Страница 27 из 41
– Тринадцать дьяволов, – прошептала Мадлен.
– Точно, – кивнул викарий. Тринадцать дьяволов – приспешников Адрамелека. Как следовало из слов, высеченных на крышке подземелья, они, как дьяволы войны, были привезены из Руана Вильгельмом де Варенне, укрытыми в какие-то странные доспехи. Он бросил их в бой возле Сенлака, где разворачивалась Битва за Гастингс; они налетели на Гарольда и его английских солдат с такой яростью, что исход битвы был решен за несколько часов.
Его преподобие Тейлор повернулся ко мне; его красное лицо стало еще краснее от жара, исходившего из камина.
– Полагаю, вы знакомы с той историей, что лучники Вильгельма пускали свои стрелы в воздух так, что они приземлялись среди англичан. Ну, это были не стрелы, а дьяволы; а существо, вырвавшее глаза Гарольду, было зверем из ада.
Я достал первую за весь день сигарету и прикурил.
– Это было девять столетий назад. Как вам удалось углубиться во все это? – спросил я священника.
Он поднял свои глаза.
– Записи в моей самой старой церкви говорили, что Вильгельм де Варенне каким-то образом заключил сделку с дьяволами. Если дьяволы помогли бы норманнам завоевать Англию, он отдал бы им свою жену, Гундраду, как жертву Адрамелеку. Вот почему дьяволы появились в Льюисе, и вот почему именно в то время умерла Гундрада. Но в монастыре был сильный французский экзорсист, и ему удалось успокоить злых духов и вновь зашить их в мешки. Лишь когда строители железной дороги открыли подземелье, они снова увидели свет.
– А что произошло с ними после?
Его преподобие закончил свои виски.
– Ночью их забрали в место, которое известно сегодня, как подземелья церкви Святого Тедиуса, и семь священников римско-католической церкви запечатали их там. Это, очевидно, требовалось для того, чтобы предотвратить их освобождение.
– Отец Энтон пытался запечатать этого дьявола один, – прошептал я. – О, Господи, если бы только мы узнали это раньше.
– У одного священника нет достаточной силы, – сказал его преподобие Тейлор. – Нужно, чтобы их было семь и чтобы они вызвали к себе на помощь серафима. Тринадцать дьяволов Адрамелека – дело нешуточное.
– И что потом? – спросила Мадлен. – Как американцы узнали о них?
– Я никогда не был полностью уверен, моя дорогая, – ответил викарий. – Я самостоятельно обнаружил эту историю и написал о ней короткую статью в журнале моего прихода. Это было в 1938 году. Не могу себе представить, что моя маленькая публикация достигла Вашингтона, но в 1943 году несколько очень таинственных американских джентльменов вошли со мной в контакт и задали мне великое множество вопросов: о дьяволах, о подземельях, что нужно сделать, чтобы держать их под контролем.
– И вы рассказали им? – спросил я.
– Я рассказал им все, что я знал – немного, по сути дела. Некоторое время я об этом и не вспоминал, но в январе 1944 года получил письмо от епископа Анмеринга, в котором говорилось, что силы союзников имеют патриотический интерес в дьяволах Руана и что я обязан оказать им все возможное содействие.
Его преподобие был явно взволнован своими воспоминаниями. Он встал из своего кресла и начал ходить взад и вперед по вытертому ковру гостиной; руки его были крепко сцеплены за спиной.
– Однажды они пришли с римско-каталическими священниками и забрали эти тринадцать мешков. Я не знал – куда, но умолял их быть осторожными. Я говорил им, что с дьяволами шутки плохи, – они ответили, что очень хорошо это знают, и как раз поэтому они им и нужны.
Он снова сел в кресло и потер глаза костяшками пальцев.
– Следующее, что я знаю, – мне было приказано отправиться в Саутгемптон и прибыть к полковнику Спарксу. Помню, это был очень бесцеремонный человек. Очень решительный. Он сказал мне, что эти дьяволы должны быть использованы американскими войсками для секретной миссии. Спецподразделение. Они были вызваны к жизни кабалистическими заклинаниями, и, в случае если они выступят на стороне союзников против немцев, им были обещаны огромные награды. Я так и не узнал, что это были за огромные награды, но теперь я подозреваю, что они могли включать… ну, человеческие жертвоприношения. Я спросил одного американского офицера, но он только улыбнулся и сказал, что все, что они делали – это для свободы и независимости запада.
– Так значит вы направились вместе с этим подразделением во Францию? – спросил я.
– Да, но большую часть времени я провел в тылу. Поскольку было неосуществимо держать при себе семерых римско-католических священников, то именно в мои обязанности входило проверять, на месте ли находились дьяволы; я делал это с помощью серебряных крестов, которые были освящены семью священниками, и с помощью заклинаний святого экзорсизма. Как вы знаете, я потребовался лишь однажды, когда один из танков повредил гусеницу и они сочли невозможным увезти его.
Мадлен медленно покачала головой.
– Неужели вам, мистер Тейлор, никогда не приходило на ум, что дьявол, которого вы оставили в том танке, принесет несчастье всем, кто живет поблизости?
Его преподобие Тейлор нахмурился.
– Я запечатал его, и мне сказали, что с танком никогда ничего не случится.
– Но это единственный из всех дьяволов, который не был награжден, правильно? – спросил я его.
– Полагаю, что так.
– Значит, он неминуемо должен был остаться неудовлетворенным и причиняющим беспокойство?
– Ну, да.
Я откинулся на спинку кресла и устало провел своими пальцами по волосам.
– То, что вы сделали, мистер Тейлор, на тридцать лет наложило наказание на эту общину. Молоко прокисало, яйца тухли, а теперь дьявол на свободе, а двое людей мертвы. Трое, если считать мать этой молодой леди.
Викарий в замешательстве облизал свои губы.
– Я могу чем-нибудь помочь вам? Сделать что-нибудь для вашей защиты, как-то посодействовать вам? – тихим голосом спросил он.
– Вы можете сказать нам, где находятся двенадцать остальных.
Его преподобие Тейлор прищурился, глядя на меня.
– Двенадцать остальных? Но у меня нет ни малейшей мысли. После войны они их забрали, и я никогда не знал, что с ними стало. Полагаю, что они запечатали их, как только те получили свои награды, и отвезли в Америку.
– В Америку? Вы, наверно, меня дурачите! У нас там дьявол, который…
Его преподобие выпучил свои глаза.
– Он у вас там? Элмек возле моего дома?
Я глубоко вздохнул. На самом деле я не хотел говорить ему так сразу. Но, самым спокойным голосом, который я только мог изобразить, я сказал:
– Он заперт в свинцовом сундуке, в багажнике моей машины. Он заставил нас, – под страхом быть или порезанными, или разрезанными, или что он там делает, – привезти его в Англию. Он хочет присоединиться к своим братьям.
Викарий был настолько возбужден, что встал из своего кресла, но сразу же сел.
– Дорогой мой, – вымолвил он почти задыхаясь, – вы хоть немного представляете себе, насколько опасна эта тварь?
– Я видел, как он убил домохозяйку отца Энтона, видел, что он сделал с ним самим.
– Боже мой, – сказал священник, – именно поэтому американцы хотели получить их. Это дьяволы войны, дьяволы насилия. Тринадцать дьяволов в армейских танках были так же жестоки и ужасны, как три дивизии обычных войск. Они за считанные дни пронеслись по холмам Швейцарской Нормандии. Немцы ни за что бы их не остановили. Я не был непосредственно на линии фронта, но слышал страшные рассказы некоторых военнопленных. Некоторые фрицы умирали от проказы или авитаминоза. Тропические болезни в северной Франции! Некоторые сгорали, как факелы. А некоторые утопали в собственной крови без каких-либо намеков на внешние повреждения. Это было ужасное дело, и я был рад, когда Петтон прекратил его.
– Почему он прекратил его? – спросила Мадлен.
Его преподобие вытянул лицо.
– Как только он прорвался через Нормандию, я думаю, он почувствовал, что было бы более благоразумно, – имея в виду предстоящие суды по военным преступлениям, – не оставлять после своих танков тела людей, умерших сверхъестественными, ужасными смертями.