Страница 18 из 88
Глава 6. Тайны дома мод
Старый портной сдавленно крякнул, глядя на девчонку не по-доброму.
— Ой! — та в ответ потупилась, и принялась теребить край фартука, кидая то на старика, то на Митю испуганные взгляды.
— Гхым! — старик прочистил горло. — Ваше благородие, а может, коли уж вы тут, будет на то ваша ласка? Путь-то недолгий: два шага всего, до братца моего, Аароши, в кабинет… То-сё, чайку попьете, ну и с гостями переговорите. Гости важные, один так из самой столицы. А вы как-никак обещались.
— Я обещал, что выслушаю. Большего я не обещал! — настороженно напомнил Урусов. — И конечно же, не сейчас, когда у нас дело. — он обернулся к Мите.
— Так мы его уже того… сделали! — возрадовался старик. — С паныча полтора червонца, и ежели еще что порвут-покромсают, милости просим… — под частую скороговорку Исакыч наскоро завернул вещи в бумагу, одним стремительным движением перетянул шпагатом и сунул Мите в руки. — …в следующий раз. Дорогу ж найдете? Та шо я такое говорю, шоб самоглавнейшего сыскаря сынок, как дитё малое, дороги не нашел? Прям таки оскорбительные вещи говорю. Ну шо со старого дурака взять! Благодарствуем и до скоро свиданьица! — и он выставил руку ковшиком в ожидании денег.
— Исакыч, ну ты… — почти взвыл Урусов. — Митя, мы уйдем вместе!
— Не беспокойтесь, Петр Николаевич… — негромко протянул Митя, не отрывая взгляд от старика. Он поискал, куда положить пакет с вещами, потом столь же неторопливо достал бумажник и принялся неспешно вынимать купюры. Его спокойные, плавные движения явно бесили портного, а самому Мите давали возможность подумать.
Вежливость. И этикет. То, о чем не имеет представления старик из низов, но должен быть сведущ сын Кровной Княжны. Этикет — разящий меч, но он же и непробиваемый щит, альфа и омега общества, он позволяет сохранить хоть какие-то тайны, не допускает лишнего любопытства и тем делает жизнь в свете приемлемой. А потому, раз княжич Урусов пообещал неопрятному старику и его родичам некую встречу, этикет велит Мите Меркулову поблагодарить, раскланяться и уйти! Не поинтересовавшись ни характером встречи, ни гостями из столицы.
— Я отлично доберусь домой сам, я ведь и впрямь не барышня, чтоб меня требовалось провожать, и не ребенок.
Глаза старика вспыхнули торжеством, он даже с ноги на ногу переминался от нетерпения.
— Благодарю вас, любезнейший… — Митя еще порылся в кошельке — уже без всякой нужды, исключительно для удовольствия понаблюдать как изнывает старик. И наконец протянул деньги. — Вы были…
Любезны? Искусны в своем деле?
— Вы меня… впечатлили. Весьма благодарен за помощь. Петр Николаевич, еще увидимся.
— Митя, не сердитесь! — принужденно улыбнулся Урусов, раздраженно косясь на портного.
— Что вы, Петр Николаевич, я вам очень благодарен! Всего доброго! — Митя взмахнул шляпой и вышел за дверь.
Хлопок створки не помешал ему расслышать сердитый голос Урусова:
— Дурак ты, Исакыч!
Митя усмехнулся: княжич — милейший человек, но теперь еще почувствует себя виноватым, а от того станет вдвое милее. Митя быстро прошагал по коридору, взялся за ручку входной двери…
Требования этикета он удовлетворил целиком и полностью, а… как насчет зуда собственного любопытства? Старик портной вне всяких сомнений связан со здешним «дном». Так было, так есть, так будет, пока ношенная одежа чего-то стоит, мазурики будут таскать ворованное «своим» портным на перелицовку. Но будь нынешние дела хоть сколько-нибудь незаконными, к Урусову бы старик не сунулся, да и так открыто при Мите говорить не стал. Так что стоит ли беспокоиться? Хотя-я-я… Портной осмелился нагличать, а здешний альв не желает на Митю шить… да что там, даже побеседовать не соизволил! Такое не может остаться безнаказанным.
Митя звучно потопал, хлопнул дверью… а сам остался внутри. Замер в темноте коридора, прислушиваясь. Из приоткрытой двери мастерской доносился гул голосов:
— …так ждут же! В пятый раз присылают: где вы, да когда будете! На лоскутья изошли паны ясные!
— Нетерпеливые паны уедут, а Митя Меркулова останется. — невинным тоном ответил Урусов.
— Батюшке наябедничает? — презрительно-настороженно буркнул Исакыч.
— Нет. — уверенно, будто знал Митю от рождения, отрезал Урусов.
— Тогда и ничего. — успокоенно хмыкнул портной.
— Ну-ну… Оптимист ты, Исакыч…
— Это чем вы меня, ваше благородие, обозвать изволили?
— Слово такое, от латинского языка происходит. Человек, который думает, что Мите Меркулову батюшка понадобится, если он тебя, дурака старого, наказать захочет.
В мастерской повисло мрачное молчание.
Лестно. И… неуместно. Конечно, высокое мнение настоящего Кровного, пусть даже малокровного княжича, а не полнокровного князя, заставляет чувствовать себя человеком значимым. Но нужно ли, чтоб каждый портной в этом городе знал, что он, Митя Меркулов — опасен?
— Что ж… Пойдем, кто там так со мной повидаться жаждет. — снова раздался насмешливый голос Урусова, шаги…
Митя торопливо присел за наваленной в углу кучей мягкой ветоши. Куча спружинила, едва не завалившись Мите на голову, но удержалась. Дверь мастерской распахнулась, плеснув светом в темень заставленного старой мебелью коридора, раздались неторопливые шаги, звон ключей — портной запирал мастерскую.
— Аккуратней, ваше благородие, не споткнитесь, темень тут у нас.
— Да я-то не споткнусь, ты сам не убейся.
— Я привычный, каждый день тута… Ай-уй-юй! — раздался гулкий стук, басовитое гудение, и тяжелые прыжки вперемешку со сдавленной руганью — не иначе портной в темноте приложился об стоящее у стены древнее пианино. — Сюда… извольте… — сдавленным от боли голосом проскрипел он и шаги удалились: уверенные и размеренные — Урусова, прихрамывающие и подскакивающие — Исакыча.
Митя выбрался из-за кучи ветоши, брезгливо встряхнулся, и шагнул следом. Пол пронзительно скрипнул, хорошо, что в этот момент впереди хлопнула еще одна дверь и скрип потерялся в этом хлопке. Митя замер. Сапоги, что ли, снять? Ох и хорош он будет, со свертком чиненной одежды подмышкой с одной стороны, и сапогами — с другой! Ну, точно крестьянин, возвращающийся с заработков в родную деревню. Нет уж! Если его поймают… скажет, что вернулся узнать, когда будет готов второй сюртук, не застал никого в мастерской и пошел искать. Не поверят, конечно, но и усомниться не посмеют. Митя неспешно двинулся по коридору, аккуратно обходя выставленную вдоль стен ветхую мебель.