Страница 31 из 87
Снова у подъезда стояла его машина, а сам он, держа букет белых роз в руках, смотрел куда-то в сторону, не замечая моего присутствия.
— Привет, — тихо сказала я, чтобы не напугать Дэйва. Он не спеша повернулся ко мне и сразу протянул букет.
— Это тебе, — я аккуратно приняла букет, посчитав его не за искренний жест, а за какую-то формальность. Зачем он купил их, если не видит смысла в том, чтобы хотя бы улыбнуться мне при столь «торжественном» вручении? Никакой радости от шелковистых белых лепестков.
— Спасибо, — играю радость и смущение, но Дэйв лишь недоверчиво хмурит брови. Встаю на носочки и целую его в щечку. Формальность с его стороны — формальность с моей стороны.
— Куда хочешь поехать? — смотрит на меня своими светло-серыми глазами и ждет моментального ответа.
— Решай сам.
— Я не просто так спросил.
— Смотря с какой целью мы встретились.
— Я думал над твоими словами, — он отвел взгляд, будто ему немного неловко говорить об этом. — В общем, если ты хочешь мне что-то сказать, то я готов выслушать. Тебе ведь от этого станет легче.
Да, в тот день я многое хотела сказать, но сейчас голова занята совершенно другим. Но и откладывать решение нашей проблемы нельзя, так мы тогда никогда не сдвинемся с мёртвой точки.
Но я сама же создала какие-то проблемы…
— Я на самом деле сегодня не в лучшем состоянии, поэтому не отказалась бы от чего-нибудь сладкого, в какой-нибудь небольшой, безлюдной кофейне.
— Хорошо, тогда поехали, знаю одну, — мы сели в машину и по почти пустой дороге петляли между низкими домами.
Хоть сегодня и выходной, пасмурная погода заставила всех сидеть дома. Детские площадки непривычно пустовали, в магазинах почти не было людей. Я костяшками пальцев дотронулась до прохладного окна и ногтями отбила незамысловатый ритм, который разбавил тишину в автомобиле.
— Почему сегодня ты не в лучшем состоянии? — я последний раз стукнула ногтевой пластиной по окну и резко повернулась в сторону Дэйва.
— Тебя правда это волнует?
— Не вынуждай меня врать.
— И ты меня не вынуждай, — диалог завершился так же внезапно, как начался. Я вновь приступила к разглядыванию серых улиц через окно, которое мешало мне насладиться свежим воздухом.
Мы подъехали к кафе, стены которого снаружи были закрыты деревянными досками. На крыльце, под выступающей крышей, стоял один единственный столик, где поместилось бы только два человека.
— Может, мы посидим здесь? — я указала на тот самый одинокий столик. Уюта, конечно, не хватало, но он сейчас и не требовался. Мне достаточно узорчатых ставней окна и яркого цвета комнатных цветов по другую сторону стекла.
— Ты не замёрзнешь? — Дэйв прошёлся по мне взглядом, обратив внимание на то, как прячу я руки в свои рукава. Потом он посмотрел на свою одежду: поверх плотного пуловера ничего не было. — Мне нечего дать тебе.
— Всё в порядке, — я отмахнулась и улыбнулась, так как меня приятно удивил такой небольшой знак внимания. — Мне не холодно, лишь немного зябко.
— Смотри сама. Пойдёшь со мной покупать еду или просто скажешь мне, что ты любишь?
— Я просто скажу купить тебе чего-нибудь на своё усмотрение.
— Если я куплю то, что ты не ешь, тебе придётся пересилить себя.
— Хорошо, я постараюсь, — я кивнула и в ещё более естественной улыбке растянула губы.
Дэйв скрылся за дверью кафе, а я присела на белый деревянный стул и в ожидании уставилась на витрины магазинов, находящихся напротив. Обычно пестрые картинки потускнели из-за туч, которые преграждали путь солнечным лучам. Мной всё больше овладевала хандра, напоминая о прошедшей ночи. Сначала жесткая правда, а потом ещё и страшный сон, в котором я умерла от рук того, с кем в последнее время провожу больше всего времени.
Из магазина вышла пара, которая держала за руки ребёнка. Они улыбались, смеялись, шутили о чем-то своем, не обращая внимания на надвигающийся дождь. Светлые волосы мальчика забавно подпрыгивали, когда родители поднимали его в воздух.
В голове всплыл образ мальчика из сна, худущего и избитого. Дрожь прошлась по и так уже уставшему телу. Картинки насилия промелькнули, как один ужасный кадр. Не в силах больше смотреть на счастливую семью, я отвернулась и, кажется, вновь чуть не зарыдала. Каждый ребёнок должен расти в любви и заботе. И «тёмный» и «светлый».
Мой «тёмный» тоже был достоин любви близких, хотя бы в своем детстве.
— С тобой все в порядке? — я подняла голову на голос и, оттого что дернула рукой, чуть не уронила поставленную прямо под носом кружку.
— Я просто… Да, да, все отлично, — я быстро уткнулась лицом в горячий пар и закрыла глаза, чтобы немного успокоиться.
— Ты уверена?
— Да. Спасибо за, — я вдохнула сладкий запах и распахнула глаза. — Горячий шоколад?
— Ты сказала, выбрать самому. Ты хотела чего-то сладкого, тебе зябко. Пришёл к выводу, что горячий шоколад спасет тебя, — он сел напротив меня, поставив также на стол кружку для себя и тарелку с кексами. — Это всё, что у них было. Сегодня они рано закрываются, поэтому не испекли, как обычно, тонну разных пирожных.
— Спасибо, ты попал в точку, — мои ладони обхватили теплую кружку. — И я люблю кексы, честно.
— Это радует.
— А что ты себе купил?
— Просто чай.
— Уверена, он не менее вкусный, — сделав глоток сладкого и горячего напитка, я блаженно закрыла глаза и почувствовала прилив такой необходимой, разрушающей тьму в моем сознании, силы. — Кстати, откуда ты знаешь про это место?
— Приходил сюда раньше кое с кем.
— А с кем, если не секрет? — мы посмотрели друг другу в глаза: я источала любопытство, а он пытался решить, стоит ли начинать рассказывать.
— Допустим, что не секрет. Мы же должны всё друг другу говорить.
— Я вся во внимании.
— С девушкой ходил сюда.
— Это случайно не та, которая была со мной на церемонии?
— Она.
— Вы были друзьями?
— А кем ещё мы могли быть?
— Ты любил ее? — Дэйв неодобрительно стрельнул взглядом, так как понимал, что если соврёт, то сразу выдаст это своим кашлем.
— Разве это важно?
— На самом деле нет…
— Тогда и не спрашивай.
— Но у нас же нет секретов, — я уверена, что в голове Дэйв уже давно пожалел о том, что привёл меня сюда.
— Любил, — его лицо осталось невозмутимым, каменным.
— А сейчас что?
— Она с другим, я с другой. Один день раз и навсегда разлучил нас.
— А она тебя любила?
— Видимо нет, раз так просто попросила больше никогда не появляться перед ней.
— Вы с ней встречались после церемонии?
— Да, именно в этот день и виделись в последний раз.
— И всё, что она тебе сказала…
— Чтобы я навсегда исчез из её жизни, — я внимательно смотрю за ним, но он не выглядит как раненный человек, который пострадал от неразделенной любви.
— Может, она так сказала, потому что любит тебя, но была вынуждена стать женой другого?
— Скажи, какой это сейчас имеет смысл? — он облокотился о стол, но так же без эмоций продолжил смотреть на меня.
— Она до сих пор живет в твоем сердце?
— Нет, — мой взгляд быстро падает на кадык, но он у него не дергается. — Я не вру.
— Вижу, но как тогда так быстро прошли все твои чувства к ней?
— Скорей всего я ошибся, что любил её. Тем более в жизни бывает только одна любовь. И у меня это ты, — смущение вмиг вспыхнуло внутри, но я не отвела глаз от него.
— Разве люди ошибаются в таком?
— Думаю, да. Люди вообще часто совершают ошибки.
— Тогда мы можем с уверенностью сказать, что она больше не играет роли в нашей жизни?
— В нашей? Боялась, что я буду всегда любить её, а к тебе относиться, как к мешающей под ногами девчонке?
— Да, на самом деле я чувствую себя лишней.
— Мы с уверенностью можем сказать, что она больше не играет роли в нашей жизни.
— От этого становится легче, — я как-то немного неловко опустила глаза, так как мы только что обсуждали девушку, которая была ему небезразлична. Но мы хотя бы убедились, что ничто из прошлого не мешает нам создать то, что требуется.