Страница 4 из 10
Артем же был настроен весьма легкомысленно и только подсмеивался над страхами Бориса. Поначалу он вообще предложил ему не торопиться с работой, пожить так сказать, на его попечении. Отдохнуть. Но когда Борис не на шутку рассердился и даже пригрозил, что немедленно уедет в город, если Артем отказывается ему помочь, тот сдался.
– Ладно. Ты же вроде по специальности экономист?
– Да, но я же институт там, за колючкой, закончивал. Не уверен, что кому-то позарез понадобится лагерный экономист.
– Неуместная ирония. Я, вообще-то, сам нигде не учился, хотя диплом липовый у меня разумеется есть. Но ты-то мужик дотошный, я же знаю наверняка, если экзамены сдал, значит что-то в этом соображаешь. А то, что практики нет, так это дело наживное. У меня есть ночной клуб «Эльдорадо» – Артем замялся – ну, он еще не совсем мой, скорее это семейный бизнес, то есть хозяин пока мой отец, но он обещал мне его подарить.
– И что из того? Мне сейчас надо идти к твоему отцу? В качестве кого я буду там работать; официантом, барменом или уборщиком?
– Давай без иронии. Пахан у меня мужик с пониманием, я ему о тебе даже как-то рассказывал. Давай так, я с ним перетру на эту тему, а потом будем уже решать.
– Согласен. Только давай поскорее.
Вот уже второю неделю Борис жил в коттеджном поселке. Кстати, как ему стало известно от Софьи Адамовны, поселок назывался Благодатный и вполне этому соответствовал
Более сотни домов, преимущественно двухэтажных, располагались по обе стороны двух асфальтированных, ухоженных улиц на огороженной территории. Два въезда в поселок контролировались пропускными пунктами со шлагбаумами, камерами наружного наблюдения и охранялись частным охранным предприятием «Барс». Как потом оказалось, ЧОП «Барс» тоже принадлежал господину Бармину Андрею Васильевичу, отцу Артема, как и многие другие фирмы и компании расположенные не только в этом районе, но и в областном центре.
На вопрос Бориса – почему Артем не занимает никакого достойного поста в империи своего папаши – тот усмехнулся и махнул рукой.
– Ты моего папашу еще не знаешь. Ничего, как-нибудь познакомлю. Уверяю тебя, ты будешь не в восторге.
– Судя по тем масштабам, которые ему удалось достичь в бизнесе, этот человек обладает большим умом и честолюбием. – Задумчиво произнес Борис.
– Вот, вот. А кроме этого еще неимоверной жадностью, хитростью и жестокостью.
– Интересно, в чем же выражается его жестокость, – усмехнулся Борис – уж не в том ли, что он не отдает тебе ночной клуб?
– А что? Считаешь, что я не смог бы им управлять?
– Думаю не смог бы. – Усмехнулся Борис. – Я давно над этой проблемой ломаю голову. Почему-то в жизни так получается, что умные люди все создают, а их наследники, не ударив палец о палец, бездарно это проматывают – проедая и пропивая.
В тот вечер они впервые поссорились и Артем уехал, рассержено хлопнув дверью.
И вот уже целую неделю Артем носа не показывал в коттеджном поселке, словно забыв о своем приятеле.
От нечего делать Борис решил навести во дворе порядок. Нашел в сарае грабли, метелку, хотел просто подмести и мусор убрать, но так увлекся, что и забор починил, и в саду порядок навел, да и сам как-то встрепенулся, душевно и физически. А уж как Софья Адамовна-то рада была и словами не передать. Во время ужина, она выставила на стол бутылку армянского коньяка «Арарат» еще старых, до перестроечных времен, сейчас такого и не встретишь.
– Что за праздник, Софья Адамовна? – Удивленно поинтересовался Борис, открывая бутылку.
– Да так. Посмотрела вот на тебя сегодня и вспомнила молодость, Левушку своего вспомнила. – Она смахнула фартуком слезу и улыбнулась – Давайте, Борис, выпьем.
Засиделись они в этот вечер допоздна. Оказывается, Софья Адамовна давно уже о Борисе все узнала. Оправдались и его шуточные, как он считал, предположения – ее супруг, полковник Ильинский, действительно всю жизнь прослужил в должности начальника исправительной колонии № 13, именно в той, из которой только что откинулся Борис. Борис, разумеется, неоднократно встречал «хозяина» в лагере. И даже однажды беседовал с ним по поводу незаконного пользования ноутбуком. Это с его разрешения он потом мог уже почти свободно пользоваться компьютером, не шарахаясь от каждого встречного надзирателя.
Правда не портрете висевшем в гостиной, полковник на себя мало походил, поэтому Борис его и не узнал, но что поделаешь, художник ведь тоже наверняка был из их зоны.
Умер полковник более двух лет назад. То ли от инфаркта, то ли инсульта, в общем, скоропостижно и неожиданно для всех.
На вопрос Бориса, кто же это успел проинформировать ее о его прошлой жизни, уж не сам ли Артем, Софья Адамовна улыбнулась. – Я, Боренька, педагог и психолог – это раз, а кроме того, здесь бывших сидельцев очень много. Рядом с поселком находится колония-поселение, где продолжают отбывать свое наказание, в том числе и выходцы из тринадцатой колонии. Так что к вам здесь все привыкли. Все они внешне, как правило, люди вежливые, спокойные и добропорядочные. Тут, как говорится, ничего не скажешь. Но вот печать сидельца на лице, она не скоро проходит. – Софья Адамовна виновато посмотрела на Бориса. – Ты уж, Боренька, извини за прямоту, но по взгляду человека и по его манере говорить можно многое о нем узнать. Это скоро пройдет. Я знаю, ты собираешься на работу устраиваться, так что приготовься к неудобным вопросам. Они сразу возникнут, как только ты войдешь в кабинет отдела кадров. Я бы тебе посоветовала начинать трудовую деятельность, где-нибудь здесь, в какой-нибудь из компаний Бармина. Андрей Васильевич наверняка от Артема о тебе знает и поможет. По крайней мере, тебе не придется ничего скрывать.
– Спасибо за советы, Софья Адамовна. Я, в общем-то, на это и рассчитывал, но вы же видите, мы поссорились. Так, на ровном месте, но он обиделся – Развел руками Борис.
– Это ничего – махнула рукой Софья Адамовна – сегодня поссорились, а завтра помиритесь. Пойдемте, Борис, кофейку с ликерчиком выпьем.
Глава 3. Тайные помыслы
Как-то однажды, во время завтрака, Софья Адамовна озадачила Бориса неожиданным вопросом.
– Вы, Боренька, машину водите?
– Как-то до сих пор не приходилось. – Растерялся тот. – Да у меня и прав-то нет.
– Ну, права это вопрос решаемый, было бы желание.
– Артем хотел научить и с правами обещал помочь, только вот сами видите, не показывается. – Развел руками Борис.
– Если есть настроение, сходите, посмотрите, там, в гараже машина стоит. На ней, правда, уже больше года никто не ездил. Даже не знаю, исправна ли она? Ключи от гаража в прихожей висят, вы наверняка их уже видели.
– Спасибо за доверие, Софья Адамовна, с удовольствием займусь. Любой мужчина, я просто в этом уверен, не откажется от возможности порулить на автомобиле.
– Ну, так займитесь, если желание есть. Я после смерти Левы продавать машину не стала, он был бы против этого. Сама я, в свое время, ездить не научилась, а теперь это уже и не к чему, старая стала.
Автомобиль в гараже стоил того, чтобы на него нужно было, хотя бы просто посмотреть. Новенький, лакированный «Рендж Ровер» белого цвета поражал воображение и мог вызвать только одно желание, тут же сесть за руль и никого больше к нему не подпускать.
– А полковник-то был не из бедных. – Присвистнул Борис, обходя вокруг машины.
Он в «зоне», от нечего делать, частенько просматривал в интернете сайты, рекламирующие легковые автомобили и примерно мог себе представить сколько стоит подобная машина.
Вероятно полковник приобрел это чудо техники незадолго до своей смерти и еще не совсем в ней разобрался, о чем говорила толстенная красочная «Инструкция по эксплуатации», лежащая на пассажирском сиденье.
– Да и когда ему было ездить? Полковник все-таки был заметной фигурой в системе ФСИН и его, конечно же, по работе, возила служебная машина, а после службы куда ехать-то. – Мысленно рассуждал Борис, осматривая приборную доску.