Страница 17 из 41
Герех делает три медленных шага, а потом срывается на бег, и в следующую секунду я оказываюсь в родных объятьях.
Таких родных и необходимых.
Парень смеётся и кружит меня на руках, а я обмякаю в сильных объятьях и чувствую, что всё сделала правильно. Что иногда нужно не упустить момент, чтобы крикнуть на весь мир о своих чувствах.
Не таясь.
Не стыдясь.
— Ты моё счастье, принцесса, — нежно шепчет Герех, касаясь моих губ лёгким поцелуем.
— А ты моё, — смущённо улыбаюсь. — Это тебе, — я протянула парню злосчастную папку.
— Что это? — парень опускает меня на землю и принимает подарок.
— Это то, что покажет тебе мои чувства, — шепчу я и оглушительно громко чихаю.
— Меланья, — вдруг грозно рычит Герех, стягивая со своих плеч наспех накинутую куртку, — какого чёрта ты раздетая выскочила на улицу? Октябрь месяц, — возмущаясь, парень накинул мне на плечи свою куртку, прижимая меня к своему тёплому боку.
— А ты? — попыталась возразить я и прикрыть его спину хоть краешком ткани.
— Я твой мужчина, малышка. Я должен о тебе заботиться, — поцелуй в висок. — Мне приятно о тебе заботиться, малыш.
— Хочу домой, — шепнула я в чужие губы, когда мы забрали вещи из ресторана и ждали, когда нашу еду упакуют в корзину.
— К себе? — в глазах напротив мелькает разочарование.
— К тебе, — смущённо улыбаюсь я. — Хочу провести этот вечер только вдвоём. Без посторонних глаз и лишних звуков. Только ты и я.
— Хорошо, — парень забирает корзинки с едой, которые нам собрал персонал, и взявшись за руки, мы идём домой.
Этот вечер мы проводим на чердаке дома, где уютно горят свечи, а в маленькое окошко на потолке видно звёзды. Мы лениво целуемся, болтая обо всём на свете, тесно прижавшись боками и согреваясь теплом друг друга в темноте.
— Почему ты ушёл? — поинтересовалась я, складывая руки на широкой груди и кладя на них подбородок.
— Боялся услышать твой отказ, — Герех тяжело вздохнул. — А почему ты тогда убежала, когда я подарил тебе шарф? — нависнув надо мной скалой, спросил парень.
— Потому что я представила, что однажды ты можешь уйти. По любой причине. А я уже слишком сильно привыкла к тебе и к твоей заботе, чтобы отказаться от всего этого. Чтобы отказаться от тебя.
— Глупышка маленькая, — Герех поцеловал меня в нос. — Куда я денусь?
— Рано или поздно нужно будет выбирать дальнейший путь в жизни, — села я. — Я поеду в Академию Искусств и Воображения. Мне нужно развивать свои умения рисовать. И тогда мы уже будем далеко друг от друга.
— Ты же знаешь малышка, что я буду тебе писать, — прошептал Герех, отводя волосы с моего лица.
— Ты не говорил о своих планах после школы, — напомнила я.
— Я буду анекваном[1], — в голосе парня я услышала гордость.
— Это же очень опасно, — ахнула я. — Тебя могут отправить куда угодно. В любую страну. В любой город.
— Я надеялся на то, что ты поедешь со мной, — глаза Гереха блеснули в полумраке. — Ты бы поехала? Поехала со мной?
— Я… Гер, я не знаю… Это очень сложное решение, которое я не могу принять по щелчку пальцев. Я должна это обсудить с родителями. Должна выбрать — либо ты, либо Академия Искусств.
— Я знаю, малышка, — Герех поцеловал меня в губы, вышибая все мысли из головы.
А потом он читал мне сказку из необычной книги с яркими картинками, которые не двигались. Убаюканная его тихим, чуть хрипловатым голосом я уснула в его крепких объятьях, тесно прижимаясь к его горячему боку и вдыхая родной арамат.
[1] Защитник Родины.
Глава 20
Меланья
— Я побегу на работу, малышка, — Гер сжал мои пальцы горячей ладонью и задорно подмигнул, улыбаясь и показывая ямочку на правой щеке. — Вечером увидимся, — закинув рюкзак на широкое плечо, парень выскочил из кабинета.
Тяжело вздохнув и проводив тоскливым взглядом спину парня, стала медленно собирать вещи в сумку. Сегодня по расписанию я должна была остаться и прибраться в классе для занятий.
Когда кабинет полностью опустел, я удручённо опустила плечи и направилась к ведру с тряпкой, представляя масштабы уборки.
Я отжимала тряпку в ведре с водой, полностью погрузившись в свои мысли, когда почувствовала сильный шлепок по попе, из-за которого я чуть не упала и не проехалась носом по влажному полу. С трудом удержав равновесие, я упёрлась руками в холодную стену впереди.
Когда горячие руки скользнули на мои бёдра, с силой их сжимая, а чьи-то напряжённые бёдра прижались к моим ягодицам, я распахнула глаза в удивлении. Яростно зашипев, развернулась и ударила наглеца тряпкой с такой силой, что капли брызнули в разные стороны, попадая мне на лицо и на одежду. Передо мной стоял Мрав и с пошлым огнём в глазах смотрел на меня.
— Ты что творишь? — я была так возмущена, что могла только шипеть. — Какого чёрта ты меня лапаешь своими потными руками? Давно по своей наглой роже не получал?
— Осматриваю свои будущие владения, — ухмыльнулся парень, вновь опуская руки мне на бёдра, притягивая меня ближе к себе и больно щипая за попу. — Наслаждаюсь, так сказать.
— Какие владения? Ты ничего не перепутал? — возмутилась я. — Пошёл вон! — вскричала я, опуская хлёсткую пощёчину на его левую щёку, когда Мрав снова меня шлёпнул по бедру. — Убери от меня свои мерзкие руки! И впредь не смей ко мне прикасаться!
— А вот это ты зря! — взгляд парня стал безумным и он с силой сжал мои запястья, перехватив их одной рукой и оставляя синяки на тонкой коже. — Ни одна продажная сучка не смеет оскорблять меня. Тем более бить меня своими грязными руками, которыми она трогала чужой член, — от его тона по спине пробежала обжигающе-холодная волна страха.
Осознание того, что я нахожусь наедине с парнем, который явно невменяем, ударило под дых. Я знала, что все профессора ушли, а сторож — пожилой мужчина — сидит на первом этаже.
— Сейчас я покажу тебе твоё место, маленькая шлюшка, — Мрав с силой дернул мою голову за волосы назад, из-за чего слёзы брызнули из глаз, а шея хрустнула. — И не таких ломали, — он провёл языком по щеке до уха, оставляя влажный след. — Сладкая сучка..
— Отпусти меня! — тело начало колотить от страха, зуб не попадал на зуб, а истеричные всхлипы вырывались из груди. — Пусти! — я попыталась поднять ногу, чтобы нанести удар в его пах, но Мрав стоял так близко, что я не могла даже ногой дёрнуть.
— Не-е-е-т, — протянул он, больно сжимая грудь через рубашку. — Сначала я сполна наслажусь тобой, маленькая сучка. И перестань дёргаться, — пальцем Мрав тыкнул прямо под рёбра, причиняя невыносимую боль.
Я взвизгнула.
— Герех тебя на части порвёт, — прошептала я, закрывая глаза, чтобы не видеть этого мерзкого лица перед собой. — Ни одной целой косточки не оставит, если ты выживешь.
— Вот кому ты продалась, маленькая шлюшка, — мерзко заржал Мрав, оттягивая бюстгальтер через рубашку так, чтобы он расстегнулся. — Он уже побывал тут? — рука парня накрыла лобок.
Я вскрикнула и с силой сжала бёдра, пытаясь вытолкнуть руку парня. Стараясь избавиться от столь отвратительных и унизительных прикосновений.
Стало настолько омерзительно, настолько противно, что меня затошнило.
Я силой смежила веки, из которых брызнули слёзы. Крупные слёзы унижения страха.
Мерзко и стыдно. Стыдно от того, что я ничего не могу сделать, чтобы остановить действия этого никчемного парня. Парня, который решил силой взять девушку.