Страница 76 из 88
— Это… ничего не значит! — после недолгого молчания шокировано пробормотал Ингвар. — Они могли естественным путем…
— Могли. — согласился Митя. — Поехали… Ты отдохни пока. — скомандовал он Даринке. — Ехать долго.
Даринка за спиной негромко угукнула. В молчании, один за другим, два автоматона шли по тропе. Темнота сгущалась, в конце концов Митя зажег огни в глазах паро-коня. Стальные ноги мерно ступали по пятнам света, а из тьмы навстречу выступали то ветки кустов, покрытые яркой желтой листвой, то темные древесные стволы. Над головой, в пока еще темно-синем небе, вспыхнули первые звезды, отражаясь в похожей на дорогу черного стекла реке.
— Мы уже опоздали к ужину. — наконец рискнул напомнить Ингвар.
— Мы не вернемся к ужину. — через плечо бросил Митя. — Самое раннее — завтра к утру.
— Но как же… Ваш отец… Людмила Валерьяновна… вы представляете, какой будет скандал?
— Представляю. — согласился Митя — он и вправду представлял. — Завтра, когда все будет сделано, придумаем, что врать. К примеру, что автоматон сломался, и мы застряли за городом.
— После моей починки автоматоны не ломаются! И я ненавижу ложь!
— А я ненавижу ходить пешком — но ходил же, и носить сюртуки из лавки готового платья — но носил же. Вот и вам придется смириться ради дела.
— Я даже не знаю, о каком деле идет речь! — жалобно протянул Ингвар. — Вы просто везете меня невесть куда…
— Узнаете. — многообещающе покивал Митя. И услышав гневное сопение, которое не заглушали даже цоканье когтей паро-кота, наконец обернулся. — В чем дело, Ингвар? Когда в поместье вы отправлялись на свидание с мертвецами, к которым вас никто не приглашал, были куда как решительнее!
— Я и сейчас не боюсь! — Ингвар глянул так гневно, что сверкание его глаз могло поспорить со светом из глаз паро-кота. — Но с нами юная барышня! Ее будут искать!
— Никто меня искать не станет, еще недоставало. — не открывая глаз, сонно пробормотала Даринка. — Как приду — так и ладно будет. — и подмостив кулак под щеку, снова задремала.
— Иногда хорошо быть ведьмой. — усмехнулся Митя.
— Ведьм не бывает. — упрямо повторил Ингвар.
Митя потянул рычаг, останавливая автоматон, и завертелся в седле. В свете глаз паро-коня все выглядело неверным, странным, зыбким… Кажется, сюда… Он перегнулся с седла, раздвигая кусты…
— Еще с четверть версты… — все также не открывая глаз, буркнула Даринка.
Митя в ответ кивнул. И впрямь, через четверть версты за кустами открылась крутая тропа, уводящая вниз к реке.
— Проедем? — то ли у Ингвара, то ли у самого себя спросил Митя. Но откликнулась снова Даринка:
— Бабайко тут паро-телеги гонял.
При упоминании лавочника Ингвар дернулся, но на удивление быстро взял себя в руки и даже неуверенно предложил:
— Давайте я первым, у меня все же паро-кот…
— Но вожу я лучше. — покачал головой Митя и решительно направил автоматон вниз.
Ехать было сложно. Рядом дышала холодом река. Если поднять голову, видно было какая она огромная — вода уходила за горизонт, другой берег, и ясным днем еле видный, сейчас полностью терялся во мраке, и казалось, это не река вовсе, а океан. Мелкие волны вкрадчиво плескались, будто специально затаились, ожидая, когда автоматон не удержится на сыплющихся из-под копыт мелких камушках или скользкой траве и вместе с седоками полетит кверху копытами прямиком в реку. И только — бульк! Удар об воду, и темные волны сомкнутся над головой, а сильное течение поволочет и его, и Даринку, и паро-коня… А спасительной рубашки от тетушки-Дановны больше нет!
Ну или разросшиеся ветки кустарника попросту вышибут его из седла — и он полетит один! Копыто паро-коня зацепилось за торчащий поперек дороги толстый корень — и Митя судорожно схватился за рычаги, удерживая автоматон на дороге. Сердце колотилось в горле, во рту разом пересохло. Единственным и совершенно отчаянным желанием было развернуть автоматон и мчаться обратно, но… сзади ехал Ингвар, да и кто сказал, что наверх выбираться легче? Медленно-медленно, Митя подал рычаги вперед. Перебирая ногами, будто на сцене Мариинского балетного театра, паро-конь двинулся дальше.
Небольшая площадка открылась неожиданно — вот Митя, судорожно закусив губу, вертит рычаги, тяжестью собственного тела уравновешивая крен автоматона… а вот уже стоит на ровной земле, рядом возвышается растущая из прибрежной воды зеленая стена высоченных камышей, а за ней слышится плеск открытой воды.
— Хотите сказать, что тут ездили на паро-телегах? — пристраивая паро-кота борт к борту с Митиным автоматоном прохрипел мокрый, как упавшая в ведро мышь, Ингвар.
— Хотела и сказала. — Даринка выпрыгнула из седла, и подхватила валяющийся на земле мелкий камешек. — А на чем тут Бабайко ездил и ездил ли вообще, я понятия не имею. Главное, что мы проехали. — и она метнула камушек в поросший травой берег.
— Вы! — выдохнул Ингвар, гневно глядя на Даринку…
Камешек ударился об берег и… тот мигнул. Травяной склон вдруг взял… и исчез, сменившись черным зевом прячущейся за стеной камыша прибрежной пещеры. Изнутри резко дохнуло запахом застоявшейся воды, тины, ржавеющего железа и… одновременно тошнотворным и пугающим смрадом мертвячины.
— Сюда. — скомандовала Даринка, бочком пробираясь по узенькой полоске берега и исчезая во мраке.
— А вы уверены… — начал Ингвар, но Митя уже шагнул под полог тьмы… и через мгновение услышал торопливые шаги. Он чиркнул спичкой, зажигая прихваченный из автоматона дорожный фонарь, и поднял его над головой. За спиной сдавленно ахнул Ингвар:
— Что… что это?
— А это те мертвецы, к которым вас пригласили, Ингвар! — наслаждаясь его ошеломлением, фыркнул Митя.
[1] — Кто этот невоспитанный мальчик? (нем.)
— Не мальчик! Вы можете не представляться. Даже если бы мы не были знакомы… Только Ингвар Штольц не способен отличить мальчика от девочки!
[2] Бабушкины сказки (нем.)