Страница 34 из 41
Мягкие. Податливые. Такие сладкие. Я удовлетворенно рычал, покусывая губы малышки. Наслаждался её тихими стонами. Я не мог оторваться от неё. Не мог насытиться ею. Моей маленькой девочкой.
Когда дыхания перестало хватать, я отстранился. С ужасом понял, какую ошибку совершил. Пошёл на поводу своих чувств. Испортил всё, что строилось годами.
— Я исчезну из твоей жизни, — обещаю я.
Но понимаю, что вру. Вру ей и себе. Потому что на следующее утро, когда вижу её бегущую в окно своей спальни, срываюсь следом.
Я бегу следом и пытаюсь оправдаться. Соврать. Вернуть всё. Но малышка злиться.
— Перепутал с другой? — Эля стала надвигаться на меня, соблазнительно виляя бёдрами.
Я попятился и спиной упёрся в ствол дерева позади. Видеть её такой соблазнительной, со змеиной усмешкой на губах было испытанием.
— Как это мило, Марик, — она подошла к нему вплотную, не оставляя между нашими телами пространства. — Ты перепутал меня с другой, — привстав на носочки, прошептала мне в губы, опалы горячим дыханием подбородок.
Я пытаюсь поймать её губы. Завладеть её Юрий язычком, который то и дело мелькает между розовых губ.
— С кем ты меня перепутал, Рик? — снова шепчет она, цепляя губами мои губы. — Как зовут ту, которую ты хотел поцеловать? — короткое, мимолетное прикосновение к губам.
Разочарованно стону, закрывая глаза, чтобы не видеть эту соблазнительную чертовку. Пальцы царапают кору дерева позади, превращая её в щепки.
— Скажи, Рик, разве ты представлял на моём месте другую?
Руками малышка исследует моё тело, останавливаясь у кромки спортивных штанов. Я чувствую, что готов кончить от одного этого прикосновения. Излиться, как сопливый подросток, который впервые увидел обнаженную женщину.
— И сейчас ты думаешь, что тебя касается другая? — маленькая ладошка сдала мой член, заставив меня зашипеть.
Маленькая была слишком самоуверенна для девушки, которая ни разу не была с мужчиной. Решила, что может играть с моими чувствами.
Глава 42
Марик
Резко развернулся и прижал малышку к стволу дерева, надежно фиксирую тонкие запястье над головой. Маленькая закинула стройные ноги мне бёдра. Почувствовал, что мой напряженный член вжился в пожжавшиеся ягодицы. Наши стоны смешались в один. Чёрт. Как же я хочу эту маленькую соблазнительницу. Готов кончить от одного взгляда в эти широкораспахнутые серые глаза.
— Зачем ты это делаешь, малышка? — лихорадочно шептал я, целуя линию её скул, виски, глаза, носик. — Чего ты добиваешься, маленькая? — уткнулся лбом в точеное плечо, втягивая тонкую кожу и оставляя свою метку. — Хочешь, чтобы я сорвался? Хочешь, чтобы я сказал тебе правду?
Я дёрнул майку вниз, оголяя аккуратную грудь с аппетитные розовыми сосочки, которые сжались от прохладного воздуха. Губами обхватил один сосок, втягивая в рот, играя с ним языком. Услышал сладострастный стон Эли. Увидел, как она откидывает голову назад, ртом хватает воздух. Открытая. Беззащитная. Страстная. Моя. Только моя. Я рукой скользнул под её штаны, пальцами касаясь влажной плоти. Какая же она… желанная.
— Хочешь, чтобы твой родной брат лишил тебя невинности в лесу? — сохраняя остатки разума, тяжело дыша, спросил я.
Всё быстрее двигал пальцами внутри желанного тела. Видел, как голова малышки мечется, а грудь высоко вздымается. Она была готова кончить, когда я убрал пальцы. Я видел растерянность и непонимание на её лице. Хотел продолжить ласки. Довести её до оргазма. Увидеть её лицо в этот момент. Почувствовать дрожь её тела.
Пересилив себя, поправил её одежду и ушёл. На губах всё ещё остался вкус её губ, а руки хранили её аромат.
*****
Во время обеда, Эля то и дело облизывает губы, бросая на меня насмешливые взгляды. Ссылаясь на срочные дела, хочу уйти. Чтобы не поддаваться искушению. Чтобы не видеть этой лукавой улыбки.
— На свидание иду, — вижу, как малышка напрягается и гнёт вилку в руках.
— Ой! — вскрикивает она.
Я дергаюсь в её сторону, думая, что она поранилась. Маленькая хитрюга говорит, что идёт на свидание с Дареном. Стискиваю зубы, обещая, что прочищу другу мозги.
Бросаюсь следом за ней, желая запереть её в комнате и никуда не выпускать. Жду минут тридцать, прежде чем она всплывает из комнаты. Дыхание спирает. Член снова напрягается. Моя невероятная стоит в откровенном платье, которое ничего не скрывает. Я просто сгораю от желания сорвать жалкую ткань с её тела и заняться с ней любовью, вышибая все мысли из хорошенькой головки. Заставляя забыть всех кавалеров. Стать для неё центром мира.
Остатки разума покидают меня, когда она предстаёт передо мной в одном нижнем белье. Подхватил её на руки и в два шага оказался у кровати, опрокинул её на спину и нависнув над ней на вытянутых руках.
— Эля, — рыкнул я, вжимаясь напряжённой плотью, которая была скрыта только тканью штанов, в её ногу, — я не железный. Ещё один такой выверт и я уеду. Я уеду, и ты меня больше не увидишь, слышишь? — серые глаза наполнились слезами. — Не надо плакать, малышка, — стёр большим пальцем дорожку слёз с бледных щёк. — Я не могу смотреть на твои слёзы, малышка, — опускаясь рядом со мной на кровать и подгребая её к себе под бок, шепчу ломко. — Душу мне рвёшь своими слезами, Элечка.
— Я люблю тебя, — малышка приподнялась на локте и заглянула мне в глаза, выбирай признанием почву из-под ног.
— Эля, — выдохнул рвано, закрывая глаза и борясь со своими эмоциями. С неуместными слезами.
— Я безумно сильно люблю тебя, Рик, — плача, шептала она. — Я не могу больше терпеть. Не могу больше скрывать. Я неправильная. Дефектная, но я такая, — пальчиками вцепились в мою рубашку. — Я готова убежать на край света, чтобы не видеть тебя, — стало больно от этих слов. — Готова выпить любое зелье, чтобы забыть тебя. Чтобы вытащить тебя из своего сердца. Чтобы не видеть тебя с другими и не сгорать от ревности. Чтобы не видеть тебя каждый день за столом и не иметь возможности поцеловать твои губы, — обвела пальцами контур моих губ. — Чтобы не чувствовать себя мёртвой каждый раз когда тебя нет рядом. Когда ты уезжаешь на раскопки.
— Малыш, — говорю, сглатывать ком в горле, — я люблю тебя.
Слова срываются с губ, принося облегчение. Я озвучил то, что я так долго держал в себе.
— Что нам делать? Рик? Что нам делать? — отчаянно цепляясь за меня дрожащими пальчиками, спрашивала она.
— Я не знаю, маленькая, — признался я. — Не знаю…
— Почему именно мы? Почему мы с тобой полюбила друг друга, когда в мире есть столько людей? Почему? — задавала она вопросы, на которые я не находил ответы.
— Не знаю, Ёлочка моя, — вовлек её в поцелуй, отвлекая от грустных мыслей.
Малышка прильнула ко мне, страстно целуя в ответ. Я наслаждался вкусом её губ, дрожью её тела, светом её глаз.
— Ласковая моя, — прошептал я, отстраняясь на несколько сантиметров и руками оглаживая овал её лица. — Самая красивая. Знаешь, мне недавно приснился сон, — укладывая её себе на грудь, сказал я.
— Какой? — заглянула мне в глаза, воды пальчиками по моей груди.
— Будто мне семь лет. Родители сказали, что сегодня принесут мне сестричку.
— Меня? — застыла малышка.
— Тебя, — кивнул согласно. — И вот они принесли маленький сверток. Мама сидела в незнакомой комнате, не в нашем доме, в кресле с этим самым свертком на руках. Я подошёл сзади и заглянул через её плечо. И увидел …
— Меня? — нетерпеливо спросила Элечка.
— Да. Тебя. Маленькую. Совсем крохотную. Ты мне улыбнулась. А я кажется тогда и влюбился в тебя, — щелкнул он пальцами по носу.
— А это точно был сон?
— Да.
— А что если меня действительно принесли? Что, если я неродная? Что, если меня удочерили?
— Малышка, — я погладил её по голове, — мы просто с тобой ищем любые пути, чтобы быть вместе.