Страница 50 из 52
Новые инициативы, выдвинутые советской стороной, позволили серьезно укрепить международный престиж СССР. 18 сентября 1934 г. тридцатью девятью голосами против трех Советский Союз был принят в Лигу Наций. Принципиальное значение имело то, что при приеме в Лигу Наций СССР настоял на соблюдении его государственных интересов: все разногласия, прежде всего относительно долгов царского правительства, были решены в пользу нашей страны. В том же, 1934, году Советский Союз был признан Чехословакией и Румынией.
Важнейшей победой советской дипломатии в эти годы явился прорыв в советско-французских отношениях. Еще в 1933 г., во время визита в Париж Литвинова, Франция предложила СССР заключить двустороннее соглашение, что стало ярким свидетельством возросшего престижа СССР на международной арене. Соответствующий договор о взаимопомощи сроком на пять лет между двумя странами был заключен 2 марта 1935 г. Чехословакия, которая также опасалась роста в Германии милитаристских настроений, заявила о желании заключить с СССР аналогичный договор. Его подписание состоялось 16 мая 1935 г. Особенностью договора стала включенная в него оговорка, по которой обязательства СССР и Чехословакии об оказании помощи друг другу вступали в силу только в том случае, если на стороне страны, подвергшейся агрессии, выступала также и Франция.
Советско-французский и советско-чехословацкий договоры о взаимопомощи могли бы составить каркас общеевропейской безопасности. В день подписания советско-французского договора, состоявшегося 2 мая 1935 г., правительства двух стран выступили с идеей заключения Восточного пакта, согласно которому стороны, подписавшие его, брали обязательства о ненападении и неоказании помощи агрессору. Советская сторона сообщила представителям Франции, что видит необходимым участие в Восточном пакте СССР, Франции, Польши, Германии, Чехословакии и тех стран Прибалтики, которые выскажут заинтересованность в этом. Но Германия вновь отказалась принять на себя конкретные обязательства по предотвращению военной угрозы в Европе и присоединиться к соглашению, а без ее участия Восточный пакт превращался в фикцию.
Не способствовала укреплению мира и непоследовательность политики стран западной демократии. Как в самой Франции, так и в еще большей степени в Англии значительным влиянием пользовались силы, заинтересованные в сближении скорее с Германией, нежели с СССР. Милитаристские круги этих стран оказались словно загипнотизированы антикоммунистической риторикой германских фашистов и выражали полную готовность поверить декларациям Гитлера о его стремлении искать «жизненное пространство» для немцев на Востоке. Альтернативу советской доктрине «коллективной безопасности» они видели в политике «умиротворения» агрессора и переориентации его захватнических устремлений в сторону Советского Союза.
Подписав договор о взаимопомощи, Франция фактически отказалась подкрепить его военной конвенцией, в которой были бы определены конкретные условия и размеры предоставляемой помощи. Важным свидетельством готовности определенных кругов на Западе проводить политику «умиротворения» становится подписанный в июне 1935 г. англо-германский морской договор, благодаря которому Гитлер получал возможность увеличить свой флот более чем в пять раз. Стремлением любой ценой избежать войны с Гитлером следует объяснить ту вялую реакцию стран Запада, которая последовала после введения 16 мая 1935 г. в Германии всеобщей воинской повинности и начала строительства новой немецкой армии. Еще одним ударом по Версальской системе стала позиция, занятая Лигой Нацией по отношению к агрессии, которую в 1935 г. совершила против Эфиопии фашистская Италия. СССР с трибуны Лиги Наций призвал международное сообщество оказать действенное влияние в отношении агрессора, ввести против него режим санкций, но поддержки советское предложение не встретило. Более того, Лига Наций запретила поставки вооружений обеим воюющим сторонам, что было на руку Муссолини, поскольку итальянская армия была оснащена гораздо лучше эфиопской.
Беспомощность западных государств по отношению к странам-агрессорам подтолкнула Гитлера на новые экспансионистские шаги. 7 марта 1936 г. германские войска вошли в Рейнскую зону, которая в соответствии с условиями Версальского и Локарнского договоров считалась демилитаризованной. Гитлер осуществил эту акцию, преодолевая сильнейшее противодействие собственных генералов, понимавших, что в случае ответных действий Франции немецкая армия окажется в трудной ситуации. Но Гитлер точнее оценил политические настроения во французском руководстве и осознавал, что никаких ответных действий его демарш не вызовет. 13 марта 1938 г. Гитлер объявил об аншлюсе Австрии – ее вхождении в состав «тысячелетнего» рейха. Этот вероломный акт получил фактическое признание правящих кругов Англии и Франции. Политики, оказавшиеся во главе стран западной демократии, предпочли прочному миру сепаратный сговор со странами-агрессорами, надеясь их руками уничтожить своего главного геополитического противника – Россию-СССР.
Одним из важнейших инструментов СССР на внешнеполитической арене в 1930-е годы оставался Коммунистический интернационал. В это время политика Коминтерна не сохранялась неизменной и приспосабливалась к общим потребностям советской дипломатии. После разгрома правой оппозиции в ВКП(б) и вплоть до установления в Германии фашистского режима Коминтерн переживал очередной период своего развития, для которого были характерны процессы радикализации рабочего движения и начало «сталинизации» зарубежных компартий. В условиях начавшегося в 1929 г. экономического кризиса у советского руководства возродилась вера в возможность революционного взрыва на Западе. Однако западный рабочий класс оказался расколот и не готов к совместным действиям. Социал-демократы стран Европы не видели принципиальной разницы между фашистской диктатурой и большевистским режимом, полагая, что большевизм даже опаснее фашизма, поскольку апеллирует к рабочему классу, тогда как социальной базой фашизма является мелкая буржуазия. Но непримиримость была характерна и для позиции коммунистов, которые третировали социал-демократов как «социал-фашистов» и заявляли о готовности сокрушить власть буржуазии не только в форме фашистской диктатуры, но и в парламентской демократии.
Несогласованность и взаимное недоверие между коммунистами и социал-демократами упростили Гитлеру задачу захвата власти в Германии. Фашистские партии усилились во Франции, Польше, Финляндии, Прибалтийских и некоторых других странах. Нависшая грозная опасность заставила Коминтерн осознать пагубность своей прежней позиции. Очередной период в развитии Коминтерна, с 1934 г. по 1939 г., исследователи на Западе и у нас связывают с осуществлением Москвой тактики создания широких «народных фронтов» в тех странах, где возникала угроза установления фашистских режимов. Официально новая линия была закреплена на проходившем в августе 1935 г. VII конгрессе Коминтерна. Выступавший на нем видный болгарский коммунист Г. Димитров характеризовал фашизм как «открытую террористическую диктатуру самых реакционных, самых шовинистических, самых империалистических сил финансового капитала». В борьбе с фашизмом было решено слить силы всего рабочего класса, крестьянства, городской мелкой буржуазии, прогрессивной интеллигенции. Не исключался компромисс с антифашистскими кругами буржуазии.
Новая политика Коминтерна дала свои плоды. Народные фронты, объединившие коммунистические, социалистические и леволиберальные партии, возникли в Испании и во Франции. Однако закрепить достигнутый миролюбивыми силами успех не удалось. Так, во Франции под давлением реакционных кругов 21 июня 1937 г. вынужден был уйти в отставку возглавлявший правительство народного фронта социалист Блюм, возникло новое праворадикальное правительство, отдельные члены которого были тесно связаны с гитлеровцами. Еще драматичнее события развивались в Испании. Демократические преобразования в этой стране были прерваны в июле 1936 г. военным переворотом во главе с генералом Франко.