Страница 11 из 131
– Это что, угроза?
Егор коротко прыснул, а его тёмные брови устремились вверх в немой насмешке.
Стало смешно с самой себя, а оттого – немножко неприятно. Девушка досадно закусила губу, коря себя за глупый вопрос, а потом, подняв на него глаза, нахмурилась, упрямо уперев кулачок в бок. Что он себе позволял вообще?
Опять.
Опять.
Это слово повисло в голове нескладным гулом. Кажется, юноша просто слишком часто себе что-то позволял.
Марина не успела заметить, когда расстояние между ними вдруг стало уменьшаться. Егор медленно приблизился к её лицу, а она так и стояла, оцепенев, даже не в силах отшатнуться или увернуться. Прочь сбежать от этих внимательных карих глаз, которые с каждым мгновением становились всё ближе.
Казалось, что в мире – во всём мире вокруг – не осталось ни грамма воздуха. Ибо девушка не могла найти другую причину, по которой вдруг не смогла наполнить свои лёгкие такой необходимой порцией кислорода.
Что он, в самом деле, делает?
Между ними оставалось буквально сантиметров десять, когда он вдруг скользнул чуть влево, к её уху губами, задев попутно щекой скулу, где кожа внезапно начала адски гореть. От точки соприкосновения по всему телу пробежала дрожь, от которой едва не подогнулись колени.
И Марина бы действительно рухнула прямо перед ним на землю, если бы его пальцы спасительно не сжимали её плечо, являясь неким подобием опоры. Она умудрилась упустить и тот факт, что он всё это время держал её за руку с самого момента их столкновения.
Холодные губы почти коснулись её мочки, и в этот момент девушка в полной мере ощутила, насколько горят собственные щёки. А ещё она не дышала. Только чувствовала его дыхание, которое тонкой плёнкой ложилось на чувствительную кожу шеи.
Он был непозволительно близко. Она даже не поняла, как вообще позволила ему оказаться на таком минимальном расстоянии от себя. Не могла вспомнить, в какой момент превратилась в безмолвную статую, сражённая его пронзительными глазами и лукавой ухмылкой. А следующая мысль в голове чуть не подкинула девушку на этом самом месте.
Она с замершим сердцем осознала: ей вдруг захотелось коснуться его. Самой. Протянуть руку и коснуться кожи. Хотя бы кончиками пальцев. Марина знала, что его кожа была горячей, потому что его ладонь, всё ещё сжимающая её плечо, была.
А потом он заговорил. Заговорил, боже, таким голосом, какого она не слышала ни от кого и никогда. До безумия низким, хриплым и жутко сексуальным. От которого она снова закусила нижнюю губу и впилась ногтями во влажные ладони.
– Всего лишь предупреждение, смелая ты моя.
Голова немного шла кругом, плавно покачивая сознание. Марина вдохнула, пересилив себя. Наполняя лёгкие маленькой порцией воздуха. Тихо, едва слышно, украдкой. Будто боялась спугнуть его, находящегося так близко. Так опасно близко. Так неправильно близко.
Да, неправильно.
Она опомнилась так внезапно, что самой стало страшно от таких резких перемен внутри себя. Зачем он делал это? Что за цирк? Ему ничего не стоило такими способами смутить едва знакомую девушку, да?
Видимо, да.
Сволочь.
Марина приходила в себя, вдыхая его лёгкий парфюм. Голова переставала кружиться, и реальность вокруг, сконцентрированная до этого только на его голосе и ощущении, что он стоял так близко к ней, расширялась, захватывая тёплое августовское утро. Многоэтажки, выстроенные в ряд у конца её дома. Дорогу, двор, залитый солнцем. Тропинку, что тянулась вдоль узкой улицы. Возвращая возможность здраво мыслить.
Совсем слегка она отклонилась и повернула голову в его сторону. Их глаза оказались на одном уровне, поэтому он смотрел прямо на неё. Вглядывался, въедался своим слишком пронзительным взглядом. В ожидании, как она отреагирует?
Вероятнее всего; потому что карие радужки опять насмехались.
Марина приподняла подбородок, замечая в его глазах такое выражение, словно бы он ждал этого её жеста. И теперь был почти удовлетворён этим.
– Можешь особо не стараться, и оставь все свои предупреждения при себе, ладно? – и она сделала шаг назад, отдаляясь от молодого человека. Слишком остро ощущая момент, когда его пальцы отпустили её плечо, но отчаянно стараясь не заострять на этом внимание.
Чувствуя, как они неосознанно сейчас меняются с ним ролями. Усмешка – одна из тех, которые она видела на его лице, – так и норовила растянуть губы, однако девушка сумела сдержать этот маленький эгоистичный порыв.
Егор ещё несколько мгновений стоял в полусогнутом положении, отчего его глаза были на одном с ней уровне. Взгляд, кажется, приобрёл стальные нотки, которые не могли не принести Марине долгожданное удовольствие. Не одной же ей раздражаться, в конце концов. Егор неспешно выпрямился и сунул руки в карманы светло-коричневых джинсов, склоняя голову набок. Прожигая её недовольным, но заинтересованным взглядом.
А через несколько секунд вынес свой вердикт:
– Стерва.
– Мудак, – выпалила она в ответ.
И произошло то, чего Марина ожидала в данную секунду меньше всего: он улыбнулся. Искренне улыбнулся ей, чёрт возьми. Обнажил зубы; черты лица смягчились, и взгляд будто бы потеплел, отчего девушке стало немного не по себе. И прежде чем она успела хоть как-нибудь отреагировать, он прошествовал к двери, хватаясь пальцами за металлическую ручку, и дёрнул её на себя. Напоследок обернулся через плечо и всё с той же улыбкой на губах почти ласково произнёс:
– Увидимся, солнышко.
А в следующий момент уже скрылся в подъезде, оставляя девушку наедине со своим недоумением. Которого, кстати говоря, было чересчур много, поэтому Марина просто стояла, уставившись в закрывшуюся за ним с тихим стуком дверь, и хлопала глазами.
Нормально всё с ним вообще, нет? Что за невероятно быстрая смена настроения?
Девушка не хотела обдумывать всё, что сейчас произошло. Хотя бы потому что это не поддавалось логическому объяснению – ни с его, ни с её стороны.
Благо, ей и не пришлось. Знакомый звонкий голос перебил эти размышления в одно мгновение, заставив мелко вздрогнуть и обернуться почти рывком. Марина-то была уверена, что осталась одна, но как бы не так.
– Какие страсти творятся. Почему я о них не знаю?
Взгляд напоролся на хитрый прищур до безобразия довольных глаз. Диана сидела на скамейке, деловито закинув одну ногу на другую и опираясь локтём на деревянную спинку. Рядом с её бедром лежала небольшая чёрная сумочка с длинным тонким ремешком. Тёмные волосы убраны в высокий конский хвост, и взгляду открывались худые плечи. Губы растянулись в лукавой полуулыбке, а это означало только одно.
Она действительно видела всё, что сейчас произошло.
Это не есть хорошо. Конечно, Марина не собиралась ничего скрывать от подруги, но Диана могла не так понять то, что ей сейчас довелось наблюдать. Ведь, мягко говоря, разыгравшаяся перед её глазами сцена выглядела уж очень провокационно.
Однако все мысли разом вынесло из головы, когда Марина вздохнула, чувствуя, как уголки губ ползут вверх, растягиваясь в широкой улыбке. Диана поднялась со скамьи, расправляя складки на лёгкой юбке бледно-жёлтого сарафана, и направилась к ней, уже через секунду заключая в объятия.
Марина прижалась щекой к её плечу, прикрывая глаза и вдыхая запах яблочного шампуня и сладких духов. Стало тепло и уютно. По-особенному тепло и уютно. Как становится в те моменты, когда стоишь и обнимаешь человека, которого слишком не хватало рядом.
А теперь он здесь.
А теперь Марина прижимала этого человека к себе в ответ, чувствуя, как Диана мягкими движениями рук поглаживала её по волосам. Всё-таки виртуальное общение отнимало очень и очень многое. То, без чего порой бывало просто невыносимо. А иногда и вовсе невозможно.
Девушки отступили друг от друга, счастливо улыбаясь.
– Как же ты загорела, – протянула Марина, разглядывая лицо подруги.
– Не зря ведь я часами лежала под солнцем, ну, – Диана по-доброму закатила глаза, и девушки рассмеялись.