого не было, в чем же дело?
— Чего молчишь? ,— спросила Маша , буквально купаясь в возрастающем негативном женском внимании. Это мы вышли на Галерейную, центральную улицу Феодосии, где публики стало заметно больше. Я вынужден был признать, что бабушка смотрится как иностранка, хотя и не так как манекенщинцы Dior в 1959 году в Москве. Но близко!
— А чего говорить, либо у нас на базе есть "их" агент, и может не один, либо … ничего в голову больше не приходит, тут мысль останавливается ,— невольно процитировал я Масяню, но бабушка наверное не поняла этого, продолжая выводить меня на цель наводящими вопросами:
— А Куст тебе что сказал? Ты же сам мне это рассказывал, неужели не дотумкал до сих пор?
— Что я — Иванушка-дурачок — специально выставлен как механический заяц в гонках борзых — чтобы все за мной ринулись, засветились, а группа товарищей в тени их всех вывела на "фото-финиш", запечатлела и начала операцию с полным пониманием расстановки фигур на поле.
— Вот, видишь, как ты умно умеешь разговаривать. И до сих пор не понял?
— Ну что эта старая контра может .. а ..
— Бэ!
— …
Я замолчал, мысли заметались как тараканы при включенном свете. Бл*ть, они меня что, правда запустили как пластиковую утку-приманку, еще и накрякали вокруг от души? "Первая серьезная операция, мы на тебя надеемся, но если не справишься, поможем" — это всё вранье? Да как так-то? Мем "Теперь ты в армии сынок" вспомнился. И еще "Родина тебя всегда предаст" — от недоубитого и пафосно воскресшего Бабченко.
Пробормотав: "— Маша, прости, я на 5 минут!" — я вернулся к ресторану, который мы только что прошли, проигнорировал очередь на вход, и просто прошел в её начало. Первыми стояла семейная пара средних лет, я её просто отодвинул (жена выразительно посмотрела на мужа, чтобы начать скандал, но они не успели) — отодвинул прежде всего зверской мордой "кирпичом", которая у меня получилась сама собой, дернул на себя дверь и сунул свою свеже-полученную козырную красную корочку с золотой звездой на обложке — офицера спец-особ-супер-пупер секретной службы — в лицо загородившему было путь вышибале-шкафу, прошел мимо открывшего рот, чтобы что-то сказать целого метродотеля в почти фраке (не знал, что они бывали в советских ресторанах), и пройдя через интимный полумрак ресторана, быстро оказался у барной стойки. Моё появление и резкий проход по залу не остался незамеченным, и бармен, почти что Боба Касторский — потому что в белой рубашке и с галстуком-бабочкой, только посмотрев на моё лицо, ни слова не говоря, потянулся к бутылке с водкой, но, еще раз глянув на меня повнимательнее, скорректировал движение в сторону бутылки коньяка Арарат 5* в достаточно однообразной батарее разнобразной алкогольной продукции за ним — водка, шампанское, коньяк, несколько разных вин.
Я положил на стойку 10 рэ, припечатал ладонью, и передвинул в сторону бармена, а потом сделал театральное движение кончиками пальцев правой руки (не пальцем же показывать!) — эдак вверх, слева-направо — указывая на красивые импортные бутылки — виски, ром, бренди — стоявшие на верхней полке и отражавшиеся в зеркале за ними, еще и подсвеченные чем-то вроде светомузыки, бармен тут смущенно улыбнулся и доверительно прошептал: "Мужчина, эти бутылки для красоты стоят, там вода налита, из импорта только соцстраны есть — Венгрия, Болгария, но только вина — а Вам ведь крепкого срочно надо, да?"
Я кивнул, сказать что-либо нематерное пока не получалось, душили эмоции, хотелось и орать и истерить одновременно. Такой подставы я никак не ожидал, поэтому даже не думал в этом направлении, а теперь все сходилось — одно к одному!
Моментально я получил 100 грамм коньяка (при этом бармен почему-то, еще подумав, достал для меня другую бутылкку, откуда-то из-под стойки), и пару долек лимончика на тарелочке с чуть насыпанным сахаром.
Дернул коньяк как водку, заел лимоном, взяв его пальцами той же руки, видимо пластиковых шпажек или хоть деревянных зубочисток пока не завезли. Попросил еще 200 грамм, кофе и устроился за стойкой на высоком стуле-алкотестере — перебрав, удержаться на нём сложновато.
Все же, эта понятливость бармена, вот ведь хороший мужик! .. и выпитая залпом сотка как-то примирили меня с реальностью, где меня использовали, получается втемную, инструктируя при этом на серьезных щах как суперагента.